Warning: session_start(): open(/outside/sessions/sess_lvg0ei37frguegokn1cfhij771, O_RDWR) failed: No space left on device (28) in /home/sites/prochtu.ru/text.php on line 3
Судьба - Начало, Том 3. Павшие - Гэн Уробучи

Гэн Уробучи - Судьба - Начало, Том 3. Павшие - Гэн Уробучи
Скачано с сайта prochtu.ru
Том III.

Павшие.



Акт 9. Глава 1.
-96:16:02

Пепел.

«Трагичная сцена» – вот что больше всего подходило для описания увиденного.
Всё было полностью уничтожено – последствия были настолько велики, что невозможно было понять истинных намерений того, кто за всем этим стоял. Столь большое разрушение, которому подверглась мастерская Кастера, можно было нанести лишь использовав Фантазм типа «Анти-Армия», или даже «Анти-Крепость».
– Боже… это уже слишком!
Узрев столь трагичную сцену своими собственными глазами, Урю Рюуносуке не смог сдержаться и расплакался, переполняемый грустью и сожалением. Возможно, любой испытал бы к нему сочувствие, увидев его жалкую и скрученную от боли фигуру. Конечно, это бы имело место, если бы свидетели ничего не знали о его личности.
Прошлую ночь Рюуносуке и Кастер полностью посвятили охоте на их притягательную добычу. Но когда они, утром, с ликованием вернулись в мастерскую, в свою штаб-квартиру, они увидели сцену, жестокость которой была за пределами их понимания.
– Искусство, в создание которого мы вложили столько стараний… это чересчур! Как, как, как люди могли сотворить что-то подобное!
Пока Рюуносуке плакал, его плечи продолжали вздрагивать. Кастер нежно обнял его и добрым голосом стал успокаивать своего Мастера.
– Рюуносуке, ты всё ещё не постиг истинное зло, скрытое в глубинах человеческой души, поэтому твоя печаль вполне объяснима. Рюуносуке, ты должен понять, что лишь несколько человек из всего человечества могут в полной мере понять истинную красоту и гармонию. Что касается большинства – то это приземленные существа, чьё ведомое завистью зверство вырывается наружу, когда они видят предметы величайшего искусства. Для таких существ красивые вещи – цели, подлежащие уничтожению.
Сердце Кастера также было полно гнева оттого, что он увидел своё пристанище уничтоженным. Однако он знал, что ему придется просто принять то, что он видел перед собой. В конце концов, он когда-то был генералом, который вёл армию своей нации в бой. А касательно незваного гостя, который и уничтожил демонов, оставленных прошлой ночью в качестве охранников, и разрушил мастерскую, доведя её до такого плачевного состояния… интуиция, которую Кастер закалил в сражениях, говорила ему, что очень опасно идти на прямое столкновение с подобным противником.
То обстоятельство, что Рюуносуке не остался здесь прошлой ночью, было единственным чудом среди всего этого ужаса. Когда он подумал об этом, гнев Кастера более или менее утих.
– Ты должен знать, что плоды нашего творчества будут часто разрушаться этими приземлёнными людьми… из-за этого мы не должны привязываться к нашим творениям. То, что мы создали, несмотря ни на что будет однажды уничтожено. Поэтому, мы – создатели – можем лишь наслаждаться процессом творения.
– Ты хочешь сказать, даже если то, что мы создали – уничтожено, всё что нам остается – то создать его вновь?
– Именно! Рюуносуке, твоя способность схватывать налету определённо лучшая из твоих черт!
Кастер, который в конце рассмеялся от всего сердца, приободрил Рюуносуке, и он смахнув слёзы, вздохнул. После того как он вновь окинул всё более осмысленным взглядом, он пробормотал:
– Мы слишком усердно шли за своим счастьем – может быть, поэтому Бог нас покарал?
Как только Кастер услышал слова Рюуносуке, его лицо мгновенно изменилось.
Он схватил юношу за плечи и развернул его лицом к себе. Затем он, посмотрев в глаза Рюуносуке острым сверкающим взглядом, произнёс:
– Я скажу это лишь один раз, Рюуносуке… Бог не карает людей. Он только играет с ними.
Взгляд Синей Бороды пылал, но его лицо не выражало никаких эмоций. В сравнении с его предыдущем радостным состоянием – сейчас он стал другим человеком.
– С-сэр?
– Однажды и совершил святотатство, возможно, самое страшное, самое серьезное, на которое способен человек на всём белом свете. Рюуносуке, то зло, которое ты совершил, лишь детский лепет в сравнении с моим. Но неважно как много я убивал, неважно насколько кощунственны были мои поступки, кара божья не обрушилась на меня – я подумал об этом, когда обнаружил, что прошло уже восемь лет с того момента, как я вступил на тропу зла. Ужасные крики и жалостливые стенания тысяч детей исчезли в пустоте тьмы!
– …
– И в результате, меня уничтожил не Бог, а люди, которые были обуяны такими же безграничными желаниями, как и я сам. Церковь и Король решили, что я виновен, захватили меня и казнили. Они хотели наложить руку на мои земли и богатства, потому и устроили эту ловушку, для того чтобы завладеть ими… вместо того, чтобы быть наказанием за всё то зло, что я совершил, их действия больше напоминают простой грабёж!
К этому моменту, Рюуносуке уже понял, что он случайно наступил на больную мозоль этого ужасного демона – но та эмоция, что сейчас поселилась в сердце Урю Рюуносуке, была не страхом – лишь бесконечное одиночество и мука.
В сравнении с радостью Кастера, нынешнее выражение на его лице говорило о том, что он однажды потерял всё, что было ему дорого. Увидев это лицо, Рюуносуке ещё больше понял ту огромную печаль, которую этот великий безумец прятал в своём сердце.
– Но, сэр… даже если и так, Бог ведь существует?
Услышав тихий шёпот Рюуносуке, Кастер ничего не смог с собой поделать, задержал дыхание и осторожно посмотрел на лицо своего одновременно и простого, и великого Мастера.
– …Почему, Рюуносуке? Ты, который ни во что не верит, не видал никаких чудес, почему ты так думаешь?
– Потому что мне казалось, что мир скучен… поэтому я искал. Но чем больше я искал, тем больше странного и интересного я находил.
Рюуносуке продолжал говорить, разведя руки, словно он хотел обнять весь мир.
– Я долго думал об этом. В этом мире столько удовольствий, он слишком экстравагантен для таких одиночек как мы. Если мы немного изменим свой образ мышления, тогда мы наткнёмся на предзнаменование подобное этому. Я считаю, что в преследовании счастья, нет ничего более возбуждающего, чем победить этот мир. Кто-то должен был придумать, написать сценарий развития событий. Кто-то, кто написал длиннющий роман с пятью миллиардами персонажей… возможно, это тот кого мы зовём Богом.
Кастер молча моргнул, словно задумавшись над словами Рюуносуке, и просто посмотрел в пустоту. Через какое-то время Кастер вновь посмотрел на Рюуносуке и спросил тихим и торжественным голосом.
– …Значит, Рюуносуке, ты правда веришь, что Бог любит людей?
– Конечно, Он любит их всех до глубины души, – радостно и не колеблясь, ответил серийный убийца. – Тот, кто способен продолжать писать сценарий для этого мира десятки тысяч лет, не останавливаясь, должен очень любить людей. Хм, я думаю, что Бог старается изо всех сил чтобы сделать Свой роман как можно лучше, и Он также погружён в удовольствие оттого, что Он создаёт. В романе Его трогает любовь и отвага, грустные моменты заставляют плакать, а ужасы и отчаянье пугают и шокируют.
Рюуносуке замолчал на секунду, словно проверяя, сказал ли он это только в слух, и продолжил:
– В то время как Бог любит слышать победные песни человечества, такие как отвага и надежда, Он так же любит печаль и отчаянье, окрашенное кровью. Другими словами… гимн жизни никогда ещё не был столь ярко окрашен. Поэтому, господин, этот мир обязан быть полон Божьей любви.
Словно искренне верующий, который молился перед иконой, Кастер тихо и торжественно внимал словам Рюуносуке. Затем он медленно опустил голову, и на его лице было радостное выражение.
– В эту эру люди почти потеряли свою веру, и власть государственная низвергла власть божью. Изначально, я думал, что этот мир стоит на грани уничтожения… но я искренне восхищен тем, что такие последователи как ты могут появляться в подобное время! О, Рюуносуке, мой Мастер!
– О, нет, нет, нет. Вы смущаете меня своими словами.
Хотя он не знал, чем это было вызвано, он знал что, по крайней мере, Кастер его похвалил, поэтому Рюуносуке скромно отклонил подобное обращение.
– Однако… с твоей религиозной точки зрения, мои мелкие святотатства – лишь слабые потуги.
– Нет, всё, что вы делаете можно назвать первоклассными представлениями. Господин, ваши прекрасные представления должны безмерно нравиться Богу, и он с радостью будет следить за ними.
Услышав то, что сказал Рюуносуке, Синяя Борода взорвался радостным смехом.
– Будь то святотатство! Или молитвы! С твоей точки зрения, все они служат для того, чтобы поклоняться Богу? О, Рюуносуке! Да у тебя философский склад ума! Бог играет с бесчисленным количеством людей в этом мире так, словно они актёры в театре! Всё ясно! Такое плохое чувство юмора мне вполне понятно!
После того как он отсмеялся, глаза Кастера перестали смотреть несчастным взглядом. Он вновь стал сумасшедшим творцом, который был на пике своего безумия.
– Ну ладно. Используем ещё более яркое отчаянье и слезы, чтобы окрасить божественный храм в идеальный цвет. Я покажу этим наблюдателем сверху, что они не единственные, кто знает что есть «настоящее представление».
– У вас, вновь появились выдающиеся идеи, сэр?
Взглянув на Синюю Бороду, демонстрировавшего такое возбуждение, которого он – Рюуносуке – не видел ранее, им овладело сильное предвкушение.
– Так как всё уже решено – устроим праздник. Рюуносуке, сегодняшнее празднество будет особым; оно поднимет занавес новой религии, которую ты предложил.



– Я понял. Я сделаю всё, чтобы сделать этот праздник НАИКРУТЕЙШИМ.
Этой ночью «урожай» Рюуносуке и Кастера составлял пять детей. Эти дети, которых привели в неизвестное место, где царствовала непроглядная тьма, тихо жались друг к другу. Они дрожали, глядя на сумасшедшее представление, которое устроили два человека стоящих перед ними.
И в перспективе провозглашения новой религии этих проклятых последователей, в душах этих невинных детей не было ни капли надежды на спасение.


Акт 9. Глава 2.
-95:28:46

Если случайно выглянуть в окно, то можно увидеть, как зарождается рассвет.

Глядя на готовое выплыть из-за горизонта солнце, Эмия Киритцугу ничего по этому поводу не испытывая, продолжал сортировать имеющуюся информацию.
Стоящий напортив железнодорожной станции отель, в котором он встретился с Майей три дня назад, сейчас был превращён в одну из секретных баз. Сперва он отказался от всех услуг в номер, потом повесил на стены карты города Фуюки, затем сделал отметки касательно локаций в городе, не пропустив ни одной.
В течение нескольких дней он изучал маршруты и время их преодоления, информацию, полученную от фамилияров, колебания магической энергии.
Подсоединившись к полицейской частоте, он получил информацию о пропавших людях и местах, где ведётся расследование – мозаика значков на карте, которые располагались независимо оттого, что происходило в городе Фуюки по ночам, показывали на карте ситуацию в состоянии хаоса.
Пока правая рука Киритцугу продолжала расставлять по карте значки, его левая рука отдельно от воли своего хозяина брала продукты питания, которые Киритцугу купил во время расследования. Механически поднося ко рту гамбургеры из фастфуда, он кусал их и долго пережёвывал. Эмия Киритцугу в течение девяти лет обедал за «королевским» столом в замке семьи Айнцберн. Порядком от него устав, он чувствовал, что продукты быстрого питания несли в себе ауру резни, что как раз ему подходило. Неважно как вы будете на это смотреть, но возможность есть, не прерывая при этом мыслительный процесс, перевешивала всё остальное.

Расставив на картах все значки, Киритцугу начал обдумывать всё в целом, пытаясь предугадать, в каком направлении будет развиваться Война за Святой Грааль.

Арчер – ни единого движения в поместье семьи Тосака. С того момента как в первый день Войны Арчер уничтожил вторгшегося Ассасина, Токиоми, словно впавший в зимнюю спячку медведь, закрыл все двери. Никто поместья не покидал. Всё что там царило – необъятная тишина.

Берсеркер – фамилиярами было подтверждено, что человек, который подходил под описание Мастера от семьи Мато, входил в их поместье. Хотя внешне этот человек был абсолютно беззащитен, и его можно было атаковать в любое время, его Слуга – Берсеркер – обладал таинственной способностью, позволяющей ему сражаться с Арчером, у которого был исключительно сильный Небесный Фантазм. Стоит ли временно оставить Мастера семьи Мато в покое, чтобы хоть как-то сдерживать Тосаку?

Лансер – заменив тяжело раненого Эль-Миллоя, в Войну вступила его невеста – Сола-Ю Нуада-Ре София-Ри. Возможно, именно она сейчас контролирует Лансера. Взяла ли она на себя обязанность по контролю Слуги с помощью Книги Мнимого Подчинения, или же изъяла Командные Заклинания и заключила новый контракт с Лансером…?
…если первое – то даже убийство Солы-Ю не прервёт поддержку энергией Лансера, и он будет способен продолжать биться. В этом случае, нужно будет тщательней обдумать возможность атаки на невесту Кайнета.

Кастер – прошлой ночью в городе опять были похищено несколько детей. Похоже, его абсолютно не волновало то, что за это его покарает Наблюдатель, поэтому он продолжал совершать свои бесчеловечные поступки.

Райдер – ни следа. Как и прежде и он, и его Мастер удалились на своём летающем Фантазме, поэтому их передвижения сложно было отследить. На первый взгляд Райдер казался самонадеянным, но на деле он не допускал ни малейшей оплошности; серьезный противник.

Информация касательно Райдера и Арчера от Ирисфиль была передана ему выздоравливавшей в замке семьи Айнцберн и лишь недавно очнувшейся Хисау Майей.
Видимо, события стали развиваться непредсказуемо, поэтому у Райдера не было другого выхода, как использовать Небесный Фантазм и уничтожить Ассасина.
Его Фантазм, носящий название Ionian Hetairoi, определённо нужно было принять во внимание. Но что больше заботило Киритцугу так это судьба Ассасина.
Ассасин был Слугой, который представлял собой необычайную ценность. Какая именно причина лежала в основе той самоубийственной атаки? Силы Ассасинов, атаковавшие прошлой ночью замок семьи Айнцберн должны были быть полностью мобилизованы для сражения. Если бы они этого не сделали, то, будучи слабыми поодиночке, они бы не смогли завалить всех числом. Эта череда событий полностью отличалась от того фарса, который был продемонстрирован при вторжении в поместье семьи Тосака. В этот раз можно было считать, что Ассасин с большой долей вероятности был полностью уничтожен.

Тогда – что насчёт его Мастера?

Киритцугу вздохнул, закурив первую сигарету этого дня. В конце концов, слишком рано было списывать его со счетов.
Котомине Кирей. Величайшая «ересь» во всей Войне за Святой Грааль.
Для Киритцугу, цель, по которой этот человек вступил Войну, была полностью непонятна.
Обнаружив Ассасина во время хаотично идущей битвы в портовом районе, Киритцугу понял, что Мастер Ассасина – ответственная за разведку марионетка Токиоми. Но ко всему прочему, многие действия Котомине Кирея были Киритцугу непонятны.

Во время атаки на мастерскую Кайнета в здании отеля Хайтт, устроив засаду в строящемся здании, Котомине Кирей…

Во время осады штаб-квартиры Айнцберн, пробираясь к замку со стороны, противоположной той, с которой началась атака, Котомине Кирей…

Неважно, каковы были обстоятельства – всё становилось на свои места, если предположить, что его единственной целью был Эмия Киритцугу.
Сначала этот фарс, который бы устроен для того, чтобы показать – он вне игры. Затем обращение за защитой к церкви и управление огромным количеством Ассасинов для осуществления разведки. Чтобы сделать эту тактику совершенной, Кирею просто нужно было безвылазно сидеть в церкви города Фуюки, не делая ни шага за порог. Но его действия полностью выдали его.
Киритцугу, который изначально спрятался за спинами Сэйбер и Ирисфиль, раскрылся лишь в битве с Эль-Миллоем, поэтому до этого дня никто не должен был знать о его истинной сущности. Даже если бы разведывательная сеть Тосаки действительно обнаружила, что Киритцугу предпринимает какие-то действия, они бы не смогли придти к выводу, что Киритцугу является тем, кто заключил контракт с Сэйбер. И если исключить эту причину, то с точки зрения ведения Войны, с какой целью на него – Киритцугу – можно охотиться?
Была вероятность того, что это была бессмысленная личная неприязнь направленная непосредственно на Киритцугу, но она была ничтожна мала. В процессе исследования биографии Котомине Кирея, он не нашёл никаких моментов, когда его путь пересекался с путём Эмии Киритцугу. Даже среди убитых Киритцугу волшебников и пожертвованных им людей, не было ни друзей, ни знакомых Котомине Кирея.
В таком случае, можно с уверенностью сказать вот что.

Даже потеряв Ассасина, Котомине Кирей определённо встанет на пути Киритцугу. Неважно, что двигало этим человеком – это превосходило желание победить в Войне. Даже потеряв своего Слугу, он не выйдет из игры, как на его месте разумно поступили бы другие.

Серьёзно задумавшись, Киритцугу вздохнул и вдохнул ртом фиолетовый сигаретный дым.
Когда он думал о чём-нибудь хоть как-то связанным с Котомине Киреем, он словно погружался в бездонную пустоту, и на него накатывали волны ужаса.
Тактика Киритцугу состояла в том, чтобы запутать врага. Понять, где противник будет атаковать, какова его цель. Пока можно видеть, что стоит за действиями противника, можно найти его слабости и прорехи в обороне. К тому же, волшебники обладают этим самым «чувством цели» в большей степени, чем обычные люди. Только лишь из-за этого во время своей «охоты» Киритцугу никогда не промахивался.
Но сейчас. Противник подобный Котомине, тот, кого «просто нельзя постичь ни внешне, ни по существу», был величайшей угрозой Киритцугу. И к тому же он был сильным противником. Киритцугу был просто беспомощен.
Словно детектор, который мог видеть его мысли и предугадывать его действия. В этот раз Киритцугу досталась не роль охотника, но жертвы. Вот он, единственный непредвиденный фактор…
– …Да кто ты такой? – неосознанно пробормотал Киритцугу.
Чем больше он думал о проблемах связанных с Котомине Киреем, тем больше он удалялся от этого ответа. Это может привести к тому, что он поддастся своему нетерпению.
Что интересного в преследовании и убийстве? Необходимость продолжать сражение, постоянно подвергаясь риску неожиданного удара со стороны.
Киритцугу арендовал гараж в соседнем городе, и поставил в нём грузовик с прицепом полным топлива, которым можно было управлять дистанционно. Это оружие, которое у партизан звалось «дешёвой крылатой ракетой», изначально было козырем, который он планировал использовать в атаке на поместье семьи Мато или Тосака. И если подобный снаряд направить на церковь, в которой прятался Котомине Кирей, возможно даже этот экзекутор не сможет пережить такой атаки…

– Идиот, знай, когда остановиться…
Напомнив себе об этом, Киритцугу затушил сигарету в пепельнице.
Сейчас перед ним было достаточно врагов, и следовало расставить приоритеты – кого уничтожать первым. Что ему нужно было сделать, так это выиграть Войну за Святой Грааль. С этой перспективы, Котомине Кирей был лишь проигравшим Мастером. Даже не зная намерений, по которым он атаковал Киритцугу, всецело посвящать себя этой проблеме, в ущерб более важным сражениям, действительно было неуместно.
Если Киритцугу поддастся нетерпению, то потеряет способность здраво мыслить. Так нельзя продолжать. Нужно подправить своё настроение.
Он не спал уже около 70 часов. Так как его тело находилось под воздействием стимуляторов, он не хотел спать, но усталость накапливалась, поэтому это может повлиять на работу его зрения и разума.
У него определёно было немного времени до того, когда он должен встретиться с Майей. Используем его для того, чтобы избавиться от усталости.
Киритцугу воспринимал себя как автоматический механизм. Поэтому собственная смерть его сильно не волновала. Он относился к своему здоровью так же, как он разбирался с большим количеством вооружения. Он поддерживал своё тело в рабочем состоянии, чтобы всегда действовать в полную силу.
Сходив в туалет, Киритцугу лёг на кровать и использовал самогипноз, чтобы рассеять своё сознание. Это был жёсткий способ избавиться от стресса через отключение сознания и очищение психики.
Хотя самогипноз не относился к высокоуровневому волшебству, но использование его могло привести к смещению самосознания, поэтому немногие пользовались этим заклинанием. Но Эмия Киритцугу, который считал, что самый эффективный способ отдохнуть – самый лучший, свободно им пользовался.
Приблизительно через два часа, рассеянное сознание собирается воедино и загипнотизированный человек обычно просыпается. Но до этого, тело загипнотизированного человека напоминает живой труп, лишенный сознания. Поэтому, используя это заклинание, нужно удостовериться, что ты находишься в секретном и безопасном месте.
Киритцугу, расслабившись после того, как убрал образ противника из своего сознания, провалился в глубокий сон.

За окном лучи солнца пролились на улицы города, и начался новый день.


Акт 9. Глава 3.
-91:40:34

– Похоже, сегодня ты в хорошем настроении, Арчер.

Сидя в комнате Котомине Кирея словно в своей собственной, сверкающий Слуга посмотрел на вошедшего с улыбкой на лице, причина которой была неизвестна.
При обычных обстоятельствах, когда человек улыбается, он влияет на окружающих его людей, создавая дружественную атмосферу. Но по странному стечению обстоятельств, Кирей был человеком, которого не радовали улыбающиеся люди. Более того, от улыбки Короля Героев сидящего напротив него веяло чем-то тревожным.
– Хоть я и не видел этого Грааля – даже если это всего лишь бесполезная безделушка – мне уже всё равно. Потому что я нашёл кое-что поинтереснее.
– О, вот это на самом деле удивительно. Не ты ли однажды сказал, что это эра пропитана фальшью и уродством?
– Ничего не изменилось. Но с другой стороны, мне будет интересно пронаблюдать за всем до конца – чем закончиться эта Война.
Возможно, тот поразительный банкет, проведённый прошлой ночью во внутреннем дворе замка семьи Айнцберн, был причиной перемене настроения Арчера. Но Кирей тоже видел часть того, что там происходило. Причиной был Райдер? Или его разговор с Сэйбер?
– Лично мне нравятся надменные оппоненты. Амбициозных людей не сдерживает скромность. Когда я сталкиваюсь с таким противником, я – счастлив.
Взглянув на озадаченное лицо Кирея, Арчер медленно поднял бокал с красным вином, посмотрел на него и продолжил.
– Но надменность бывает двух видов. В первом случае – это надменность мелкого калибра. Другой вид надменности – когда у человека есть великое желание. Первое – очень распространено и обычно являет собой очевидную глупость, но второе сложно в себе воспитать и поэтому так ценно.
– Неважно, какова надменность, она всё равно исходит от человеческой глупости, разве нет?
– В сравнении с заурядной прозорливостью, такой вид глупости оказывается ценнее, так? Хоть они и были рождены людьми, их идеалы настолько высоки, что их не достичь с помощью человеческих сил. Поэтому они перестают быть людьми, чтобы воплотить свой идеал. Неважно как много я вижу подобное, я не устаю созерцать печаль и отчаянье таких людей.
Закончив говорить, он поднял бокал чуть выше и элегантно опустошил его. Неважно насколько он был самоуверен, в присутствии этого Героя невозможно было испытывать скупость. Возможно, это было частью его отличительного королевского стиля.
– Кстати говоря, Кирей, ты сказал это обо мне, но ты сам сегодня в необычно хорошем настроении.
– Просто почувствовал облегчение. Я наконец-то освободился от тяжелой ноши.
Командные Заклинания, которые до этого были запечатлены на правой руке Кирея – исчезли. Прошлой ночью во время битвы в замке семьи Айнцберн, его Слуга Ассасин был полностью уничтожен.
Кирей полностью утратил статус Мастера. Хотя внешне казалось, что ничего особо не изменилось, но как он и сказал, сейчас он был абсолютно свободен от ответственности быть Мастером. Теперь временное пребывание Кирея в церкви можно было считать полностью оправданным.
– Куда исчезли неиспользованные Командные Заклинания? Они ведь являются материализованным волшебством, и не должны просто растворяться в воздухе, так ведь?
– В теории, они должны возвращаться к Святому Граалю. Командные Заклинания как раз Святым Граалем и предоставляются. Командные Заклинания тех людей, которые лишаются статуса Мастера ввиду потери своих Слуг, возвращаются Святому Граалю. Но если появится Слуга, чей контракт потерял свою силу из-за смерти Мастера, тогда Грааль перераспределит неиспользованные Командные Заклинания, которые он собрал, и дарует их стороне нового контракта.
Двадцать одно Командное Заклинание распределялось между семью Мастерами, и исчезали после того, как их использовали. Те заклинания, которые не были поглощены, собирались вместе и передавались Наблюдателю, который был ответственен за их хранение.
– Другими словами в зависимости от того, как будет развиваться Война, возможно появление нового Мастера?
У Короля Героев не должно было возникнуть особого интереса к тому, что не было связано с его желаниями. Хотя он почувствовал, что данный вопрос Гильгамеша был странным, Кирей продолжил объяснять.
– Ты прав. Но кандидатов выбирает Святой Грааль, нельзя стать Мастером просто так. Поэтому во время поиска новых Мастеров, Грааль будет продолжать искать среди тех людей, которые ранее попадали в его поле зрения и могли стать Мастерами. А к Мастерам из «трёх изначальных семей» особое отношение. Даже если они и потеряли своих Слуг, пока в течение войны существуют Слуги без контрактов, они могут продолжать действовать как Мастера, если не израсходовали свои Командные Заклинания. Похоже, в прошлом подобное имело место несколько раз.
– …
Во взгляде Гильгамеша, который молча слушал объяснения Кирея, он увидел нечто тревожное, поэтому он ничего не смог с собой поделать и замолчал.
– Что не так? Продолжай, Кирей.
– В любом случае, это так же является одной из причин, по которой Мастер, потерявший своего Слугу, получит защиту Церкви. Когда появиться возможность появления нового Мастера, у Церкви появиться хороший шанс заполучить оставшиеся Командные Заклинания. Поэтому методы, которые используют участники Войны против своих оппонентов направлены не на то, чтобы противник не смог сражаться, а чтобы гарантировано его убить. Это так же является мерой пресечения новых проблем в будущем.
– Хех.
По какой то причине развеселившись, Гильгамеш сардонически ухмыльнулся и вновь налил себе вина в бокал.
– Тогда, кстати говоря, Кирей, разве у тебя не велик шанс вновь обрести Командные Заклинания?
Услышав то, что сказал Король Героев, Кирей презрительно усмехнулся.
– Это невозможно! Моя цель, по которой я участвую в Войне такая же, как у моего учителя Токиоми – поддержать семью Тосака, и теперь моя задача полностью выполнена. Ассасин закончил с расследованием, и учитель уже определил выигрышную стратегию против всех Мастеров и их Слуг. Мне совсем не нужно появляться на сцене вновь.
– Я должен сказать, что сомневаюсь в плане Токиоми. Он не обладает способностью обрести Святой Грааль.
– Ты слишком свободно высказываешься о своём Мастере.
Гильгамеш посмотрел на усмехнувшегося Кирея пронзительным взглядом.
– Кирей, похоже, ты очень заблуждаешься в отношениях Мастера и Слуги, которые существуют между мной и Токиоми. Токиоми ведёт себя как подданный своего короля и платит мне дань магической энергией. Согласившись с условиями такого контракта, я ответил на призыв. Не связывай меня с остальными Слугами, которые ведут себя как лакеи.
– Тогда, как ты собираешься поступать с приказами Командных Заклинаний?
– Мне всё равно… если последователь выполняет свои обязанности, то Король может изредка прислушиваться к своему советнику. Вот и всё.
Кирей криво усмехнулся.
Если бы Гильгамеш знал бы об истинной цели Войны за Святой Грааль… то в его отношения с Токиоми наступил бы кризис. Конечно, если такой момент наступит, то Токиоми, имея в распоряжении Командные Заклинания, будет обладать огромным преимуществом.
– Сейчас идёт соревнование за голову Кастера. Тем, кто атакует последним и нанесёт добивающий удар, будешь ты, Арчер. У тебя нет времени на то чтобы медленно и неторопливо дегустировать вино.
– Токиоми валяет дурака, и если он будет продолжать в том же духе, то до моего выхода на сцену ещё очень далеко. До этого времени я могу лишь наблюдать за тем, что делают другие, чтобы убить скуку… Кирей, ты только что сказал, то Ассасин закончил с расследованием?
– А, эта рутина?
Кирей обещал Гильгамешу сообщить о действиях Мастеров и о причинах, по которой они хотят обрести Святой Грааль. Всё ради его «развлечения». Чтобы удовлетворить любопытство Гильгамеша Кирей приказал Ассасинам приглядеться к Мастерам.
– Да, расследование было полностью завершено. Я должен был позволить Ассасину отрапортовать лично прошлой ночью. Если объяснять всё так…
– Нет, этого как раз достаточно.
Голос Гильгамеша внезапно прервал Кирея.
– Мне не интересен этот тип из тени. Кирей подобная информация является значимой лишь тогда, когда именно ты о ней говоришь.
***
Хоть Кирей и подозревал о намерениях Арчера, которого сложно было понять, он неохотно начал кратко пересказывать информацию, которую он собрал о Мастерах.
По разведданным, полученным при подслушивании разговоров между Мастерами, их Слугами и людьми, так или иначе, их окружавшими, можно было легко определить мотивы, по которым они участвовали в Войне.

Мастер Лансера и Мастера Райдера, не желали Святого Грааля и желали победы, чтобы прославиться как великие волшебники.
Что касается Мастера Кастера, он даже не знал, что представляет собой Грааль. Он принял участие в Войне, желая лишь получить больше возбуждения от убийств людей.
Мастер Берсеркера, похоже, искал что-то вроде «спасения». Поскольку он сбежал из своей семьи, он был причиной тому, что одна из дочерей семьи Тосака была принесена в жертву. На данный момент она играла роль своеобразного заложника, который будет отпущен, если ему удастся заполучить Святой Грааль. К тому же, он, по всей видимости, в прошлом был знаком с женой Токиоми – Аои. Он был единственным из пяти Мастеров, чей мотив мог быть понятен обычному человеку.
Касательно Мастера Сэйбер – здесь Кирею пришлось соврать Арчеру.
Ассасин который был уничтожен прошлой ночью, так и не смог заполучить достаточно информации касательно Эмии Киритцугу. Это можно было объяснить только тем, что он знал – убийство Арчером Ассасина было всего лишь подделкой, и поэтому он до самого конца не раскрывал своих секретов. Можно лишь сказать, что тот, кто способен скрыть свои тайны, будучи под наблюдением такого тщательного шпиона как Ассасин определённо достоин восхищения. В сравнении с другими Мастерами он был кем-то особенным.
И, даже если бы Кирей и узнал бы об истинном намерении Киритцугу, он бы возможно не сказал о нём Арчеру.
Даже на данный момент он ещё во многом сомневался. Но это сомнение не пошатнуло уверенности Кирея в том, что он должен встретиться с Эмией Киритцугу. Это было личной проблемой Кирея, никак не связанной с Войной, поэтому он не собирался давать ни малейшего повода посторонним лезть в его дела.
Потому Кирей сказал Арчеру, что всё дело в древнем желании семьи Айнцберн. Что они участвовали в этой Войне, чтобы дать Святому Граалю снизойти на эту бренную землю. Но Арчер, похоже, не собирался изучать то, что Кирей держал в своём сердце, он просто с интересом слушал его отчёт.
– Хмм… позволить их надеждам столкнуться будет не таким уж и плохим представлением… – с презрением произнёс Арчер, закончив слушать о мотивах, которые двигали пятью людьми. – В конце концов, они просто обычный сброд. Все они мыслят однообразно. Они думают, что могут наложить руку на моё сокровище по таким глупым причинам. Эта саранчу следует казнить на месте, не ведя никаких переговоров.
Услышав необычно надменные слова Арчера, Кирей не смог сдержаться и вздохнул.
– Касательно информации, на сбор которой было потрачено столько усилий – что ты о ней думаешь? Мне кажется, что я зря старался.
– Что значит «зря старался»? – произнёс Король Героев, загадочно улыбнувшись. – Что ты такое говоришь, Кирей. Твои усилия и усилия Ассасина принесли плоды, не так ли?
Почувствовав, что в голосе собеседника была ирония, Кирей воззрился на Арчера и произнёс:
– Ты смеёшься надо мной, Король Героев?
– Ты не понял? Не бери в голову, тебе простительно то, что ты этого не понял. Потому что ты человек, который видит лишь то, что его волнует.
Игнорируя взгляд Кирея, Арчер рассмеялся и продолжил.
– Люди, которые не знают себя, могут лишь преследовать удовольствия на уровне инстинктов. Как хищники, которые почуяли запах крови. То, что лежит в их сердце выражается инстинктивно в их словах и действиях. И поэтому, Кирей. Когда ты, пропустив всё через себя, вновь вспомнил, что ты слышал, видел и познал, ты уже показал то, что ты думаешь. Ты всё описал до деталей, что ясно показывает, что именно тебя интересует. Другими словами – наблюдение за словами и действиями человека – лучший способ понять его интересы. Игрушки называемые людьми, рассказы называемые жизнями… нет более значимого развлечения, чем наблюдать за всем этим.
На этот раз Кирею пришлось признать, что он был неосторожен.
Изначально он думал, что он делает это только для того чтобы развлечь Короля Героев. Но оказалось, что он ошибся – его собеседник использовал этот метод, чтобы заглянуть в его разум.
– Не будем говорить о том парне, о котором ты намеренно умолчал правду. Подобные подсознательные мысли касаются лишь невообразимого упрямства. Сейчас я хочу поговорить с тобой о человеке, которого ты неумышленно выделил. Итак, кому из четырех оставшихся Мастеров ты уделил больше внимания, чем другим.
Кирей внезапно почувствовал себя неуютно. На данный момент лучше всего будет закончить этот разговор как можно быстрее.
Посмотрев на нерешительного Кирея, Арчер, словно почувствовав себя удовлетворенным, отпил вина и продолжил.
– Мастер Берсеркера. Его зовут… как? Кария. Кирей, твой отчёт об этом человеке был очень детальным.
– Потому что всё, что с ним связано – очень запутано. Так много деталей, что потребовалось дополнительно их разъяснить. Вот и всё.
– Хм, я так не думаю. Всё потому, что ты заинтересован в этом человеке, и поэтому ты приказал Ассасину «тщательно расследовать сложные причины, приведшие его в Войну». Приказ, который ты дал при таких обстоятельствах, был основан на простом интересе, хоть ты этого и не осознавал.
– …
Выслушав аргументы Арчера, которых нельзя было опровергнуть, Кирей решил пересмотреть свои действия.
Мато Кария. Он действительно считал, что к этому человеку стоит присмотреться повнимательней. Не только потому, что он испытывал гнев к Токиоми – его Слугой был Берсеркер, который обладал способностью использовать чужие Небесные Фантазмы. Его можно было считать естественным противником Арчера.
Но касательно угрозы исходившей от них – Кария и Берсеркер не были в первых числах.
Мастер и Слуга с Безумным Усилением, команда, приготовленная в спешке прямо накануне Войны. Возможно, из оставшихся пяти они были теми, кто погибнут прежде других. Против них не нужно было использовать никаких схем. Втягивать их во все битвы затягивающейся Войны будет достаточно.
До тех пор, пока его будут оставлять в покое, он мог просто умереть собственной смертью. В этом случае, его можно было считать с врагом, с которым будет очень легко разобраться. И зная, что он за оппонент, но все равно детально расследовать ситуацию – сейчас это казалось нелогичным.
– Признаю, это была ошибка с моей стороны.
Со смирением священнослужителя, которое он обрел за годы самосовершенствования, Кирей кивнул и сказал:
– Действительно, если подумать об этом хорошенько, то можно понять – Мато Кария просто слабый противник, который долго не протянет. С точки зрения далеко идущих планов, он не сможет стать угрозой, и не стоит того, чтобы уделять ему столько внимания. Я слишком высоко его оценил, и только поэтому я так подробно объяснил Арчеру – то есть, тебе.
– Эй, так ли это?
Даже если Кирей и подтвердил его слова, в кроваво-красном взгляде Арчера читалось непонятное стремление.
– Но Кирей, давай предположим, что если будет иметь событие называемое чудом переплетённым с удачей. Что если Берсеркер и его Мастер дойдут до самого конца и обретут Святой Грааль? Ты думал о том, что же произойдёт тогда?

Что произойдёт, если предположить, что случиться то, чего не может произойти в принципе…

Концом своей жизни Мато Кария считал схватку с Тосакой Токиоми. Если отбросить его шансы на победу, и предположить, что он каким-то образом победит Тосаку Токиоми и даже обретёт Святой Грааль – тогда, с чем же столкнется Кария после?

Об этом даже не стоило задумываться – он столкнется со своей собственной тьмой. Изначально он вступил в Войну, чтобы помочь Аои вернуть её дочь, но сейчас собирался лишить жизни мужа Аои. Казалось, он не знает об этом противоречии… нет, правильней будет сказать – он знает, но из-за своей ревности и эгоизма, что жили в его сердце, он неосознанно обманывал себя, скрывая от своего разума это чувство.
Когда он обретет кровавую победу, Мато Кария потонет в осознании того, что ему придется заглянуть внутрь своей уродливой души.
Арчер, наблюдая за думающим Киреем со стороны, улыбнулся и сказал:
– Послушай, Кирей. Ты понял истинную цель того, почему я задал тебе этот вопрос?
– …Что ты хочешь этим сказать?
Подсказка Арчера ещё больше запутала Кирея.
Разве в его предыдущих мыслях были нестыковки…?
– Скажи мне, Арчер? Есть ли смысл в том, что Мато Кария одержит победу?
– Никакого, абсолютно никакого – эй, не делай такое страшное лицо. Я неоднократно тебе говорил, что не собираюсь смеяться над тобой. Подумай об этом. Почему Котомине Кирей до этого момента так и не осознал бессмысленность этого вопроса? Разве ты не почувствовал что об этом даже думать не стоит?
Если этот разговор продолжиться, то Арчер продолжит водить его за нос. Поэтому Кирей сдался. Перестав думать, облокотился на спинку кресла и произнёс:
– Ты бы тоже мог говорить более прямо, Арчер.
– Если бы я задал тебе тот же вопрос, используя в качестве примера другого Мастера, ты мгновенно бы понял, что этот вопрос не имеет смысла, и немедленно объявил бы его глупым. Но касательно Карии здесь всё иначе. Ты не определил этот вопрос как бессмысленный, наоборот ты погрузился в гипотетическое рассуждение над ним, думая «а если бы…». Здесь должно было быть полное безразличие к тому, что кто-то делает что-то настолько бесполезное. Вот он подлинный «интерес». Мои поздравления, Кирей, ты наконец-то полностью понял что значит «развлечение».
– …Развлечение? Ты говоришь об удовольствии?
– Да.
Услышав заявление Арчера, Кирей отрицательно покачал головой.
– В судьбе Мато Карии нет ничего, что может доставить «удовольствие». Чем дольше длиться его жизнь, тем больше страданий и горестей накапливается в его теле. Для него ранняя смерть будет в некотором роде спасением.
– …О, Кирей, почему ты воспринимаешь «удовольствие» так буквально? – вздохнул Арчер, словно встретил студента, который мало чего понимает. – Есть ли противоречие между страданиями и горестями и – «удовольствием»? Так называемое «удовольствие» не существует в какой-либо физической форме. Из-за того, что ты этого не понимаешь, ты так запутался.
– Всё не так! – раздался гневный голос Кирея, словно его вскрик был вызван условным рефлексом. – Король Героев, только злые люди подобные тебе могут найти счастье, смакуя чужие страдания. Но это греховное чувство. Зло, за которое нужно карать. С такими суждениями, ты не встанешь на ту же тропу веры, пока я, Котомине Кирей, жив!
– То есть, ты продолжаешь верить, что «удовольствие» – грех? И вновь приводишь свои ошибочные аргументы? Ты становишься очень интересным человеком.

В тот момент, когда Кирей собирался ответить, внезапная острая боль пронзила всё его тело, заставив согнуться пополам.
– …
Горящая боль пришла из его предплечья, рядом с локтем. Причина, вызвавшая её, была неизвестна, но Кирей испытывал подобное ранее. То же странное и болезненное ощущение, которое он претерпевал сейчас – возникло у него три года назад. Тогда оно исходило от запястья его левой руки. Это было тогда, когда всё началось.
Боль постепенно вытеснялась волнами накатывающего жжения. От удивления Кирей перестал думать и неосознанно закатал рукав, чтобы проверить своё предплечье.
На его левой руке внезапно появились судьбоносные святые знаки. Оставшиеся Командные Заклинания - символ, часть которого исчезла после того, как его использовали на Ассасине - вернулись теми же, что и прежде.
– Хех, прямо как я и думал. Но всё равно, это произошло слишком рано.
– Ублюдок…
Новые Командные Заклинания. Онемение, вызванное сильной болью, служило доказательством того, что эти Командные Заклинания были подлинными. Но даже если и так, Кирей временно не мог восстановить контроль над своими чувствами. Поражённый, он был не в состоянии произнести ни слова.
Абсолютно невозможно.
В данный момент всё Мастера были живы. Ни один Слуга не существовал в этом мире без заключённого контракта. Вновь обрести Командные Заклинания при таких условиях – подобный случай действительно был беспрецедентным.
К тому же Кирей не принадлежал к числу «трёх изначальных семей». Грааль даровал ему – человеку, который проиграл – те же Командные Заклинания. Какие надежды он на него возлагал? Воистину это была необъяснимая и странная ситуация.
– Похоже, Грааль всё ещё высоко тебя ценит.
Затем Арчер со зловещей улыбкой на губах произнёс:
– Котомине Кирей, ты должен ответить на ожидания Грааля. Не смотря ни на что, у тебя должна быть причина обрести его.
– Я… моя причина обрести Грааль?
– Если он действительно является чудом, способным исполнить любое желание – Грааль определенно способен понять то, чего ты сам даже не осознаешь – желание, которое запрятано в глубине твоей души.
Глядя на выражение лица Арчера, Кирей внезапно испытал де жа вю. Да – это было изображено на иллюстрации к Библии – выражение змеи в Раю.
– Кирей. Мысли не дадут тебе ответа. Такой размеренный образ мыслей, скованный еретиками, извратил имеющиеся у тебя знания. Молись, чтобы ты смог обрести Святой Грааль. Тогда среди всего, что он тебе дарует, ты найдёшь ответ на вопрос – какого же истинного счастья ты ищешь.
– …
В этом Кирей никогда не сомневался.
Словно цель и причина поменялись местами. Именно из-за того, что он не знает каково его желание, он должен обрести Грааль, который исполняет все желания, чтобы узнать своё.
Если ему просто нужно будет найти ответ – это действительно был путь найти прямой ответ.
– Но если так, тогда я должен лично уничтожить желания шести людей, чтобы найти ответ. И если я буду бороться за Грааль из личных интересов… я стану врагом своего учителя и покровителя.
– Ты должен подыскать себе сильного Слугу. Иначе, как же ты собираешься бороться со мной?
Произнеся эту фразу таким тоном, словно это были не его проблемы, Арчер пригубил красного вина. Затем он сказал:
– В любом случае, вот непременное условие – ты должен захватить чужого Слугу. А что будет потом… хех, Кирей, ты сам по себе.
Словно ещё больше заинтересовавшись в Кирее после того, как он вновь обрёл святые знаки, алые глаза Короля Героев зажглись взглядом полным наслаждения.
– Преследуй свои собственные желания. Таков путь истинного развлечения. Затем развлечение принесёт удовольствие, и удовольствие направит тебя туда, где должно лежать счастье. Этот путь был указан для тебя, Кирей. Указан со всей точностью и очевидностью.


Акт 9. Глава 4.
-92:23:15

Когда мы говорим о факторах определяющих понятие «рыцарь», первое что всплывает в разуме так это меч и доспехи. Второй существенный фактор касается не доспехов, но верховой езды.
Сидящий в седле, держащий поводья в руках и несущийся по полю боя – вот каким должен выглядеть рыцарь. Это касается не только лошадей, но и других четвероногих животных, колесниц и даже сказочных созданий. Такой способ передвижения превосходит ходьбу, и порождает приятное возбуждение от чувства свободы. Способности к верховой езде являются источником чистейшей радости.
Для Сэйбер, которая прожила свою жизнь, будучи Королём Рыцарей, верховая езда была тем, что давно уже стало частью её души. Способность «Верховая Езда», которой она обладала как Слуга, возможно, была истинным отражением этого.
Воистину чудесно – сказало сердце Сэйбер, когда её руки держали руль автомобиля Мерседес-Бенц 300L.
Чувства, которые она испытывала, управляя механическим устройством, полностью отличались от тех, когда она скакала на коне, но только благодаря предыдущему опыту она могла сказать, что этот сложный механизм вел себя так, что казалось, он был живым.
Хоть и было очевидно то, что у механических шестерней не было ни крови, ни души, автомобиль всё равно верно двигался вперёд, подчиняясь воле Сэйбер – его водителя. Почтение, которое демонстрировал Мерседес, создавало ощущение того, что она вновь вернулась в родные земли, и это наполняло душу Сэйбер доверием и удовлетворением.
– Не удивительно, что Ирисфиль так нравиться водить машину.
Как только она это поняла, незначительный вопрос вторгся в её поток мыслей – так как водить машину так приятно, почему на этот раз Ирисфиль уступила водительское место ей?
– Ну, как ты чувствуешь себя за рулём, Сэйбер? – задала вопрос улыбающаяся Ирисфиль, которая сидела рядом с ней. Это была удовлетворенная улыбка матери, которая купила своему чаду новую игрушку и наблюдала за тем, как он с ней играет.
– Воистину это создание удивительно. Если бы это появилось в мою эпоху, оно бы стало чем-то невообразимым.
Сэйбер улыбнулась и дала честный ответ, прогнав сомнение из своей души. Должно быть, Ирисфиль знала, что Сэйбер испытает удовольствие от управления автомобилем, и поэтому уступила это право ей. Возможно, это было что-то вроде награды верному рыцарю. Поэтому Сэйбер отреагировала как рыцарь.
– Но это классовая способность тоже великолепна. Хоть ты впервые управляешь машиной, твои навыки – первоклассны.
– Я испытываю странные ощущения – такое чувство, что я стала мастером в этой области давным-давно. Вместо того чтобы пытаться понять сам принцип действия, я просто инстинктивно делаю то, что нужно.
Ирисфиль хмыкнула, после чего на её лице появилась озорная улыбка.
– У меня внезапно родилась идея. Нам нужно попасть на чёрный рынок и купить тебе танк последней модели или бомбардировщик. Если ты сядешь за его штурвал, тогда ты завершишь Войну всего одним ударом, так?
Хоть она и знала, что Ирисфиль шутит, на лице Сэйбер появилась удивлённая и грустная улыбка.
– Сама по себе идея интересна. Но вот что я скажу – ни одно современное оружие не сможет победить мой меч.
Хотя слова Сэйбер звучали несколько самоуверенно, Ирисфиль не стала спорить. Любой кто наблюдал за боем Слуг мог проверить истинность этих слов своими глазами.
– Кстати говоря, Майя едет всё глубже и глубже в центр Фуюки… – произнесла Сэйбер тихим голосом, взглянув на небольшой фургон Хисау Майи, что ехал перед ними и указывал дорогу. – Разве это нормально? Дом, который станет нашей новой штаб-квартирой, расположен так близко к полю боя?
– Об этом не стоит беспокоиться. Семьи Тосака и Мато открыто создали себе защитные укрепления внутри города. Иностранные Мастера тоже находятся в городе, не беспокоясь ни о чём. Это семья Айнцберн, построившая себе убежище так далеко, считается скопищем чудаков.
В Войне за Святой Грааль, в котором главным принципом было сохранять Войну в тайне, местоположение штаб-квартиры особой роли не играло. Так называемый «территориальный бонус» просто касался количества духовных жил, энергию которых можно использовать.
– Так же, если говорить о скрытности, то место, которое выбрал Киритцугу, кажется более надежным, чем предыдущее.
– …
Похоже, Сэйбер сама не заметила того, что при упоминании имени Мастера по её лицу пробежала тень.
«Не удивительно». Ирисфиль уже сдалась. Потому что раздор между ними двумя был предсказан изначально. На данный момент Ирисфиль должна скрыть, сгладить противоречия. Если всё ухудшится, у неё не будет иного выбора, как думать об этом с точки зрения своего назначения.
Странная кавалькада, состоящая из лёгкого фургона и спортивного автомобиля, наконец, пересекла мост города Фуюки и въехала в Старый Город Мияма. Обстановка вокруг них изменилась мгновенно. В отличие от восхищающего Синто, в стиле зданий здесь господствовала аккуратность и нежность. Всё было пропитано исторической и культурной самобытностью. Несмотря на то, что все дома были простыми, казалось, что за каждым из них стоит своя история.
– Это место расположено очень близко к штаб-квартирам семей Тосака и Мато. Определённо он выбрал это место, чтобы никто не заподозрил того, что мы расположились здесь.
– Можно сказать, что самое опасное место – самое безопасное. Он выбрал правильное место. Никто не будет ожидать такого хода.
Хотя Сэйбер и согласилась с этим решением, в её голосе слышалась странная твёрдость. Она считала что схемы и теории Киритцугу вполне применимы в плане стратегии. Чего она не могла стерпеть, так это хладнокровие и бессердечие его тактики.
Майя, которая ехала чуть впереди стала замедлять скорость, после чего остановилась, припарковав фургон у обочины. Похоже, они уже достигли пункта назначения.
– Здесь? Фуф. Ещё одно загадочное здание, так ведь? – с чувством произнесла Ирисфиль, выйдя из Мерседеса, который остановился рядом с фургоном.
Классическая японская постройка, словно из исторической постановки. Даже в Мияма – где казалось, само время остановилось – таких зданий было очень мало. Более того, учитывая территорию, которую занимала эта деревянная постройка – это бы редкий экземпляр архитектурного искусства в современной Японии.
Однако чувство пустоты, исходившее от этого здания, также было необычным. Похоже, этот дом давно никто не использовал. У него, должно быть, была какая-то история, так как бессмысленно было занимать такую большую площадь просто так, иначе бы его давно сравняли с землёй в соответствии с плановой застройкой. Хотя было видно, что в нём никто давно не жил, были видны следы частичного ремонта.
– С сегодняшнего дня и впредь вы будете использовать это здание как штаб-квартиру, – выйдя из фургона, произнесла Майя сухим тоном, одновременно протягивая Ирисфиль связку ключей.
– Ах, отдай их Сэйбер.
– Принято.
Так как её хозяйка приказала ей хранить ключи от комнат, Сэйбер, не колеблясь, взяла связку из рук Майи.
В ней было очень много ключей. Не считая ключей от главной двери и ворот, здесь были ключи от чёрного входа и других комнат. Ключи в основном были классической цилиндрической формы, только один выделялся древностью стиля.
– Майя, отчего этот ключ? Он отличается от остальных.
– Это ключ от сарая во внутреннем дворе. Хотя он выглядит довольно старым, я проверила – замок работает без проблем.
Ответив на заданный вопрос, словно вспомнив о текущем состоянии здания, холодное лицо Майи несколько помрачнело.
– Этот дом был куплен несколько лет назад. Мне очень жаль, но как вы сами видите, он совсем не подготовлен для проживания. Возможно, он не подходит для того, чтобы жить в нём…
– Я не против. На данный момент, меня устроит то, что он защищает от ветра и дождя.
Хотя неожиданно было услышать подобное от благородной леди, следует учесть, что замок семьи Айнцберн построенный в дикой глуши не очень отличался от этого дома в плане обветшания.
– …Если так, мне пора удалиться.
Возможно, Киритцугу дал Майе и иные указания. Извинившись за столь скорый отъезд, Майя села в свой фургон и уехала, оставив Ирисфиль и Сэйбер у пустого дома.
– Ну, Сэйбер, осмотрим наш новый дом?
– Ладно...
После того, как они отперли дверь, как они и предполагали, перед их глазами предстала картина поместья, в котором уже давно никого не было. Внутренний двор был полон высокой травы, а главное строение, заросшее бурьяном, вызывало нехорошие чувства.
– Вот что люди называют домом с приведениями?
Казалось, что Ирисфиль совсем не заботил уровень запущенности дома, она оглядывалась вокруг, словно озорной ребёнок, который нашёл старый заброшенный дом. Увидев на её лице ребяческую радость, Сэйбер не могла понять, какую эмоцию ей следует выбрать для ответа.
– Хах? Что не так, Сэйбер?
– …Ничего. Если ты не против, то всё в порядке.
Для Сэйбер, которая сражалась в бесчисленном количестве битв, данная обстановка была привычной, поэтому она была не очень расстроена текущим состоянием дома. Если Ирисфиль могла принять это, то ничто не мешало им сделать этот дом их новой штаб-квартирой.
– Внутри должен быть деревянный коридор, и татами, и бумажные двери, открывающиеся в бок… о-хо-хо, я однажды сказала, что хотела бы увидеть японские дома своими глазами, и Киритцугу точно это запомнил и специально выбрал этот дом…
– …
Как этот холодный, жестокий, неэмоциональный человек, который был больше похож на машину-убийцу, мог думать о чём-то сентиментальном, будучи на поле боя? Хотя Сэйбер была не согласна со словами Ирисфиль, она промолчала, увидев как Ирисфиль счастлива.

И вот, закончив осмотр внутренних помещений, который сопровождался чихами от пыли, что потревоженными облаками вздымалась в воздух и оседала на её лице, Ирисфиль посерьёзнела и задумалась.
– Слишком далеко от твоих ожиданий?
– Хм. Мне этого достаточно – но сложно будет заставить функционировать этот дом как штаб-квартиру волшебника.
Несмотря на внешний вид Ирисфиль, она была первоклассным волшебником.
– Хотя с установкой замкнутого барьера проблем не будет, касательно мастерской… но такова традиция этой страны, и я с ней ничего не могу поделать. Энергия будет утекать из дома, в котором полно щелей, в особенности это касается волшебства семьи Айнцберн… эх, как жаль. По возможности, я бы хотела найти комнату, которая была бы изолирована камнем и землёй…
Сэйбер, словно вспомнив что-то, взяла в руки ключ, который до этого не был использован, и сказала:
– Разве Майя не говорила про сарай во внутреннем дворе? Может нам его проверить?
***
– Ага, это место идеально, – удовлетворенно кивнула Ирисфиль, только ступив внутрь сарая. – Хотя он немного обветшал, я могу использовать здесь волшебство, так же как и в замке. В конце концов, пока магический круг на месте, я могу контролировать мою территорию.
Возможно, Киритцугу знал об этом с самого начала, и специально купил дом с сараем. В конце концов, сложно было найти традиционное японское поместье с сараем во внутреннем дворе.
– Ну, начнём подготовку. Сэйбер, не могла бы ты принести материалы, которые мы погрузили в машину?
– Да, мне принести всё?
– На данный момент – химикаты и оборудование для алхимии. Хм... дай подумать… так, возьми так же красную и серебряную коробки.
– Как прикажешь.
Сэйбер взяла довольно лёгкие коробки из багажника Мерседеса. Хотя багаж паковала Майя, у Сэйбер были идеи насчёт того, что могло быть внутри.
Когда Сэйбер принесла нужную коробку, Ирисфиль уже определила место, где она будет чертить магический круг и сказала, указав в угол комнаты:
– Боюсь, мне придется побеспокоить тебя, Сэйбер. Нарисуй здесь две гексаграммы радиусом в 6 дюймов, которые находят друг на друга и смотрят в этом направлении.
– Ясно.
Сэйбер знала немного о волшебстве, поэтому легко могла исполнить её просьбу. Зная, зачем она это делает, она не могла понять, почему Ирисфиль хотела, чтобы она это сделала.
– Можешь смешать для меня ртуть? Строго соблюдай названные мной пропорции и чётко…
Сэйбер больше не могла этого выносить и задала вопрос, который она скрывала с самого утра.
– Ты сегодня пытаешься избежать прикосновения ко всему, что бы то ни было, или мне это только кажется?
– …
– Машина или ключи…это может и можно проигнорировать, но если ты не используешь свои руки, чтобы нарисовать очень важный магический круг, то тому есть причина. Пожалуйста, поправь меня, если я не права, но тебя ведь что-то беспокоит, так?
Похоже, Ирисфиль не очень хотела говорить на эту тему, поэтому она отвела взгляд. Сэйбер продолжила спрашивать.
– Если тебе не хорошо, ты должна была сказать мне заранее. В конце концов, я ответственна за твою безопасность, и мне нужно быть готовой к подобному.
– Прости. Однако я от тебя ничего не скрывала.
Ирисфиль вздохнула и вытянула вперёд свою руку.
– Сэйбер, сейчас я сожму твою руку с такой силой, на которую только способна, хорошо?
– А? Конечно.
Хоть она и не знала причины, Сэйбер протянула руку к Ирисфиль. Её пальцы слишком элегантные и ровные для того, чтобы быть человеческими аккуратно взяли руку Сэйбер – затем, очень нежно коснулись её руки – так, что она почти этого не заметила.
– …Ирисфиль?
– Я не шучу. Я вложила в это столько силы, сколько у меня есть.
Ирисфиль выдавила из себя улыбку и продолжила.
– Лишь разжимая пальцы, я чувствую, как моя сила утекает, поэтому я не могу брать что-либо в руки, не говоря о том, чтобы водить машину. Утреннее переодевание почти истощило меня.
– Что… что происходит? Тебе больно? – спросила Сэйбер шокировано, но Ирисфиль пожала плечами, словно подобные неудобства многого для неё не значили.
– Я просто нехорошо себя чувствую, поэтому я отключила чувство прикосновения. Хотя отключение одного из органов чувств повысит мою устойчивость, на другие чувства это никак не повлияет. Это удобство можно считать одним из преимуществ того, что я - гомункул.
– Это не так то просто, так? Не принуждай себя, если тебе не хорошо. Ты должна сходить к врачу.
– Не волнуйся, Сэйбер. Ты забыла? Я не просто человек. Даже если я простужусь, я не могу пойти к врачу – подобный дискомфорт есть результат дефекта в моей конструкции. Это не играет важной роли, поэтому не беспокойся об этом. Я сама приведу себя в порядок.
Хотя она не могла до конца этого осмыслить, она знала, что если она продолжит задавать вопросы об этом, факт того, что Ирисфиль была «создана» будет постоянно выплывать на поверхность. Поэтому Сэйбер остановилась. Потому что она очень хорошо знала, что Ирисфиль больше всего гордилась тем фактом, что она «не просто созданная кем-то кукла».
– Ах, поэтому мне придется побеспокоить тебя, Сэйбер. Подобная рутина как вождение машины и начертание магического круга, потребуют твоей помощи, мой дорогой рыцарь.
– Я это и должна делать. Я просто задала вопросы, которые мне не следовало задавать. Я сожалею об этом.
– Всё в порядке. Так, давай поторопимся и начертим магический круг. Как только я смогу отдохнуть в круге, связанном с духовными жилами, мне станет лучше.
– Как прикажешь. Пожалуйста, сообщи, что мне следует делать дальше.
И вот эта пара приступила к созданию временной мастерской в сарае. Сэйбер сконцентрировалась на создании магического круга семьи Айнцберн, после того как она смешала ртуть до нужной консистенции. Как две сестры они работали в сарае погружённые в радостную атмосферу.
Но Сэйбер не представляла что это радостное время, проведённое с Ирисфиль в сарае и их улыбки, будут последними счастливыми воспоминаниями о благородной принцессе, которую она защищала.


Акт 9. Глава 5.
-90:56:26

С далёкого запада прибыла армия, оставляя позади себя огромное облако пыли. С самого начала никто и не думал о том, чтобы недооценивать вторгшуюся армию.
Возможно, слухи о ней распространились по всей стране словно ветер, ещё до того как она прибыла. Все были заинтригованы молодым правителем, который узурпировал трон собственного отца в стране под названием Македония, что располагалась в далекой Греции, подчинил себе соседние страны в мгновение ока и захватил Коринф.
Александр…
Поговаривали, что его амбиции простирались по ту сторону Пролива, и что он посмел даже думать о том, сунуть нос в великую Персидскую Империю.
Конечно, никто из храбрецов поклявшихся защищать свою прекрасную страну не склонит головы перед захватчиком. Воины поклялись своим величием и честью и выступили против армии Александра. Однако воодушевленность противника, представшего перед ними, настолько их напугала, что их затрясло от страха.
Не по приказу богов и не по воле высшего бога. Всё что они пытались исполнить – было лишь желание тирана к завоеванию. Однако – почему эти солдаты были так воодушевлены, так стремились в бой? Даже воины, поклявшиеся защитить свою страну, до самой смерти не смогли с ними сравниться.
Однако не это шокировало проигравших военачальников.
Молодой Александр, стоя перед пленными, открыл свой рот и сказал, словно он был дурачившимся ребёнком:
– То чего я желаю – не ваша страна. Я хочу двигаться дальше, на Восток.
Значит, их страна лишь опорная точка, чтобы продолжить завоевание? – Нет, конечно, нет.
Значит, его амбиции простирались дальше иранских равнин, и тянулись к далёкой Индии? – Нет, этот Восток находится ещё дальше.
Видя, что никто из чужеземных подданных не может понять его мотивов, он сказал:
– Моя цель – край света. Моя цель – самая дальняя граница Востока. Я хочу встать перед Океаном и узреть его своими собственными глазами. Я хочу оставить свои следы на песке перед бескрайним морем.
Конечно, никто не поверил его словам, и они решили, что это было пустой болтовнёй, за которой были скрыты его истинные цели.
Но этот человек действительно вернул власть в руки местных правителей и увёл свою армию, продолжая двигаться дальше на Восток.
Побеждённые военачальники только тогда поняли, когда ошеломлёно наблюдали за его удаляющей спиной.
Ни одна из названных «целей» этого тирана не была ложью.
Он просто двигался на Восток, и отбрасывал всё, что попадалось у него на пути.
Какими жалкими и печальными были те солдаты, которые отринули свою славу и богатства, оставили свои родные земли и последовали за ним!
Вначале они тоже негодовали.
Они думали – как прискорбно, что им приходиться сражаться по такой глупой причине.
Но вскоре они, потеряв всё, задумались.
Что они увидят за этой горой…?
Что они увидят на другой стороне неба…?
Изучать неизведанный мир; не эта ли мечта живёт в душах мужчин, когда они молоды?
Но возраст брал своё, они цеплялись за свои позиции и двигались вверх по иерархической лестнице, поэтому им пришлось забыть свои мечты ради иллюзорной славы и титулов. И вот, этот человек пошатнул их причину существования – в ту ночь, когда они вновь обрели ту мечту, что когда-то давно жила в их сердцах.
Люди, которые, наконец, это поняли, вновь взяли в свои руки оружие.
Они уже не были ни героями, ни генералами. Они были подростками, которые впервые надели на себя доспехи и взяли в руки оружие. Их сердца, которые потеряли гордость и волю и обрели ее вновь, возобновили своё гулкое биение. И они пошли, следуя за спиной великого короля далеко на Восток.
Поэтому Армия Короля продолжала расти по мере того, как он шёл дальше.
Как невероятны были эти люди в глазах других!
Когда-то побеждённые герои, военачальники разбитых армий, правители, потерявшие свой трон; все они шли вместе, плечом к плечу, с улыбками на лицах и блеском в глазах.

– К Океану… – кричали они.
Вперёд, на Восток, дальше на Восток!
Пока вместе с «этим человеком» они не окажутся на легендарном пляже.

Длинный марш, которому не было конца.
Через горящие пустыни, через заснеженные горы, через стремительные реки, прогоняя прочь свирепых зверей, сражаясь за свои жизни против тех племён, которых они никогда в жизни не видели и не могли постичь их оружие и стратегию.
Бесчисленное количество солдат полегло в чужих землях.
Их зрение пропадало, но они продолжали смотреть в спину Королю, который продолжал идти вперёд.
Их слух исчезал, но они продолжали жадно ловить звуки, которые шли с Востока.
Даже если они погибали в битве, отдав ей всё что у них было, до самого конца гордая улыбка не исчезала с их губ.
Вскоре они смогут вернуться к образу их мечты – вечерний, покрытый туманом берег моря, который они должны были увидеть хоть однажды.
Здесь не было никаких других звуков, кроме шума волн, разбивающихся о берег. Далекое и кажущееся бескрайним море.
Об этом образе говорил им Король, но им ни разу не удалось увидеть его при жизни.
Поэтому – этот образ не из их воспоминаний.
Этот образ того, чего они желали всю жизнь во время своего героического похода.
Юноше показалось, что он услышал шум большой волны, когда сон о воспоминаниях Героической Души, что был перемещён сквозь время и пространство – закончился.
Эхо этого прибоя, возможно, всегда будет звучать в его душе.
***
Райдер согласился без вопросов, как только Вэйвер сказал, что им нужно побродить по улицам.
Конечно, для Вэйвера в сравнении с его родным Лондоном в этом деревенском городишке не было ничего интересного. Он просто хотел найти одну книгу.
Хотя простейший способ найти книгу – пойти в библиотеку, для него он был не очень удобен, учитывая, что такой гигант как Райдер пойдёт туда вместе с ним. Более того, было очевидной глупостью вести такого шумного парня как Райдер в библиотеку, где требовалось соблюдать тишину. К тому же Райдер уже засветился, сломав двери библиотеки в ту ночь, когда он был призван. Будет проблематично, если он туда пойдёт, и его там узнают. Вэйверу придется возмещать ущерб.
Поэтому ему пришлось искать в книжных магазинах – и в больших. Небольшие магазинчики продавали книги на местном языке, а ему нужна была книга на английском. Однако магазин, в котором людно, тоже мог доставить проблем.
Впервые Вэйвер шёл по улицам Синто днём. Это было естественно, так как до этого времени днём ему ничего особенно здесь было не нужно. Утренние улицы были полностью свободны от ночной демонической ауры, а тёплый солнечный свет и свежий воздух поднимал настроение.
– Скажи, что на этот раз ты затеваешь?
– Ничего особенного, просто пытаюсь поднять себе настроение, – с раздраженным выражением на лице ответил Вэйвер на хитрый вопрос Райдера. Не то чтобы он его раздражал или он был неудовлетворен действиями Райдера. Просто такие бессмысленные действия как «поднятие настроения» были не в стиле Вэйвера.
В любом случае, не смотря ни на что – ему хотелось забыть о Войне за Святой Грааль хотя бы на чуть-чуть. Вот в чём крылась истина.
Цель, по которой он вступил в эту Войну, несколько изменилась в душе Вэйвера. Хотя изменения были небольшими, они полностью завладели его разумом, вызывая в его разуме депрессию и ставя его в тупик.
– Ладно-ладно, просто перестань задавать вопросы. В любом случае, не ты ли со вчерашнего дня причитал, что хотел бы побродить по улицам?
– Ммм, удовольствие от суеты на иностранном рынке не меньше удовольствия, получаемого в битве.
– …Страны, которые вступают в войну и конфликты по таким причинам действительно жалки, – пробормотал Вэйвер беспомощно.
Услышав его слова, Райдер удивлёно вскинул голову и спросил:
– Что не так, парень? Ты так говоришь, словно видел это собственными глазами.
– Ладно-ладно, просто притворись, что ничего не слышал.
Лишь нескольким Мастерам, которые заключили контракт со Слугами, удавалось увидеть воспоминания Героев в своих снах. Вэйвер не хотел говорить о том, что снилось ему под утро, хоть и он и не знал, понимал ли Райдер, какие сны сняться его Мастеру. Никто бы не хотел, чтобы кто-то смотрел на события, всплывающие в твоей памяти и даже больше – изначально, Вэйвер и не хотел их видеть.
Райдер немедленно стал проявлять интерес к окружавшим их магазинам, когда они подошли к книжному магазину напротив железнодорожной станции. Похоже, Вэйверу не стоило волноваться о том, где будет ошиваться Король Завоевателей, пока Вэйвер не закончит со своим делом.
– Сейчас я улажу свои дела в книжном магазине.
– Ммм.
– В основном, ты можешь делать всё что захочешь, но ты не должен уходить с этой улицы. Мы не можем расслабляться даже днём. Поспеши ко мне немедленно, если меня атакуют.
– Ммм! Ммм!
Он даже не знал, слушает ли его Райдер или нет. В любом случае, большие светящиеся глаза Райдера были прикованы к ресторанам, магазинам игрушек, игровым автоматам и палаткам с едой.
– …Не завоёвывай и не вторгайся.
– Хах!?
– Что «хах»?! Я серьёзно…
Опасаясь того, что они могу привлечь внимание, если надолго тут останутся, Вэйвер вложил свой бумажник в гигантскую ладонь Короля Завоевателей.
– Не воруй, и даже не думай о том, чтобы поесть, не заплатив за еду! Используй деньги, чтобы купить то, что тебе нужно! Следует мне использовать Командное Заклинание, чтобы ты всё понял?
– Ха-ха-ха-ха. Не нервничай ты так. Македонский этикет применим ко всем цивилизованным людям в любой стране.
Не было способа проверить, понял ли он на самом деле то, что Вэйвер хотел ему сказать. Райдер с радостью направился к плотно стоящим и многочисленным магазинам сразу после того, как дал этот неопределённый ответ. Вэйвер мог только вздохнуть, наблюдая за быстро исчезающей фигурой Райдера. Хотя он был немного обеспокоен, он знал, что Райдер, несмотря на своё опрометчивое поведение, мог мгновенно адаптироваться к чужим культурам. Хитрые методы, которые он использовал на чете МакКензи вчера, были лучшим тому доказательством.
Однако если Райдер потратит все деньги, которые Вэйвер ему дал, то половина денежных средств, собранных для Войны – исчезнут. Но в сравнении с тем, что Райдер мог создать неразрешимую проблему, позволить ему потратить эти деньги обойдется гораздо дешевле. Пока он сможет получить Святой Грааль, ему будет всё равно, вернёт ли он свои деньги или нет. Вэйвер более или менее повзрослел, так что это можно было считать неким прогрессом – изначально прижимистый, теперь он стал более равнодушно относиться к деньгам.
Что касается планов самого Вэйвера – он не собирался покупать книгу, даже если ему и удастся её найти. Будет достаточно, если ему сможет прочитать её в магазине. Потому что Райдер обязательно расспросит его о причинах, если узнает, какую книгу Вэйвер хочет прочитать. Поэтому Вэйвер не собирался идти на риск покупки.
***
Возможно, из-за того, что в Фуюки жило много иммигрантов отдел иностранной литературы состоял не только из туристических буклетов и бульварного чтива – здесь был очень большой выбор. Хотя Вэйвер не ожидал, что он найдёт то, что ему нужно, но вопреки своим ожиданиям он легко нашёл нужную ему книгу. Вэйвер немедленно стал просматривать её содержимое.
Он забыл о времени в тот момент, когда книга оказалась в его руках. Это было отличительной чертой Вэйвера ещё с самого детства. Он был уверен, что никому не уступит в понимании книги, после того как он её прочтёт. Однако в Часовой Башне подобный талант лишь помогал искать информацию в книгах, что делало его похожим на библиотекаря. Поэтому когда он видел книгу полную ненужных слов и малопонятных технических терминов он всегда с ненавистью думал о том, что можно было достичь той же цели, написав то же самое более простым и понятным языком.
Однако эти неприятные воспоминания исчезли из его сознания в тот момент, когда он углубился в чтение. Содержание книги, которую он читал, было захватывающим, она тянула читателя следовать за собой на край света.
Вэйвер не знал, как долго он оставался в таком состоянии, и сколько прошло времени.
Внезапно он услышал звук приближающихся тяжёлых шагов, на которые обычный человек способен не был. Поэтому он быстро поставил книгу на полку и притворился спокойным. Когда он поднял голову, его взгляд поймал взгляд Райдера, который проходил через отдел иностранной литературы.
– Ооо! Я наконец-то тебя нашёл! Такого низкого паренька, который прячется между книжных шкафов, очень сложно увидеть и очень скучно искать.




– Обычные люди и так ниже книжных шкафов, тупой верзила! Кстати говоря, что ты купил на этот раз?
Большой бумажный пакет, настолько большой, что у Вэйвера зародилось нехорошее предчувствие, был в руке Райдера. Словно он был влюблён в содержимое этого пакета по уши, Райдер раскрыл его, чтобы показать Вэйверу, но со своего места Вельвет так ничего и не увидел.
– Смотри! «Admiral’s Grand Strategies IV» вышла сегодня в продажу, поэтому я купил ограниченное к продаже издание! Ва-ха-ха-ха-ха-ха, похоже, мой ранг удачи работает как надо!
Вэйвер не смог ничего с собой поделать, и почувствовал нарастающую головную боль, поняв, что Райдер купил. Это было в десять раз тупее самой тупой вещи, которую Вэйвер мог придумать.
– Так ты взял такой огромный пакет только для программного обеспече-
Не закончив предложения, Вэйвер обнаружил, что этот пакет был слишком уж большим для диска. Он мгновенно понял, что Король Завоевателей купил и игровую приставку в придачу.
– Ладно, парень! Давай быстрее пойдём домой, и сыграем в неё! Я даже купил второй джойстик!
– Позволь сказать тебе: меня не интересуют все эти вульгарные игры.
Услышав то, что сказал Вэйвер, Райдер недовольно нахмурился и, вздохнув, сказал:
– Хех, ты что, любишь жить в своём маленьком мирке? Может, попытаешься немного развлечься?
– Прекрати меня доставать! Как могу я – волшебник, ищущий истину – тратить время на подобную чепуху? У меня нет лишних нервных клеток, чтобы убивать их на компьютерные игры!
– Хм? Но у тебя есть лишние нервные клетки, чтобы убивать их на эту книгу? – спросил Райдер, вынув из книжного шкафа ту самую книгу, которую Вэйвер только что туда поставил. Полностью неожиданный для Вэйвера ход заставил его нервно и громко это опровергнуть
– Ко-ко-конечно нет! Как ты узнал, что я читал именно эту книгу?
– В отличие от других, лишь эта книга была поставлена другой стороной, только идиот бы не заметил… Хах? «Александр Великий»? Не моя ли это биография?
В этот момент, Вэйвер хотел, чтобы земля под его ногами разверзлась и поглотила бы его. Подобное чувство стыда было ещё сильнее, чем когда Кайнет высмеял его курсовую.
– Ты очень странный парень. Если настоящий человек стоит перед тобой, не будет ли он более надежным источником, чем записи, который ты не можешь проверить? Если у тебя есть вопросы, не проще ли задать их мне?
– Ааааа! Ладно, я спрошу тебя, спрошу! – закричал Вэйвер, едва не заплакав.
Он выхватил книгу из рук Райдера и, полистав страницы, нашёл в ней то место, которое вызвало у него интерес.
– Согласно историческим записям, ты был невысоким, мелким человеком, так почему же ты на самом деле выглядишь как тупой верзила?
– Я!? Мелкий!? Где это ты вычитал!?
– Вот, посмотри! Здесь сказано, что ты не доставал до скамейки для ног, когда после завоевания Персидской Империи ты сел на трон Дария, и у них не было выбора, как поставить эту скамейку к столу!
– А, ты о Дарии? Ну, тогда понятно, в сравнении с этим великаном я действительно был невысок.
Услышав, как Вэйвер произнёс это имя, Король Завоевателей рассмеялся и, хлопнув в ладоши, посмотрел вверх, словно предавался воспоминаниям о старом друге.
– Он был не только велик как император, его фигура так же была величественной. Он действительно подходил на роль правителя Персидской Империи.
Согласно описанию Райдера этот мужчина должен был быть гигантом под три метра ростом. Когда Вэйвер об этом подумал, по его спине пробежались мурашки.
– Невообразимо. Не могу этого представить!
– Эй, если мы продолжим смотреть на всё с твоей точки зрения, то представь вот что – король Артур на самом деле – женщина! Женщина! Разве это не более удивительно, чем мой рост? Эх, в любом случае, кем бы и когда бы эта так называемая история не была написана, сложно передать весь контекст той ситуации.
Райдер оптимистично рассмеялся, после того как сказал, что не беспокоиться о том, что факты в истории оказались искажены.
– И ты позволишь писать другим о тебе все, что им заблагорассудиться? Это же твоя история.
– Хм. Здесь не о чем особо беспокоиться. Думаешь это странно?
– Конечно! – вскричал Вэйвер, но продолжил уже более спокойным голосом.
– Любой правитель в любую эпоху будет желать того, чтобы его запомнили. Они бы точно разозлились, узнав, что факты, написанные о них людьми, живущими после, были искажены или опущены.
– Хм, ты прав. Если ты сможешь оставить своё имя на страницах истории, это можно считать в каком-то роде бессмертием. Однако для меня это бессмысленно. Я лучше пожил бы ещё лет двадцать вместо того, чтобы через две тысячи моё имя мелькало в книгах.
– …
Он и не знал, был ли ответ Райдера, данный им с грустной улыбкой, шуткой или правдой. Но для Вэйвера, который только что закончил читать об Александре, это была очень сложная тема, на которую он не знал, как ответить.
Александр Великий создавший величайшую империю, отказался проигрывать самому себе и продолжил идти вперёд. Занавес его жизни опустился, когда ему было только 30 лет.
Неважно как люди, живущие после, жалели, что он прожил так мало, эмоции которые он сам выражал о своей короткой жизни, оставляли у других тяжёлые чувства, несмотря на то, каким бы весёлым тоном он это сказал.
– Ах. Если бы я прожил ещё десять лет. Тогда бы я смог и Запад завоевать.
– …Тогда, когда ты получишь Грааль, почему бы не пожелать бессмертия?
Стоя перед Королём Завоевателей, который воодушевлённо обдумывал любую возможность, Вэйвер не смог сдержаться и задал свой вопрос.
– Бессмертие? Хорошая идея. Если я никогда не умру, то я смогу завоевать всю вселенную.
Внезапно, словно вспомнив, о чём-то Райдер нахмурился, и его лицо помрачнело.
– …Кстати говоря, был один идиот, который оставил бессмертие, когда его нашёл. Ха, этот ублюдок никак не лезет у меня из головы.
Вэйвер не знал, о ком Райдер говорил, к тому же он впервые говорил сам с собой в таком тоне. Сейчас, Вэйвер по-новому понял значение желания, о котором Райдер сказал на банкете прошлой ночью.
***
После полудня, на пути домой, Вэйвер молчал всю дорогу.
Вскоре улицы вновь погрузятся во тьму и ночной Фуюки вновь превратиться в поле битвы за Святой Грааль. Как Мастеру у него не было иного выбора, как принять участие в этой Войне со своим Слугой.
Он не чувствовала ни ужаса, ни неудобства.
Его Слуга был сильнейшим. В этом сомнений не было – вчера ночью он был свидетелем мощи истинного Небесного Фантазма Райдера.
Он до сих пор чувствовал, словно он всё ещё был там, и всё ещё чувствовал кожей обжигающе-горячий ветер пустынных дюн.
Воодушевлённая кавалерия стояла пред его глазами.
Величественное и гордое лицо короля, который стоял во весь свой рост во главе армии.
Ionian Hetairoi – Героическая Душа с таким сильным Фантазмом не мог проиграть. Искандер определённо победит всех врагов и обретёт заслуженную победу.
Она действительно будет зваться победой Короля Завоевателей, победой Искандера – но тогда, где будет победа Вэйвера Вельвета?
Да, он никогда не забывал. Над ним издевались и смотрели свысока все эти выходцы из престижных и благородных семеек. Он поставил на кон всё, вступая в Войну за Святой Грааль, чтобы нанести контрудар по их презрительному отношению. Обрести победу в Войне и стать лучшим волшебником в мире – вот была цель Вэйвера.
Но Война за Святой Грааль, проводимая в Фуюки, полностью превзошла ожидания Вэйвера… Слуга им призванный, оказался парнем, игнорирующим приказы Мастера, действовал согласно своему суждению и полагался лишь на свою силу.
Если так и дальше пойдёт, Райдер шаг за шагом будет легко подходить к победе. А в это время Вэйвер всё время будет в страхе прятаться за спиной своего Слуги, и от него не будет никакой пользы до последней минуты в Войне?
Обретёт ли он Святой Грааль потому, что ему повезло взять себе сильнейшую карту? Что он докажет таким образом? Что он обрёл славу стоять в тени Райдера? В конце концов, над ним только посмеются.
А если Райдер проиграет, тогда – его Мастер окажется попросту бесполезен?
В такой битве… если до самого конца не будет никаких изменений, то исход уже ничего не значил.
Когда он стоял рядом с этой Героической Душой то демонстрировал лишь свою неспособность, незначительность и ничтожность. В сравнении с тем унижением, которому Вэйвер подвергался в Часовой Башне, это унижение было на порядок хуже.
– Что-то ты затих. Хм? – раздался голос откуда-то сверху.
Посмотрев вверх, он обнаружил, что на лице Райдера всё ещё была та же невинная улыбка, и смотрел Слуга на Вэйвера.
Меня достало, что на меня смотрят под таким углом.
Я не хочу, чтобы на меня смотрели под таким углом.
И в чём я уверен, так это в том, что ты тоже меня достал!
Хоть он почти и выплеснул это из себя, Вэйверу удалось взять себя в руки, вспомнить о манерах и использовать более вежливую форму речи.
– Ничего, просто ты мне немного наскучил.
– Видишь, тебе, в конце концов, стало скучно, так? Поэтому я предложил тебе сыграть в…
– Нет, не так!
Как обычно его ответ не отвечал на заданный вопрос, так как Вэйвер уже достиг точки кипения.
– Когда у тебя в Слугах парень, который настолько силён, что ты гарантированно получишь Грааль… это мне особой гордости не приносит! Если бы я заключил контракт с Ассасином, я бы хоть как-то смог себя проявить!
Услышав слова Мастера, Райдер скривился и почесал затылок.
– Если бы ты сделал что-то столь глупое, ты был бы уже неоднократно убит.
– Ты меня достал! Я не боюсь умереть в своей собственной битве! Я бы не стал участвовать в Войне, если бы боялся смерти! И – как бы точнее сказать – с чего это ты решил, что ты главный?! Всегда действуешь до того, как я отдам приказ, на какую позицию ты меня задвинул? Зачем я прибыл в Японию-то?!
– Успокойся, успокойся…
В отличие от взбешенного Вэйвера, которого можно было сравнить с натягиваемым луком или вытаскиваемым из ножен мечом, Райдер лишь несерьёзно улыбнулся. С таким же успехом Вэйвер мог колотить гвоздём по мешку с рисом. Его сила здесь ничего не значила.
– Если желание, которое ты хочешь исполнить после обретения Грааля способно потеснить мои, тогда Король Завоевателей будет полностью под твоим командованием – как насчёт этого? Хочешь стать выше ростом?
– Конечно, нет! … Хааа!
Увидев, что Вэйвер больше распалялся, по мере того как он говорил, Искандер положил ему ладонь на лоб словно говоря «эй, может уже достаточно?»
– Эй, парень, не напрягайся так. Несмотря ни на что, эта Война будет высшей точкой в твоей жизни, так?
– Что?
– Разве этот ритуал не бывает всего раз в жизни? – Вэйвер, который хотел уже открыть рот и выпалить несогласие, внезапно понял, что Искандер имел в виду. Для Короля Завоевателей, Святой Грааль был лишь способом вновь появиться в этом мире. Его цель была в полномасштабном завоевании, которое начнется после Войны за Святой Грааль.
– Если ты на самом деле хочешь жить жизнью, в которой будет слава и сбывшиеся желания – иди и сражайся за них. Не будет поздно найти поле битвы специально для себя, после того как закончишь здесь.
Стоя перед возможностью исполнить величайшие желания, этот парень хотел лишь обрести человеческое тело – как глупо это звучит?
Однако нет ничего плохого в этом желании, если кто-то ценит себя больше чем Святой Грааль. Что он за человек, как можно быть столь надменным и самоуверенным?
Ответы на эти вопросы Вэйвер планировал найти в исторических записях. Однако чем больше он узнавал о величественных достижениях, которыми прославился этот человек, тем сильнее он чувствовал…
Этот человек обладал харизмой, которая превосходила и была несравнима способности обычных смертных – такой сильной, что даже величественные и элитные армии молились на него, верили ему как богу, и даже могли отдать за него свою жизнь.
В конце, Вэйверу пришлось признать – те, кто высмеивали желание Короля Завоевателей, говоря, что он скучное – глупцы, которые день за днём изнашивали своё тело, растрачивая свою жизнь ни на что.
– Я не единственный недоволен этим контрактом, так ведь? – спросил Вэйвер тихим голосом, проглотив унижение.
– Хм?
– Ведь тебе тоже есть что сказать? Например, почему я, такой бесполезный человек, стал твоим Мастером! Тебе бы ещё проще было бы обрести победу, если твоим Мастером стал компетентный волшебник!
Не показывая того, понял ли он вообще, что сказал Вэйвер, Райдер спокойно ответил:
– Ммм, да, ты прав.
Он поднял голову и посмотрел на небо.
– Да, если бы твоя фигура была бы более импозантной, мы бы лучше смотрелись вместе.
Полушутливый ответ Короля Завоевателей мгновенно пробудил гнев в сердце Вэйвера. Когда его невысокий Мастер разозлился настолько, что был готов взорваться, Райдер внезапно вынул атлас, с которым никогда не расставался и произнес, тыкнув пальцем в первую страницу.
– Так, мальчик, смотри сюда, на нашего врага.
– …
Карта мира была изображена на листе формата А2. Так называемым врагом Райдера был весь мир.
– Давай, попробуй нарисовать нас рядом с нашим врагом, соблюдая масштаб. Нарисуй нас и сравни.
Вэйвер беспомощно вздохнул в ответ на просьбу Райдера.
– Да как я могу нарисовать…
– Ты не можешь, так? Ты не сможешь нарисовать нас, какую бы замечательную ручку ты в руках не держал. Даже точечка уже – слишком широко. Мы вдвоём в сравнении с нашим противником – лишь два крошечных пятнышка. Поэтому не нужно думать о том, подходим мы друг другу или нет.
Высокий Слуга непринуждённо рассмеялся.
– Это тело лишь песчинка в пустыне в сравнении с тем, что я должен завоевать. Ты и я – одинаково крошечны. Такие маленькие, что даже не увидеть, так зачем сравнивать размер наших фигур?
– …
– И меня это даже радует.
Теперь Райдер отрыто рассмеялся и продолжил.
– Чем незначительней я себя чувствую, тем больше я хочу с этим незначительным телом завоевать весь мир. Это очень возбуждает. Послушай, вот как бьется сердце Короля Завоевателей!
Вэйвер был полностью побеждён задором Райдера.
Стоя напротив такого оптимистичного человека, раздражение и тревоги Вэйвера, казались незначительными преградами, которые даже не стоило замечать. Глаза Короля Завоевателей не видели повседневных препятствий.
– …То есть, согласно твоему мнению, неважно, какой у тебя Мастер. Неважно как слаб я или невысок, тебя это не беспокоит, так?
– С чего это ты так решил?
Райдер нахмурился, издал смешок и хлопнул Вэйвера по спине.
– Мальчик, то несоответствие, которое ты ощущаешь, есть предвестник королевского духа! Ты всё ещё считаешь, что ты незначителен, хотя я тебе уже столько раз объяснял обратное. Однако ты всё равно продолжаешь идти к высшей цели, даже считая себя незначительным. А исходя из своего опыта, семя «превосходства» уже начинает расти в твоей душе.
– …Ты меня не восхваляешь, ты считаешь меня дураком.
– Однако мальчик, твоя глупость очень мила.
Райдер улыбнулся и сказал прямо.
– Если бы я заключил контракт с Мастером, чьи амбиции были бы недалеки от моих, как ты и сказал, мне бы действительно было бы скучно. Но твои желания превосходят твои возможности. Кто-то вроде тебя, кто преследует «славу, которая так далеко», – лучшее описание тех людей, живших в моё время.
…Именно поэтому, я очень рад, что заключил контракт таким глупым пацаном, как ты.
– …
Вэйвер отвёл взгляд, не в силах ответить на грубую улыбку Райдера.
Возможно, никто в этом мире не будет рад, если его назовут дураком.
Думая о том, что он не знал, какие эмоции ему следует использовать, чтобы ответить Райдеру, сейчас Вэйвер хотел просто исчезнуть…

В этот момент, зловещий холодок прошёл сквозь его тело.
– Аргх!
Все магические цепи в его теле стали нестерпимо болеть, словно по ним прошёлся спазм.
Конечно, эта аномалия была вызвана не организмом Вэйвера. Это случилось из-за того, что в воздухе появилось огромное количество магической энергии, и цепи активизировались, чтобы выровнять баланс.
Стоя рядом с ним, Райдер спокойно посмотрел на восток, словно он определил вспышку энергии благодаря своим способностям Слуги.
– …У реки… – произнёс он голосом солдата, который собрался на поле брани. Услышав это, Вэйвер мгновенно понял, что битва уже началась.
Война за Святой Грааль всё ещё шла.
Не имея времени на то, чтобы разобраться с тем, что было в их сердцах, солдаты вновь ринулись в бой.



Акт 10. Глава 1.
-84:34:58

Несмотря ни на что, не только Райдер и Вэйвер засёкли всплеск энергии.
Исходящей от берега реки Мион и сплетённой в волны заклинаний энергии было столько, что для проведения ритуала по её контролю требовалось как минимум 10 человек. И поэтому каждый волшебник в городе Фуюки – а ещё точнее Мастера участвующие в Войне за Святой Грааль – почувствовали её одновременно.
Сола-Ю Нуада-Ре София-Ри, недавно получившая права Мастера, и Лансер в этот момент наблюдали за врагом с самого высокого места в Синто подходящего для обзора – со строящегося здания торгового центра. Этой ночью странный туман стал распространяться над рекой Мион, затмевая поле обзора. Глаза же простых людей видели лишь размытую фигуру, что стояла под мостом города Фуюки.
– Ты видишь, что происходит, Лансер?
В ответ на вопрос Солы, Лансер, взглянув на туман своими глазами Слуги, кивнул.
– Это, в самом деле, Кастер. Похоже, он разбил лагерь прямо посреди реки. Более детально я, увы, сказать не могу.
Как обычно, он совершенно не собирался скрываться, что было абсолютно неприемлемо для волшебника. Из-за этого, Кастер превратился в цель для многих Слуг, по приказу Наблюдателя. Он что до сих пор об этом не догадался?
– Если мы хотим его прибить – то это прекрасная возможность, так?
– Да. Чтобы он не собирался сделать, пока он не достиг желаемого, мы должны убить его прежде.
Но это было ещё не всё. Посмотрев на Командные Заклинания, украденные ею у своего жениха и которые были запечатлены на её запястье, она подумала:
Я уверена, что остальные Слуги тоже почувствовали появление Кастера. Если мне нужна награда от Наблюдателя – дополнительные Командные Заклинания, я должна опередить других соперников и немедленно уничтожить Кастера.
Если им удастся заполучить голову Кастера, набор Командных Заклинаний, в котором не хватало одного из-за идиотизма Кайнета, вновь будет полон. Три рисунка командных заклинаний, изначальная прекрасная форма – её безупречная связь с Героической Душой Диармайдом О’Дуйвне будет восстановлена. Одна мысль об этом вызвала у Солы радостную дрожь.
– Я иду в атаку. Госпожа Сола, прошу вас остаться здесь и наблюдать за боем.
– Нет! Сейчас я твой Мастер! Я буду осуществлять поддержку!
Посмотрев в эти просящие глаза, Лансер решительно покачал головой.
– Так нельзя. Со всем уважением, у моей леди нет боевого опыта как у господина Кайнета. Берег реки станет царством смерти. Даже для меня, битва, в которой я должен буду защищать мою госпожу, не может быть выиграна – это невозможно. Прошу вас. Пожалуйста, поймите это.
– Но…
Хоть ей это и сказали, для Солы оказаться сейчас разлучённой с Лансером – трудность на грани с безысходностью.
– Или же – госпожа Сола, вы сомневаетесь в остроте моих копий? Считаете, что я ищу личной славы в бою?
Взглянув на Лансера, который задал ей вопрос, опустив взгляд, Сола отрицательно мотнула головой. Она не собиралась добавлять к унижению, которым Лансера наградил Кайнет ещё и своё. Любым путём, Сола должна была заставить Лансера, поклявшегося в верности Кайнету понять, что Сола – Мастер достойный его лояльности.
– Лансер, я доверяю принятие решений на поле боя тебе. Пожалуйста, сражайся свободно, и ни о чём не сожалей.
– Я у вас в долгу.
Молча поклонившись, Лансер опёрся о стальной каркас на котором стоял и прыгнул к уличным фонарям, что светили внизу.
Сола с болью во взгляде смотрела в спину Слуге, который, двигаясь в сторону реки, прыгал с одной крыши на другую.
С того момента как она стала замещающим Мастером – Герой ей ни разу не улыбнулся. Ни разу.
***
Чтобы преодолеть расстояние от новой базы, приготовленной для них Киритцугу, до реки Мион, которая была источником аномального всплеска энергии, с помощью Мерседеса, Сэйбер потребовалось всего несколько минут.
Если мыслить логически, то можно придти к выводу, что улицы Мияма были узкими и запутанными, поэтому время на дорогу могло превзойти полчаса. Однако классовая способность «Верховая Езда» совершило чудо, отринув повседневную логику. Скорость серебряного автомобиля, который прорывался через дороги полные пробок и опасных поворотов, уже была такой, что случайный свидетель мог усомниться в правильности законов природы.
Свернув с главной дороги и направившись к реке, автомобиль остановился после элегантного разворота. Не дожидаясь пока дверца машины откроется, Сэйбер выпрыгнула из неё и рванула к берегу. Туман был таким плотным, что блокировал зрение обычных людей, но Сэйбер была Слугой.
Определённо её печально известный противник был напротив неё. Он спокойно стоял посреди реки, которая была шириной в 200 метров. Встав с пассажирского места и выйдя на берег реки, Ирисфиль использовала усиленное волшебством зрение. Выделив фигуру в тумане, она раздражённо нахмурилась.
– Как я и думала. Кастер.
Сэйбер кивнула, внимательно разглядывая врага. Он был один, как обычно без Мастера, и находился в центре реки, словно стоял на водной глади. Если присмотреться, то можно было увидеть, что он стоял на гротескных тенях, что находились под водной поверхностью. Похоже, рой созданий, с которыми она не так давно сражалась в лесу, собрался под ногами Кастера, образовав подобие песочной насыпи.
Исходя из аномально большого количества энергии, Кастер без сомнения затеял что-то масштабное. Этот туман, который поднялся над рекой, был вызван тем, что он накапливал энергию. Никак не показывая того, что он сосредоточенно читал заклинание, он просто расслабленно стоял – воронка энергии вытекающей из книги в его руках, искажала само пространство.
Необычный очаг магической энергии, Небесный Фантазм который самостоятельно выполнял подготовку к использованию заклинаний… попав в руки безумца, он стал самым опасным из оружий.
– Приветствую, святая дева. К моему удовольствию, мне удалось встретиться с тобою вновь.
Сэйбер гневно воззрилась на Кастера, который вежливо поклонился ей в знак приветствия.
– Ты неисправим… еретик, что ты задумал!
– Прости меня, Жанна. Сегодня вечером не ты будешь моим почётным гостем.
Его лицо исказилось от зловещей улыбки, от которой у обычных людей волосы бы встали дыбом. Хотя он собирался выпустить на волю безумие, которого раньше не существовало, Кастер ответил.
– Но даже если и так, я польщён, что моя леди почтила меня своим присутствием и это является величайшей радостью для меня. Пожалуйста, насладись всецело этим банкетом смерти и разложения, который приготовил для тебя этот недостойный Жиль де Ре.
Тёмное пятно пошло рябью под ногами рассмеявшегося от всего сердца Кастера. Бесчисленное количество созданий находилось под ногами призвавшего их волшебника. И они выстрелили вверх своими щупальцами. Они же не собирались поглотить Кастера, который стоял на их головах?
На первый взгляд, Кастер подвергся нападению своих фамилияров, которые его предали. Однако даже если его тело и было покрыто щупальцами, Кастер гордо смеялся смехом сумасшедшего, который больше походил на крик.



– Вновь мы машем спасительным флагом! Хорошо, что все покинутые собрались вместе. Прекрасно, что проклятые тоже здесь. Я ваш лидер! Я ваш командир! Негодование, обращённое на нас, и те, кто противостоят нам, определённо достигнут «Бога». О, повелитель небес! Я признан грешником и отдаю своё тело!
Бурлящая поверхность вскипела и подбросила Кастера в воздух, которого всё ещё поглощали щупальца. Перед тем, как кто-нибудь успел понять это, количество щупалец под его ногами возросло на порядок. Если учитывать глубину реки, то их количество было более чем ужасающим.
– Кастер… был поглощён?
На глазах у шокированной Сэйбер, количество созданий, облепивших тело безумного волшебника продолжало возрастать. Похоже, Книга Прелати продолжала выполнять бесконечное количество призывов. Бессчетное количество щупалец, которые переплетались друг с другом, уже образовали огромную гору плоти.
Этот острый и противный мускусный запах, который мог вызвать тошноту, исходил от кучи плоти, которую уже можно было назвать островом. Но всё же, словно этого было недостаточно, количество существ продолжало расти.
Фигура Кастер исчезла. Лишь его голос продолжал победно разноситься над поверхностью реки.
– О, наш гордый «Бог»! О, наш жестокий «Бог»! Мы стащим тебя с твоего небесного трона! О, Агнец, любимый Богом! О, Люди, Богу поклоняющиеся! В этот момент презрения и оскорбления - разорвите ваши сердца! Будем смеяться как восставшие, а стенания и хохот детей Божьих, ударят по райским вратам!
Окровавленный кусок мяса дорос до сферы. Нет, возможно, это была истинная форма существа пришедшего из дьявольского мира. Все фамилияры, которых Кастер призывал до сегодняшнего дня, были просто составными частями этого.
– Это же…
Гротескная тень возникла во тьме ночи. При виде этого отвратительного и подавляющего зрелища, Сэйбер задержала дыхание.
Даже владыки глубоких морей – киты и гигантские спруты не могли сравниться размером с ним. Кошмар, который бороздил океаны иных миров. Без сомнения этот водный гигант полностью подходил под определение «морской демон».
Хорошо, что на берегу рядом с Ирисфиль никого не было, но на другом берегу стали загораться огни. Хотя была уже поздняя ночь, ветер донёс эти сумасшедшие звуки до другого берега. Поэтому такая очевидна мистерия была открыта глазам обычных людей. По крайней мере, плотный ночной туман частично скрывал происходящее, поэтому немногие станут свидетелями этого зрелища. Чтобы предотвратить панику среди местного населения, эту территорию опечатают.
В любом случае, негласное правило о том, что Война за Святой Грааль должна оставаться в тайне от обычных людей, было нарушено.
– Я недооценила этого парня! Призвать такого монстра!
– Нет, неважно как силён Слуга, «форма» фамилияра, которого он способен призвать и использовать – ограничена. Однако если мы проигнорируем то, что его можно «использовать»…
В голосе всегда смелой Ирисфиль проскользнул священный трепет.
– Отказ от контроля после призыва… если это просто «приглашение»… не важно сколь силён будет этот монстр, это возможно. Пока у него есть энергия и способ приоткрыть дверь в наш мир.
– …Этот монстр не под контролем Кастера?
– Без сомнения.
Состояние благоговейного трепета, в котором находилась Ирисфиль, было вызвано тем, что она была волшебником и в полной мере понимала, что произошло. И всё же, Сэйбер не испытывала никаких трудностей в том, чтобы вникнуть в ситуацию.
– Волшебство это «искусство проклятия путём зла». Но ЭТО великое «зло» не обладает каким-либо интеллектом! Воплощение того, что обладает одним бесконечным желанием – жадно поглощать всё. Призвать что-то подобное – это не может считаться «искусством»!
Сжав свои кисти в приступе гнева, Сэйбер полностью оценила безумие этого волшебника.
– То есть это создание не собирается ни с кем сражаться?
– Именно. Его просто пригласили поесть. На то, чтобы поглотить такой небольшой город у него уйдёт лишь несколько часов.
– Тч!
Кастер не понимал, что это за битва и что он обретёт в случае победы. Этот извращённый Слуга, возможно, планировал сорвать Войну, уничтожив её причину, отправив Грааль обратно на небеса. Вместе со всеми, кто живет в этом городе.
Услышав знакомые раскаты грома, Сэйбер обернулась. На пустующий берег, где стояли лишь Сэйбер и Ирисфиль, приземлилась сверкающая колесница божественной власти. Держа поводья в своих руках, гигантский Слуга надменно улыбнулся и обратился к ним.
– Йо, Король Рыцарей. Какая прекрасная ночь... хотелось бы мне сказать, но сейчас не время для благородных приветствий.
– Король Завоевателей… ты всё так же неисправим… ты пришёл вновь посмеяться надо мной?
Словно пытаясь успокоить Сэйбер, которая сразу же встала в боевую стойку с мечом наизготовку, Райдер спокойно поднял обе руки вставив ладони вперёд.
– Эй, спокойно. Предлагаю перемирие. Если предоставить этого ПАРНЯ самому себе, я не смогу спокойно сражаться с вами. С момента его появления, я летал вокруг, собирая остальных Слуг. Лансер уже согласен. Он скоро к нам присоединиться.
– …Другие Слуги?
– Я прибил Ассасина насмерть, о Берсеркере даже говорить не стоит. Касательно Арчера… бесполезно просто его звать. Этот тип появляется только на тайных собраниях.
Сэйбер кивнула и с серьёзным выражением на лице ударила себя по нагрудному панцирю левой рукой в стальной перчатке.
– Ясно. У меня нет возражения против объединения. Король Завоевателей, хоть это лишь и временный альянс, поклянёмся друг другу в верности.
– Хо-хо, хорошо, что мы понимаем друг друга, когда дело доходит до драки… хм? Что не так? Твой Мастер не счастлив?
– …
Ну, не то что бы она была расстроена. Ирисфиль просто была удивлена тем, что ради цели, Сэйбер и Райдер – истинные воины – решили забыть прошлые обиды. Что касается Вэйвера – он сидел рядом с Райдером, не скрывая своей настороженности, и робко поглядывал вниз, пока не собираясь спускаться на землю.
Убийство врага или же создание альянсов, в душах тех, кто живёт на поле боя, нет места личным чувствам. Только так можно сохранить способность холодно и здраво мыслить – у обоих была одна точка зрения на эту проблему. Они бы не достигли такого компромисса, если бы не попадали в трудные ситуации подобные этой множество раз.
Несмотря ни на что, чтобы ими не двигало, безумство Кастера следовало остановить. И если эта тропа достойна доверия, самым верным решением будет объединить силы.
– Я не возражаю. Айнцберн принимает перемирие. Ты согласен с этим, Мастер Райдера?
Услышав голос Ирисфиль, Вэйвер неохотно кивнул в ответ.
– У тебя есть план, Айнцберн? Я слышал от Лансера только что – вы не впервые сражаетесь с Кастером?
Действительно. Сэйбер могла назвать это повторением той битвы с лесу. Ей едва удалось справиться с Кастером с помощью Лансера, но, получив несравнимую боевую мощь, Кастер решил устроить матч-реванш. В этот раз Лансера рядом не было и им пришлось сформировать альянс с Райдером. С точки зрения того, как развивались события, всё выглядело ещё не так безнадёжно.
– …В любом случае, мы должны быстро с ним разобраться. В данный момент, этот монстр поддерживается энергией Кастера, но если ОНО обнаружит независимый источник энергии, и станет снабжать себя самостоятельно, оно сможет ускользнуть из наших рук. Чтобы остановить Кастера до этого…
Сэйбер кивнула удовлетворенно.
– Его книга, так?
Автономный очаг магической энергии…
Этот необычный Небесный Фантазм был похоронен вместе с Кастером в сердце морского монстра.
– Действительно. Нам придется разобраться с ним до того, как этот парень выберется на берег и начнёт свою «трапезу».
Недовольно нахмурившись, Райдер посмотрел на постоянно вращающегося тёмно-зёлёного гиганта.
– Кастер находиться внутри этой горы мяса. Ну, и что мы будем делать?
– Вытащим его. Больше ничего мы сделать не сможем.
Одновременно с ворчанием Райдера из темноты раздался новый голос. В свете уличных фонарей появилась сверкающая человеческая фигура с двумя копьями в руках. Лансер прибыл чуть позже роскошной колесницы, которая прилетела сюда, рассекая небеса. Наконец, альянс трёх Слуг образованный против Кастера был полностью сформирован.
– Если он просто покажет свой Небесный Фантазм, я смогу оборвать его призыв ударом Га Дирга. Но конечно, я не думаю, что этот парень так просто допустит, чтобы это произошло.
– Лансер, ты сможешь попасть в Фантазм Кастера, метнув копьё с берега реки?
В ответ на вопрос Сэйбер, Лансер бесстрашно улыбнулся.
– Если он хоть на миг покажет эту книгу, проблем с этим не будет. Ты что, недооцениваешь копейщиков?
– Ясно. Значит, Райдер и я пойдём в лобовую атаку. Ты согласен с этим, Король Завоевателей?
– Я не возражаю, но… моей колеснице не нужна дорога, чтобы двигаться вперёд. Сэйбер, как ты будешь атаковать противника, который находиться на реке?
Когда Райдер задал свой вопрос, то настало время Сэйбер отважно улыбнуться.
– Моё тело получило благословение и божественную защиту от озёрной леди. Что бы это ни была за вода, она не помешает моему наступлению.
– О? Довольно редкая способность… мне бы хотелось, чтобы ты оказалась среди моих людей.
В ответ на эгоистичные слова Райдера, глаза Сэйбер обычно суживались, но в этот раз она проигнорировала его со спокойным взглядом.
– Ты заплатишь за свой необдуманный комментарий позже. Сейчас вытащить Кастера из этого монстра для меня – приоритетная цель.
– Ха-ха, эй! Тогда позволь мне нанести первый удар!
Вместе со своим громоподобным смехом, Райдер взмахнул поводьями божественных быков, что тянули колесницу, и устремился в пустое небо, сопровождаемый грозовыми разрядами. Не заботясь о воплях Вэйвера, который не успел подготовиться к отбытию, Небесный Фантазм Короля Завоевателей устремился к огромному морскому монстру.
– Сэйбер, удачи!
Кивнув Ирисфиль, которая пожелала ей удачи, Король Рыцарей рванул к реке.
Серебряные ножные латы коснулись водной глади, и вокруг заиграли брызги. Но она не погрузилась в воду. С прочностью обычной почвы, вода, на которую ступила Сэйбер, приняла её дух. Это было чудом, что могло произойти лишь с королём, которого благословила озёрная леди.
По мере того как она приближалась, фигура монстра увеличивалась в размерах. Словно сгибаясь в её направлении, монстр поразил её своим гнусным благородством.
Словно клубок змей, толстые щупальца вытянулись вперёд, чтобы перехватить приближающегося Короля Рыцарей.
И всё же ни гнусность, ни странность подобного создания не могло поколебать её духа.
Сейчас страх и нетерпение слились воедино в душе летящей вперёд Сэйбер.
– Покончим с этим, Кастер!
Сильный удар Барьера Короля Ветров, который был нанесён с воспарившим боевым духом, был первым ударом, безжалостно поразившим морского монстра.

***


Где-то далеко, меж грозовых облаков, на той высоте, где не летают даже птицы, можно было услышать обмен фразами, которые передавались по радио.
– Контроль – Дьяволу-1, как слышите!
– Это Дьявол-1, громко и чётко. Чем могу?
– Запрос от полиции города Фуюки. Радиоактивная катастрофа. Прекращайте патрулирование немедленно, и давайте туда.
– Радиоактивная катастрофа? – услышав эти слова в своих наушниках, капитан Оги не поверил свои ушам.
Если бы здесь были вертолёты или P-3C, он бы понял. Но «катастрофа», которая потребовала отозвать истребитель F-15 с патрулирования морской границы, что там вообще твориться?
– Контроль, объясните ситуацию. Что произошло?
На другом конце беспроводной связи повисла странная тишина.
– Ах, ладно, не смейтесь. Там… монстр появился.
Услышать эти слова в кабине самолета, который летел на грохочущей дозвуковой скорости... можно назвать это первоклассной шуткой. Но не смех был ответом на такое абсурдное объяснение.
– Прекрасно! Это стоило того, чтобы записаться в авиацию!
– В любом случае, это официальный приказ. Дьявол-1, оцените и доложите о ситуации на реке Мион.
– …Это же шутка, так ведь? Эй?
– Дьявол-1, повторите.
Раздраженный голос диспетчера подсказал ему, что он также втянут в эту бессмыслицу не по своей воле. Вздохнув, капитан Оги дал монотонный ответ согласно уставу:
– Дьявол-1, вас понял. Этот самолёт уже летит к городу Фуюки, чтобы разведать обстановку. Отбой!
Несмотря на это, Оги внезапно поверил в правдивость содержания этого разговора. Когда мысль, что такой абсурдный разговор мог записываться на черный ящик, возникла в его разуме, он почувствовал себя неловко, словно ему захотелось убежать.
– Дьявол-2, всё как нам сказали. Поворачивай. Возвращаемся!
– Вас понял. Но… разве это нормально?
Пилот ведомого истребителя Дьявол-2 – лейтенант Кобаяши даже не потрудился спрятать подозрительность в своём голосе касательно этого приказа. По крайней мере, единственным утешением в этом назначении было то, что город Фуюки был на пути к их базе. Он не знал, какую ответственность ему придется на себя взять, но хотя бы им не придется тратить топливо понапрасну.
– Если там действительно будет монстр, ты разрешишь нам открыть огонь?
В ответ на несколько отчаянные слова Кобаяши, капитан Оги хмыкнул:
– Если это фильм о монстре, то нас точно прибьют. Как неудачников в Ультрамене.
– Не смешно.
В сердцах навигаторов, среброкрылая фигура разворачивающегося с громоподобным рёвом истребителя F-15J была, как всегда, прекрасна.


Акт 10. Глава 2.
-86:30:16

Арчер, находясь в воздухе, обратил свой взгляд к битве, которую Героические Души развязали у реки.
– Какая уродливая сцена…
В пятистах метрах над землёй Король Героев летел на сияющем ковчеге, который был создан из золота и изумрудов.
Врата Вавилона – сокровищница Гильгамеша, самого первого из героев, который однажды владел сокровищами всего мира – хранила в себе изначальные формы многих сокровищ, которые позже восхвалялись во многих мифах и легендах.
Золотой ковчег, который он использовал для того, чтобы парить в воздухе, так же был одним из скрытых божественных таинств.
Действительно, это хитроумное изобретение попало из Вавилона в Индию, и было отмечено в двух эпичных сагах «Рамаяна» и «Махабхарата» как Вимана.
– Хоть они и шавки, они же всё-таки великие воины… не думал я, что они падут так низко и объединяться, чтобы прикончить это мерзкое создание. Остается только удивляться. Ты так не думаешь, Токиоми?
Сердце Тосаки Токиоми, которому было запрещено сидеть на троне ковчега рядом с этим мужчиной, было полно гнева и тревоги, направленной на Арчера, беззаботно наблюдающего за тем, как развивалась ситуация.
Обычно, существование волшебства должно храниться в тайне – необходимо было подчиняться этому основному правилу, так как семья Тосака была назначена Ассоциацией хранителем города Фуюки. Трагедией было не только то, что Кастер подверг угрозе продолжение Войны за Святой Грааль; всё это подрывало авторитет Токиоми.
Произойдёт беспрецедентная трагедия, если выпущенный на волю монстр начнёт буйствовать. Если это случится, то проблема перестанет быть настолько простой, что её можно будет решить, объявив охоту на Кастера, или завершить Войну как подобает.
С этим монстром нужно разделаться как можно скорее. Авторитет семьи Тосака рухнет, если количество свидетелей будет возрастать.
– Мой Король, этот монстр – злобное создание, оскверняющее твой сад. Пожалуйста, уничтожь его.
– Это работа садовника.
Арчер мгновенно отклонил просьбу Токиоми.
– Ты что, Токиоми, считаешь мои сокровища мотыгой садовника?
– Я не это хотел сказать! Но как ты сам видишь – они больше не продержатся!
И правда, с самого начала эта битва была безнадёжной.
Хотя Сэйбер и Райдер продолжали атаковать демоническое тело морского монстра, на нём не было никаких повреждений.
Конечно, Слуги атаковали изо всех сил. Острый меч, который рассекал камни и стальные копыта, которые ударяли раскатами грома, безжалостно вырывали из монстра куски плоти и крови.
Однако эти раны зарастали новой плотью в мгновение ока.
Те демонические монстры, которых Кастер призывал раньше, так же обладали способностью к регенерации, так что это не особо удивляло. Однако этот гигантский морской демон был огромен. Их старания можно было сравнить с попыткой сделать дыру в болоте – урон, который наносила координированная атака двух Слуг, не мог сравниться в скорости с его регенерацией.
Но совместной атаки Короля Рыцарей и Короля Завоевателей оказалось достаточно, чтобы притормозить морского монстра, что направлялся к берегу реки.
– Это прекрасная возможность продемонстрировать величие Героя. Прошу тебя, отдай приказ!
Король Героев недовольно посмотрел на Токиоми. Затем он взмахнул рукой, которой до этого он подпирал свой подбородок, и указал ею в направлении носа корабля. Четыре Небесных Фантазма появились рядом с ним. Сияющие оригиналы Фантазмов, издав громоподобный рёв, выстрелили, чтобы пронзить извивающуюся внизу уродливую гору из плоти.
Сэйбер и Райдер немедленно бросились в стороны, чтобы не попасть под удар, но морской монстр Кастера не мог уклониться от атаки. Четыре Фантазма попали прямо в него. С мощью, способной уничтожить горы, они мгновенно уничтожили треть тела монстра.
Это был мощный, непредсказуемый удар, но ещё более громкий смех Кастера заглушил звук от пронзающих плоть монстра Фантазмов.
– Как такое возможно...?
Токиоми был ошеломлён. Внизу, извивающаяся гора плоти раздулась как шар и на глазах восстановила свою форму.
Структура этой горы плоти была столь же проста как структура амёбы. У неё не было ни костей, ни внутренних органов, и поэтому у неё не было слабых сторон. Неважно, какая часть тела будет уничтожена, это монстра не замедлит, и он будет тотчас же восстановлен благодаря необычайной регенерации.
– …Мы уходим, Токиоми. Я не могу смотреть на эту мерзость, – выплюнул Арчер, в то время как его кроваво-красные глаза светились негодованием.
– Но… пожалуйста, подожди, Король Героев!
– Токиоми, я использовал ради твоей чести четыре оружия. Они мне не нужны более, так как они коснулись этой твари и оказались ею запятнаны. Не расценивай моё снисхождение так дёшево.
– Ты единственный, кто может уничтожить этого монстра! – отчаянно настаивал Токиоми.
В такой ситуации у него не было времени думать о том, как должен вести себя преданный подданный короля.
– С такой способностью к регенерации, мы лишь можем уничтожить его одним ударом! Единственный кто на это способен – это ты, Король Героев и твой Меч Разрыва…
– Дурак!
В этот раз глаза разъярённого Арчера засветились гневом.
– Вытащить моё величайшее сокровище, Эа, здесь? Ты бесчувственен, Токиоми! Мне следуем снять с тебя голову за то, что ты позволил себе так говорить с королём!
– …
Токиоми промолчал, сжав зубы и опустив свой взгляд.
Воистину, это было невозможно. Учитывая гордость Гильгамеша, он вынет свою козырную карту, свой дорогой меч, только тогда, когда столкнется с оппонентом этого меча «достойного».
Однако не было другого способа уничтожить морского монстра призванного Кастером. Это так же было очевидной истиной.
Он нехотя вспомнил о Командных Заклинаниях на своей правой руке. Даже если он и использует одно сейчас, он может восполнить эту потерю, приняв награду за победу над Кастером от Святой Церкви. Однако – этот выбор может пошатнуть устоявшиеся отношения между ним и Королём Героев.
В таком случае, он мог надеяться лишь на остальных Слуг.
…И если Кастер будет уничтожен чужими Слугами, другие Мастера получат дополнительные Командные Заклинания от преподобного Ризея.
Неизбежный гнев заставил Токиоми сжать кулаки. Ногти впились в ладони.
Почему события развиваются в столь непредсказуемом направлении? Предполагалось, что это будет прекрасно спланированная и подготовленная Война за Святой Грааль, почему всё вылилось в этот хаос?
В эту секунду раскаты грома разорвали небо. Токиоми вскинул голову.
Невидимый гром мог быть лишь результатом преодоления звукового барьера. Светящиеся точки, что пересекали ночное небо с севера на юг, были бортовыми огнями реактивных истребителей.
– Чёрт…
Ситуация ухудшалась с каждой секундной. И Тосака Токиоми, Второй Обладатель и хранитель города Фуюки, мог только наблюдать за этим.
***
Находившаяся внизу странная сцена, так шокировала обоих пилотов, что они не могли произнести ни слова.
– Что… это…?
Капитан Оги напрягся и начал думать насколько велика вероятность того, что глаза его подводят. Он даже задумался о состоянии своего рассудка.
– Странные огни на шесть часов. Это не вертолёт… это что, НЛО?
Потрясённый голос ведомого – лейтенанта Кобаяши – прояснил ситуацию. Увиденное им, не было иллюзией капитана.
– Контроль – Дьяволу-1. Доложите обстановку.
– Обстановка…она…
Как это объяснить?
Катастрофа? Неизвестный самолёт? Вторжение из космоса?
Монстр – нет, его нельзя было так назвать. Не было слова, которое могло бы его описать.
Для того чтобы объяснить это, его нужно было поставить выше настоящих знаний. Однако подобное превосходило мыслительные способности капитана Оги.
– Я спущусь ниже, чтобы лучше рассмотреть его.
– Нет – Кобаяши, стой!
По непонятной причине его спине пробежались мурашки, и поэтому капитан Оги рефлекторно попытался остановить ведомого. Однако F-15J Кобаяши отклонился от прежней траектории полёта.
– Сворачивай! Дьявол-2!!!
– Если мы рассмотрим его получше, то мы –
В следующий момент истребители перестали быть просто наблюдателями.
Противник не обладал современным вооружением вроде ракет или противовоздушных установок, поэтому лейтенант Кобаяши не мог знать о дальнобойности вражеских атак. И, прежде всего, невозможно было среагировать на щупальца, которые в мгновение ока вытянулись более чем на 100 метров.
Он не понял, что произошло даже после того, как он потерял управление. Кобаяши словно наткнулся на невидимую стену и сорвался в штопор. Всё что ему оставалось – это кричать.
Хоть он и умер вот так, это можно было в какой-то степени считать более удачным, в сравнении с тем, что увидел капитан Оги.
Бесчисленные, толстые, громадные, вьющиеся, словно паутина, щупальца, которые тянулись от возвышающейся в центре реки горы плоти, опутали истребитель Кобаяши. С силой они тянули самолёт вниз, несмотря на работающие двигатели. Подобное можно было назвать лишь кошмаром.
Самолёт не взорвался, когда врезался в гору мяса. Превращенный в груду металлолома F-15 стал тонуть в этом создании до тех пор, пока не оказался полностью проглочен.
– Кобаяши…
Став свидетелем такого, разум капитана Оги перестал нормально мыслить и понимать происходящее, так как он не был способен постичь это внеземное существо с помощью здравого смысла.
Ааа… он… был проглочен.
– Контроль – Дьяволу-1. Что происходит?! Ответьте!
– Глаза, у него есть глаза, так много глаз…
Несмотря на густой туман, капитан Оги отчётливо увидел, как похожие на бородавки глаза, что были по всей поверхности горы мяса, разом открылись и стали следить за жертвой, что плыла по воздуху.
Капитан Оги почувствовал этот «взгляд», даже находясь в кабине.
Вот оно. Это существо было невероятно голодно. Оно сосредоточилось на следующей жертве, проглотив Дьявол-2, и теперь голодным взглядом следила за ним.
Однако ужас, обволакивающий его, был сметён в сторону жестоким гневом.
– Дьявол-1, вступаю в бой!
– С-стой, Оги, что у вас…!
Он вырубил радио и проверил показания приборов. Четыре ракеты AIM-7F/M «Воробей». Четыре ракеты AIM-9 «Гремучник». 940 зарядов для пушки М61 «Вулкан». Всё было готово к бою.
Нужно убить это до того, как оно его проглотит.
Губы Оги изогнулись в сумасшедшей ухмылке. Он уже потерял способность мыслить разумно. Сидя за штурвалом F-15 – самого сильного истребителя в мире (кхм-хм-хм – прим. пер.) – он был самым настоящим Богом Смерти.
Нужно отомстить за Кобаяши… разорвать на кусочки, сжечь в пепел.
Он развернул истребитель, наводясь на цель, сверяясь с приборной панелью. Он не мог промахнуться, стреляя по такой громадной цели. И как только завершит заход, он откроет огонь из всего, что у него есть…

Сильный удар сотряс корпус истребителя.
Сзади – сказали Оги доведённые до предела боевые инстинкты. Однако, то, что он увидел, обернувшись назад, оказалось добивающим ударом по его пошатнувшемуся рассудку.
Чёрная как смоль фигура появилась на задней части фонаря кабины, полностью открытая потокам воздуха, что стекали по покрытию самолёта к его хвосту. На фигуре был шлем, а её блестящие глаза горели ярким пламенем. И этот полный нескончаемого гнева и безумия взгляд смотрел внутрь кабины.
В наглухо закрытом стальном гробу с выключенным радио капитан Оги, хрипя, издал свой последний крик.
Но никто его не услышал.
***
– Это…?
Усиленный волшебством взор Тосаки Токиоми вычленил во тьме летящий реактивный истребитель.
Внезапно появившаяся на самолёте чёрная фигура начала окрашивать титановую броню в угольный цвет…
…только Берсеркер был способен такое. Судя по внешнему виду, это действительно был Чёрный Рыцарь, о котором Кирей говорил в своих отчётах.
Тьма доспеха постепенно расползалась по внешнему покрытию истребителя словно чернила.
Похоже, сейчас он видел демонстрацию способности Берсеркера, которая позволила ему сражаться Фантазмами Арчера и превратила обрубки фонарного столба в демонические оружия. Сможет ли постичь современное оружие тот, кто мог подчинить себе все вещи в этом мире?
Чёрная энергия расползлась по серебряным крыльям, которые были олицетворением современности, и мгновенно придала им чудовищную форму.
– ……!!!
Берсеркер, взяв под полный контроль 20-метровый самолёт, лёг на него, обхватив истребитель руками, словно легендарный наездник на драконе. Его рёв полный жажды мести разразился в ночном небе.
Токиоми уже знал от Кирея, кто будет целью Берсеркера и его Мастера.
В мгновение ока покрытый чёрной магической энергией безжалостный железный зверь развернулся и рванул на парящий ковчег Арчера.
– Хо-хо-хо, снова этот бешеный пёс? Интересно…
В отличие от первой битвы среди складов, сейчас Арчер, зло улыбнувшись, принял вызов Берсеркера. Токиоми не знал, что изменилось в мыслях Короля Героев, но и возмущаться по этому поводу не собирался.
В конце концов, Токиоми уже поклялся в прошлом собственноручно победить этого врага. Он не собирался отказываться от своего слова, так как этот человек был противником, который беспокоил его лично.
Стоя на краю ковчега, Токиоми посмотрел на ближайшее высокое здание, которое было идеальным местом для того, чтобы следить за передвижениями ковчега. Когда он пригляделся к этому высокому жилому зданию, он заметил своего врага.
Мужчина стоял на крыше, не собираясь прятаться.
Левая часть его лица, высушенная и искажённая болью, была как у мертвеца, но его правый глаз пылал огнём ненависти, словно он был злобным демоном.
Его взгляд встретился с взглядом Токиоми и беззвучно вызвал его на битву.
– Мой Король, позволь мне сразиться с этим Мастером.
– Ладно, можешь поиграть немного.
Сверкающий ковчег скользнул по воздуху и завис прямо над целью Токиоми. От корабля до места приземления было около 80 метров. Волшебникам преодолеть такую дистанцию труда не составляло.
– Тогда удачи.
Токиоми взял свой посох, разгладил полы плаща и бесстрашно спрыгнул вниз.
В глазах оставшегося на сверкающем ковчеге Арчера вновь зажёгся огонь, предвещающий резню. Ими он и посмотрел на железный реактивный истребитель, который пронесся рядом.
– Презренный и жалкий пёс достойный лишь барахтаться на земле мечтает вторгнуться в небеса, где парят короли? Да кем ты себя возомнил, шавка?!!
Врата Вавилона открылись, выстрелив шестью Фантазмами. Блестя ослепительным светом, копья и мечи устремились к Берсеркеру, словно кометы оставляющие за собой сверкающие хвосты.
Усиленный магической энергией двойной реактивный двигатель издал рёв демонической птицы. Чёрный F-15 использовал этот толчок, чтобы многократно увеличить свою скорость и уйти от летящих в него пуль, в которые были преобразованы Небесные Фантазмы.
Однако от Фантазмов Арчера нельзя было спастись, просто уклонившись от них. Три из шести – топор, коса и сабля мгновенно изменили траекторию полёта, сев на хвост истребителю.
И когда они уже были готовы настигнуть цель, чёрный F-15 хлопнул вертикальными стабилизаторами и хвостом, словно живое существо, и уклонился от снарядов Арчера с помощью маневра противоречащего законам аэродинамики. Чудовищный горизонтальный штопор сделанный дважды – трижды – заставил все преследующие его снаряды улететь в небеса.
В то мгновение, когда он уклонился от всех оружий, F-15 сделал переворот Иммельмана и, источая языки пламени из-под крыльев, где крепились ракеты, рванул к Арчеру. Две ракеты «Воробей» устремились к Вимане Арчера словно встречный подарок.
Хотя в такой битве обычные виды вооружения были бесполезны, измененные Берсеркером оружия были уже иного калибра. Заряженный энергией гнева каждый снаряд с 26 фунтами взрывчатки обладал уничтожающей мощью.
– Ты не знаешь, как далеко зашёл…
Арчер презрительно улыбнулся и прикоснулся рукой к штурвалу Виманы. Одновременно с этим светящийся ковчег уклонился от ракет с элегантностью, с которой истребителю управляемым грубой силой Берсеркера никогда не сравниться. Движения парящего Фантазма плывущего по небу со скоростью, которую описывали лишь в сагах, уже превосходили законы физики.
– …!!!
Чёрный Рыцарь взревел. И словно вторя его злобному реву, тонкие крылья второй ракеты развернули ее, направив к Вимане, которая уже избежала атаки. Ракета, которая наводилась на цель с помощью электроники и велась радиосигналом, сейчас превратилась в детектор магической энергии, которая преследовала цель Берсеркера, словно разъяренная гончая.
Однако Арчер усмехнулся при виде угрозы, которая снова взяла его на прицел. Он вновь раскрыл Врата Вавилона, и, вынув из них два щита, переместил их в небо. Превращённая в проклятье ракета оказалась сбита. Корабль тряхнуло взрывной волной. В красных глазах Короля Героев стало алеть пламя безумия.
– Как интересно… давно я так не играл. Даже жалкий дикий зверь может повеселить меня!
Арчер громко расхохотался, увеличив возможности Виманы на порядок. F-15 Берсеркера продолжал лететь за ней. Две машины преодолели звуковой барьер и устремились в облака ночного неба, продолжив напряжённую смертельную схватку.
***
Плотный ночной туман стал заволакивать холодный воздух, пока Тосака Токиоми спускался с небес.
Искусному волшебнику не представляло труда контролировать падение, манипулируя гравитацией и потоками воздуха.
Или следует сказать, что уровень искусности зависел от элегантности позы.
Сохранив вертикальную и прямую траекторию, он приземлился так легко, что даже одежда и волосы не шелохнулись – обычный волшебник определёно был бы поражен до глубины души образцовым и отточенным заклинанием Токиоми.
Но Мато Кария уже был превращён в нечто иное. В его душе не было никакого уважения или восхищения к волшебству.
Уважение превратилось в ярость, восхищение стало гневом. Для Карии, чьё тело было доведено до состояния несравнимого уродства, элегантность и аристократичность Токиоми следовало проклясть.
– Вот ублюдок – не смотря ни на что, ты всё такой же.
Его речь, его манеры, его царственное поведение – этот человек был «совершенным» с того самого дня, как он появился перед Аои и Карией. Эта элегантность и беззаботность всегда заставляли Карию ощущать «разницу».
Однако сегодня это мало что значило.
Элегантность – то, чему этот человек уделял больше всего внимания – на поле боя, где противники собирались убить друг друга, была ничем. Кредо семьи Тосака, которым они так гордятся, должно быть полностью раздавлено, уничтожено…
Кария начал безжалостно поставлять всю имеющуюся энергию Берсеркеру, который уже вступил в бой. Боль от агонии, вызванная обезумившими червями внутри его тела была таковой, что ему казалось, будто его конечности резались бритвами. Боль впивалась в его костный мозг, и из-за этого он не раз терял сознание.
Однако вся эта боль была ничем в сравнении с тем гневом, который разрывал и грыз сердце Карии.
Насмешливый взгляд прищуренных глаз Тосаки Токиоми выдал его беззаботность, и только подстегнул Карию.
– Отказаться от путей постижения волшебства, дожить до Войны за Святой Грааль и вступить в неё, превратившись в это… твоего личного позора хватит для того, чтобы унизить всю семью Мато.
В ответ Кария лишь усмехнулся. Звук, который вышел из его рта, напомнил копошение насекомых даже ему самому.
– Тосака Токиоми, я задам тебе только один вопрос… почему ты отдал Сакуру Зокену?
– …Что?
Токиоми нахмурился, когда услышал неожиданный вопрос.
– И этот вопрос ты хотел задать мне всё это время?
– Ответь мне, Токиоми!
Токиоми вздохнул и ответил разъяренному Карии.
– …Ты и так должен знать это. Я хочу, чтобы моя любимая дочь была счастлива.
– Ч…то?
Получив столь непонятный ответ, разум Карии мгновенно застыл. Не обращая внимания на это, Токиоми продолжил спокойным тоном.
– Все волшебники, в семьях которых появляются два ребёнка встают перед выбором – секрет волшебства можно передать лишь одному. Из этой ситуации нет другого выхода – один из детей, так или иначе, станет посредственностью.

Посредственностью…

Это слово эхом отразилось в разуме Карии. Сакура, которая перестала улыбаться, видение Рин, играющей с Аои… слова Токиоми перемешали все его приятные воспоминания.
Не так давно они были матерью и дочерью – неужели этот человек рассёк и растоптал эти узы лишь из-за слова «посредственность»?

– Однако здесь следует принять во внимание то, что моя жена превосходна как мать. И Рин, и Сакура обладают равными и редкими талантами. Обе дочери должны получить защиту знаменитых семей волшебников. Разрушить потенциал одной ради будущей второй – ни один отец не будет желать такой трагедии.
Кария не мог полностью понять причин Токиоми, о которых он всё продолжал и продолжал говорить – нет, он не хотел их понимать. Он чувствовал, что его вырвет прямо на месте, если он поймёт хоть часть философии волшебников.
– Единственный путь сохранить таланты обоих дочерей - отдать одну из них в приёмную семью. Поэтому запрос от главы семьи Мато был самой настоящей удачей. Так как эта семья знает о существовании Святого Грааля, вероятность достижения Акаши даже выше. Даже если я не смогу её достигнуть – есть Рин, и если Рин не справиться, то есть Сакура. Кто-то обязательно унаследует желание семьи Тосака.
Как он может говорить столь безысходную истину с таким спокойным лицом?
Если они обе будут иметь своей целью «Акашу», то это значит…
– …Они будут драться друг с другом? Две сестры!?
– Если таковым будет результат, это всё равно будет счастьем для моей семьи. Если мы преуспеем, вся слава будет принадлежать нам, и если мы проиграем, слава будет принадлежать нашим предкам. О таком бое мы бы безо всякого сомнения мечтали.
– Ублюдок – да ты уже спятил!
Посмотрев на сжавшего зубы Карию, Токиоми подарил ему холодный взгляд и насмешливо произнёс.
– Глупо было тебе говорить. Ты один из тех, кто не понимает благородных путей волшебства, кто отказался от него и предал это искусство.
– Прекрати нести чушь!
Гнев и ярость, что уже нельзя было сдержать, полностью пробудили червей в теле Карии. Зловещая дрожь прошла по всему его телу. Но даже если и так, в данный момент Кария считал это благословенным знаком.
Сожрите меня, поглотите моё тело. Вся энергия, созданная вами, будет проклятьем моему врагу.
Черви выползли из теней, словно чёрные волны и собрались в одном месте. Эти отвратительные копошащиеся черви были похожи на личинок и были размером с мышей. Все они были клыками, которые Кария взял у Мато Зокена до того, как стал Мастером – оружием, которым можно биться в схватках превосходящих законы обычного мира.
– Я не дам тебе уйти... презренный волшебник! Я убью тебя! И Зокена! Буду убивать, пока никого из вас не останется!
Черви, почувствовав гнев Карии, стали извиваться изгибаться в агонии. Затем из трещин на их спинах стали появляться хитин и крылья, излучая стальной блеск.
Один за другим – ползающие черви превращались в гигантских жуков, которые начинали жужжать, едва расправив крылья. Рои насекомых стали летать вокруг Карии. Огромная туча была сформирована в мгновение ока. Эти «мечекрылые черви» принявшие боевую форму, продолжали лязгать острыми челюстями, демонстрируя свою истинную природу. Это была сильнейшая атака Мато Карии как мастера червей.
Выражение лица Тосаки Токиоми не изменилось даже тогда, когда он столкнулся с тучей плотоядных насекомых, которые могли съесть корову за мгновение. В конце концов, как волшебник он превосходил Карию на порядок. Поэтому, секретная техника, которую Кария использовал, рискуя жизнью, не пугала и не угрожала Токиоми. Он даже мог посмеяться над иронией судьбы, которая свела в этой битве двух бывших соперников.
– …С момента рождения волшебника он обладает «силой». Так же однажды он обретёт «ещё большую силу». Эта ответственность течёт в его «крови» ещё до того, как он осознал свою судьбу. Вот что значит родиться в этом мире ребёнком волшебника.
Произнося всё это холодным тоном, Токиоми поднял свой посох и активировал огненный элемент гигантского рубина у рукояти. Форма защиты, которую применила магическая метка семьи Тосака, превратила воздух в пламя, что осветило ночь. Это была агрессивная защита, которая сожжёт дотла всё, что прикоснется к ней. Хотя со стороны это могло показаться ребячеством, так как его враг был самым настоящим любителем, он не собирался драться в полсилы.
Потому что…

– Волшебство семьи Мато перешло Сакуре, потому что ты отказался принять наследие своей семьи. Я благодарен тебе за это… однако я тебя не прощу. Бежать от ответственности, что течёт в твоей крови – слабость, подлый поступок, который нельзя исправить. Мато Кария, ты – пятно на пути постижения волшебства. Так как я встретил тебя вновь, мне придется снова тебя уничтожить.
– Прекрати пороть чушь… ты, бесчеловечный ублюдок.
– Ты ошибаешься. Быть ответственным за самого себя – первое необходимое условие для того, чтобы считаться человеком. Если ты не способен даже на это, значит, ты не достоин быть человеком, лишь собакой. Ты понял, Кария?
– Всё, Черви, сожрите его, разорвите на части!
Танцующие и пылающие языки пламени столкнулись с роем насекомых, что атаковали живой волной.
И вот уже третья из смертельных схваток, развязанных посреди ночи, началась.


Акт 10. Глава 3.
-84:25:22

– Восхитительно! Восхитительно! Просто восхитительно!
Из-за перевозбуждения Урю Рюуносуке забыл о том, что на него кто-то мог смотреть. Он просто был так сильно восхищён зрелищем, что сорвался на крик и практически пустился в пляс.
Хотя Рюуносуке был не единственным, кто наблюдал за сценой, разворачивающейся на реке, никого не заботила его эксцентричность. Взгляды людей были прикованы к определённо внеземному и монструозному зрелищу, что разворачивалось на их глазах.
На поверхности реки рос огромный кренящийся на бок монстр, в то время как в небе сверкали вспышки воздушного боя между НЛО и истребителем японских ВВС.
Любой бы усмехнулся, если ему сказали о подобном, но это, несомненно, было тем чудом, которого никто никогда не видел вживую.
– Проучи их! – радостно крикнул Рюуносуке.
Шокированные люди стояли с открытыми ртами, просто созерцая то, что происходило прямо на их глазах. Они лишь могли, широко распахнув глаза, смотреть, как бессмысленный идол, в которого они все верили – «здравый смысл», что считался непоколебимой истиной – с грохотом рухнул.
– Вы видите, дурачьё? До сегодняшнего дня я был в меньшинстве. Расстроились? Осознали свою ничтожность? Вы никогда даже не пытались задуматься о том, что за гранью здравого смысла так же интересно, как и в его пределах, и хоть этот эксцентричный мир ждал вас, вы его не желали.
– Я? Конечно, я о нём знал! Я не только представлял его себе, я желал его всем своим сердцем, твердо веря, что однажды я увижу нечто невообразимое. Каждый день я делал то, что шло вразрез со здравым смыслом, жадно преследуя новизну и возбуждение! И вот, я, наконец, нашёл сокровище, которого я так желал.
– Да, Бог действительно существует. Разве это невероятное зрелище, которое вы видите своими глазами, не есть тому подтверждение?
Чтобы показать ужаснувшиеся лица этих овец, великий и гениальный волшебник создал этот аномальный в высшей степени эксцентричный феномен, который нельзя было постичь человеческим разумом, и затем, спрятавшись, стал смеяться.
Вот он - Бог, которого он так давно искал. Наконец-то он показал своё истинное лицо. Множество чертей, которые появлялись тут и там, выскочили из своих табакерок в одном месте.
– Больше никакой скуки. Мне не нужно больше тратить энергию на то, чтобы убивать людей. С сегодняшнего дня, мне не нужно действовать самому. Люди и так будут умирать один за другим. Их разорвут на части, их превратят в фарш, их разнесёт на молекулы, их сожгут, обескровят, они будут умирать, умирать и умирать, пока все не передохнут. Цвет внутренностей людей со светлыми волосами, плоть людей с чёрной кожей, даже те внутренние органы, которые я никогда не видел ранее, возможно, я смогу это узреть? Каждый день, каждый день, каждый день бесчисленное количество поразительных событий будут происходить во всём мире! Постоянно, без передышки!
– Ах, Господь пришёл, Господь пришёл!
Рюуносуке издал победный клич, пританцовывая и выкрикивая то, что было у него на сердце. Он подбадривал своего союзника, который стал монстром и начал буйствовать.

– СДЕЛАЙ ИХ, Синяя Борода! РАЗДАВИ! УБЕЙ! Это место – божья песочница!

В этот момент, невидимая рука внезапно с силой толкнула Рюуносуке назад.
Упав на спину, он немедленно осмотрелся. Но рядом с ним не было никого, кто мог бы его толкнуть. Даже больше, когда он встретился с окружавшими его людьми взглядом, они закричали и бросились убегать. Словно странный феномен, происходивший на реке, переместился сюда.
– Что не так? Эй? Что не…
Спрашивая у стоящего рядом человека о том, что же с ним произошло, он внезапно почувствовал, что ладонь, которой он коснулся своей груди, погрузилась во что-то мокрое, вязкое… затем, он стал изучать свою окрашенную в красный цвет руку.
– Ух ты.
Красный. Ничем не запятнанный, чистейший красный цвет.
Вот он, яркий и притягивающий цвет, который он так давно искал.
– Ааах, вот оно, – немедленно понял Рюуносуке, и намёк на улыбку появился на его бледнеющих губах.
Вот он, красный цвет истины, который он везде искал и никак не мог найти.
Он нежно, ласково положил руку на свой окровавленный живот.
– Вот она, какая… я так и не понял этого…
Он и не догадывался, что предмет его поисков был спрятан в нём самом.
Когда в его мозг хлынули гормоны, одурманивая его и доставляя такое удовольствие, которого он никогда в жизни не испытывал, вторая пуля пробила ему лоб.
И хоть часть лица выше переносицы была уничтожена выстрелом, на его губах…

… сияла радостная улыбка.

***
– Контрольный.
После того, как он подтвердил уничтожение цели, Киритцугу, стоя на палубе на одном колене, опустил снайперскую винтовку Вальтер.
В данный момент он находился приблизительно в двухстах метрах ниже по течению от морского монстра, в которого превратился Кастер в центре реки около моста Фуюки. Когда появился Кастер, Киритцугу прятался в гавани и ждал. Он быстро обнаружил большой заброшенный корабль рядом с волнорезом, и после необходимых приготовлений, воспользовавшись бесхозной моторной лодкой, он поднялся на борт.
Не стоит даже говорить о том, что Киритцугу и не собирался атаковать монстра которым стал Кастер. В этом хаосе его целью было «выследить Мастера».
Хотя из-за сильного тумана прицел ночного виденья был практически бесполезен, так как в воздухе витало слишком много частиц, тепловой прицел который помогал обнаружить волшебников, работал практически без помех. Киритцугу тщательно изучал зевак, которые продолжали собираться на берегу реки на предмет активности магических цепей. В результате, этот человек стал первым, которого он застрелил.
Учитывая обстоятельства, если по берегу реки шёл человек с активными магическими цепями, он должен быть вовлечён в Войну за Святой Грааль. Шансы на то, что этот человек был Мастером, превышали 60%. В таком случае, было правильно его убить.
Что было достойно упоминания, так это то, что два волшебника начавшие бой на высоком жилом здании не были видны с позиции Киритцугу из-за угла, под которым оно стояло. Им двоим посчастливилось избежать атак снайпера.
– Плохо дело.
Можно было сказать, что его битва завершилась успехом. Но ситуацией в целом Киритцугу был крайне недоволен. В частности из-за того, что Сэйбер и Райдер, которые отчаянно сражались, чтобы остановить продвижение морского монстра, не достигали желаемого эффекта даже с самой оптимистичной точки зрения.
Даже если человек, которого он убил только что, был Мастером Кастера, между обрывом подачи энергии и исчезновением Слуги был временной промежуток. Если Кастер достигнет берега и начнёт пиршествовать, до того как он исчезнет – конец всему. Тогда, чтобы остановить морского монстра, который обрёл собственный источник энергии, потребуется атака физического плана.
И сейчас, бессмертный и беспрестанно регенерирующий монстр уже выглядел так, словно он собирался шагнуть на мелководье рядом с берегом реки.
***
Несмотря на то, что отчаянные атаки заставили Сэйбер сжать зубы, она продолжала бесстрашно и непреклонно наносить удары мечом.
Неважно, какую глубокую рану она наносила, она мгновенно излечивалась, словно её и не было. От этого не было никакой пользы – нет, по крайней мере, продвижение морского монстра слегка замедлилось. Несмотря на очевидный и неотвратимый конец, она продолжала борьбу.
Если бы она могла использовать левую руку…
Хоть Сэйбер и знала, что думать об этом – бесполезно, она не могла не принять это во внимание. Хотя у Лансера и Райдера были сильные Фантазмы, они не могли свалить этого зверя. Неважно насколько ты превосходишь его числом, неважно, сколько ты будешь его рвать, если его раны будут мгновенно зарастать, всё это – бесполезно. Чтобы победить, нужно уничтожить его одним ударом – так, чтобы от него не осталось ни кусочка… для этого требовался Фантазм не типа Анти-Армия, но Анти-Крепость.
Но сейчас Меч Обещанной Победы, который смог бы взять на себя такую ответственность не мог быть использован. Этот Фантазм, который расходовал так много энергии, что его использование могло поставить под вопрос её существование, требовалось крепко держать обеими руками.
Естественно, из-за своей гордости она не могла развернуться и начать кричать на Лансера. Раненая левая рука была условием данной клятвы, которую Сэйбер дала Лансеру.
В лесу Айнцберн, Лансер оказал ей услугу, временно став её «левой рукой». И она должна вернуть ему эту услугу во имя Короля Рыцарей.

– Эй, Сэйбер! Бесполезно так продолжать! Отступим ненадолго.
В ответ на предложение Райдера, которое пришло с колесницы, плывущей по воздуху, Сэйбер гневно произнесла:
– Глупости! Если мы не остановим его здесь…
– Ты права, но так мы ничего не добьёмся! Послушай меня – отступай. У меня есть план.
У неё не было выбора. Напоследок Сэйбер изо всех сил нанесла удар, и последовала за Райдером на берег реки, где стояли Лансер и Ирисфиль. В тот момент, когда Сэйбер прыгнула и приземлилась рядом с ними, колесница Райдер спустилась с небес на землю под аккомпанемент громовых раскатов.
– Так, неважно каким планом мы воспользуемся, сейчас необходимо купить немного времени.
Отбросив свои обычные вступления, Райдер перешёл сразу к делу. Король Завоевателей не был беззаботен как обычно.
– Сперва я использую Ionian Hetairoi чтобы затащить этого парня в Зеркало Души. Но даже с моей элитной армией я не смогу уничтожить это существо. Всё что я смогу сделать – запереть его в Зеркале Души.
– А что потом?
На вопрос сомневающегося Лансера, Райдер…

– Без понятия.

…ответил как нельзя прямо.
Но, судя по серьёзному выражению лица Райдера можно было с уверенностью сказать – он определённо не шутил.
Стратегия, направленная на то, чтобы выиграть время… даже если это была секретная стратегия Короля Завоевателей, в данный момент, они могли поступить только так.
– После того, как Зеркало Души затащит в себя нечто столь огромное, оно продержится всего несколько минут. Героические Души, пожалуйста, определите стратегию, которая позволит нам победить. Мальчик, ты тоже останешься здесь.
Ещё не успев договорить, Райдер снял Вэйвера с колесницы.
– Э? Эй!
– Когда Зеркало Души раскроется, я ничего не буду знать о том, что происходит во внешнем мире. Мальчик, если от меня что-нибудь понадобится, сконцентрируйся и позови меня. Я отправлю к тебе посланника.
Даже если они и заключили временный альянс, с точки зрения Вэйвера быть разлучённым со своим Слугой и остаться наедине с двумя вражескими Слугами – невероятно опасно и без сомнения глупо. Однако в силу сложившихся обстоятельств, неважно насколько настороженно он вёл себя по отношению к своим союзникам, предательство сейчас было бессмысленно. Хоть в мыслях он был не согласен с таким поворотом событий, юноша неохотно кивнул.
– Сэйбер, Лансер, остальное – за вами.
– Ясно.
– Понял.
Слуги согласились с Райдером, но в их голосах слышалась горечь. Все присутствующие понимали, что решение Райдера – лишь временная мера, но иного выхода не было.
И всё же Райдер, который был полностью уверен в этих Героях, не выказал и намёка на беспокойство. Так как решение было принято – он не колебался.
Не оглядываясь, он направил свою колесницу на невероятно огромного морского монстра и рванул вперёд.


Акт 10. Глава 4.
-84:23:46

Хоть Арчер сдержанно наслаждался игрой в догонялки, после трёх-четырёх обменов выстрелами бесконечных Фантазмов и ракет, воздушный бой ему быстро наскучил.
В завершении воздушного боя Вимана Арчера заняла позицию позади F-15 Берсеркера. Если дистанция ненамного сократится, то он сможет нанести решающий удар. Понимая это, Берсеркер старался увеличить расстояние между ними, летя на полном форсаже. Сделав в конце виража колокол, он камнем рванул вниз.
– Бесполезные трепыхания… пора с этим заканчивать…
Усмехнувшись, Арчер ускорил Виману и, не прилагая особых усилий, вновь сел Берсеркеру на хвост. В мгновение ока две машины пробили облака, летя вниз к слабо освещённому Фуюки.
– Может тебе просто следует нырнуть в эту мерзость. Как тебе это, шавка?
Арчер раскрыл свой Небесный Фантазм, которым до этого одиночно стрелял в оппонента, в виде полукруглой сферы, не давая Берсеркеру изменить траекторию полёта и пресекая ему все пути к отступлению. Из-за этого Берсеркер мог лететь лишь в одном направлении – прямо в реку Мион. Эта траектория вела к прямому столкновению с морским монстром Кастера, который навис над речным берегом.
Пытаясь хоть ненамного смягчить удар от неизбежного столкновения, F-15 выпустил закрылки. Прорываясь сквозь атмосферу, самолёт изо всех сил пытался сбросить скорость.

И в это мгновение гора из плоти исчезла.

Внизу, Райдер, летя на монстра, громко крикнул и активировал Ionian Hetairoi. Арчер и Берсеркер не могли знать, что Райдер и подчиненные ему Слуги исчезли в Зеркале Души, затащив в него гигантского морского монстра. Тем не менее, не дожидаясь того, как он будет запятнан грязью этого кичливого Фантазма, Арчер, рассчитав время до столкновения, отменил материализацию своего Врат Вавилона.
Без единого намёка на то, что он собирается прервать пикирование, с силой, которая могла вызвать разрыв двигателей, монструозный F-15 поднял свой нос за секунду до того как войти в реку, и избежал падения, пройдя как раз над ней.
Вынуждая воду, что подвергалась ударной волне сверхзвуковых двигателей, расступаться в стороны, F-15, едва-едва касаясь водной глади, устремился вверх. Истребитель пролетел над Слугами, которые следили за событиями, развивающимися у берега реки. В этот момент, блестящая фигура закованной в серебряные доспехи девушки отчётливо запечатлелась в глазах сумасшедшего Чёрного Рыцаря.
– …
Внутри чёрного шлема, глаза, что до этого светились уставшим гневом, вспыхнули, словно адское пламя.
***
По меркам Тосаки Токиоми грубо было называть этот бой схваткой волшебников – для него это было чистейшей воды фарсом.
Токиоми равнодушно держал оборону и не делал ничего, что можно было назвать атакой…



…и, тем не менее, Мато Кария, человек с которым он сражался, уже был при смерти.
Полное самоуничтожение. Для Карии использование волшебства было равнозначно нанесению самому себе смертельных ударов. Он сам возможно знал об этом, но, не колеблясь, Кария глупо продолжал использовать волшебство, которое было за пределами его возможностей. В результате, ему ничего не оставалось, как столкнуться с последствиями.
Он оказался в ужасном состоянии. Капилляры по всему его телу разорвались, но даже сейчас они продолжали источать кровь. Он не мог стоять прямо, и его ошеломляющая фигура выглядела так, словно он тонул в кровавом тумане. Из-за сильной агонии, по его бледному лицу и по тому, как закатились его глаза, сложно было сказать, чувствовал он уже что-либо вообще.
– Ты только что был таким грозным… и вот, когда мы начали, ты превратился в это?
Самое грустное среди всего этого было то, что атака Карии, ради которой он отбросил свою жизнь и использовал всю имеющуюся у него энергию, даже не поцарапала Токиоми.
Жуки, которые влетели в пламя, находились в своей лучшей боевой форме. Рой насекомых продолжал непрерывно атаковать, просто летя в огонь. Не один из них не смог прорваться сквозь пламя – все сгорали дотла. Если вдуматься, то атаковать пламя в лоб насекомыми было очевидно глупым шагом. И всё же, Кария не ослаблял своего натиска.
Уничтожая себя и собственное тело, он тщетно подстёгивал насекомых, превращая их в пули.
Это уже было даже не смешно. Увидев столь беспомощного врага, Токиоми уже не испытывал к нему презрения – его было просто жаль. Вскоре, пламя сожжёт всех насекомых Карии. К этому времени, Кария возможно не выдержит этой агонии и умрёт. Токиоми нужно просто поддерживать своё заклинание, спокойно наблюдая за развитием событий. С такой непробиваемой крепостью, результат был очевиден.
Однако Токиоми следовал благородным принципам волшебства, и постыдное поведение опустившегося волшебника, который оступился на своём пути – к тому же если это был Кария – было для него слишком неприятным зрелищем.
– Intensive Einascherung.
«Сожгите моего врага дотла!»
Подчинившись простому двухсложному заклинанию, защитное пламя свернулось как змея и вытянулось вперёд к Карии. Тот даже не защитился. Знал ли или не знал этот наспех обученный волшебник защитные заклинания – об этом можно было только гадать.

– УУ… БЬЮ ВАС… ТОКИОМИ… ЗОООКЕН…

Несмотря на то, что его сжигали заживо, Кария не кричал, он продолжал шёпотом проклинать. Его тело, которое уже насквозь было изъедено червями, возможно уже не ощущало того жара, что сейчас обрушивался на его тело.
В тот момент, когда он, извиваясь в агонии, оказался объят пламенем, он, сломав ограждение, переступил через край крыши и рухнул вниз, исчезнув в ночной тьме.
После того как Токиоми избавился от оставшихся жуков, он отменил заклинание, и, поправив ворот своего плаща, вздохнул.
Касательно тела – даже не было необходимости проверять. Если он и упал на что-то, он долго не протянет. После этого, Токиоми остается только дожидаться исчезновения Берсеркера, который потерял своего партнёра по контракту.
В начале, Токиоми ожидал, что семья Мато в этот раз останется в стороне от Войны за Святой Грааль. Что касается Карии, он совсем не понимал мотивов этого изгнанника, которого внезапно стали тренировать на Мастера. В конце, Токиоми понял, что даже не хотел знать, что могло заставить Карию вступить в Войну.
Полностью забыв о своей победе, ради которой он ничего не сделал, а во рту остался горький привкус, Токиоми перестал беспокоиться об этом. Он развернулся к реке, и стал изучать те сражения, которые происходили вокруг Кастера.
***
Благодаря умному ходу Райдера, гигантский морской монстр бесследно пропал с речной глади…
…но даже если его фигура и не была видна, Мастера и Слуги, собравшиеся на берегу, отчётливо ощущали присутствие монстра, который буйствовал внутри замкнутого барьера.
– Что будем делать?
Не в состоянии вынести тяжести тишины, которая повисла на берегу реки, Вэйвер задал свой вопрос.
– Даже если он и сказал нам, что купит немного времени, если мы ничего не придумаем за это время, нам настанет конец ещё до того, как мы начнём. Эй, Айнцберн, у тебя есть какие-нибудь идеи?
– Я понимаю, что ты хочешь сказать, но…

Бип-бип.

Внезапно от её груди раздался электронный сигнал. Ирисфиль отступила на шаг, и поспешно достала источник звука.
Её мобильный телефон. Она получила его от Киритцугу на тот случай если случиться что-нибудь непредвиденное. И естественно, не нужно было гадать о том, кто ей звонил. Тем не менее, из-за того, что они решили, что просто общаться таким способом будет невозможно, и из-за сложности ситуации, в которой они оказались, Ирисфиль никак не могла вспомнить правила пользования телефоном, которые она по идее должна была выучить.
– Ммм… эээ… как этим пользоваться? – неумышленно спросила она у Вэйвера, который стоял рядом с ней. Раздражённый тем, что их разговор прервали, Вэйвер выхватил из руки Ирисфиль телефон, который продолжал надоедливо звонить, нажал на кнопку приёма телефона и прижал его к уху.
– Это ты, Ири? – раздался низкий мужской голос на том конце связи, что привело Вэйвера в замешательство.
Он хотел сразу же вернуть телефон владелице, но вместо этого сам ответил на звонок.
– Эээ, нет. Я не Ири.
– Хм? А, понятно, ты Мастер Райдера, хех. Как удачно. Мне нужно кое-что с тобой обсудить.
– Кто ты такой?!
– Сейчас это не важно. Скажи, это из-за твоего Слуги Кастер сейчас исчез, так?
– Да, но…
– У меня вопрос. Сможет ли Райдер с помощью Зеркала Души, когда оно будет отменено, переместить содержимое туда, куда он захочет?
Хотя цель данного вопроса была ему не ясна, в такой ситуации, когда они все бежали наперегонки со временем, этого самого времени не было на то, чтобы спрашивать о целях. Вэйвер задумался, вспоминая фундаментальные законы касательно Зеркал Души, изученные им в Ассоциации, сравнил их с Армией Короля, которую он видел всего один раз, и, наконец, дал взвешенный ответ.
– Здесь должен быть определённый радиус действия – я думаю, самое большее – 100 метров. Выбор того места, в котором они появятся, остаётся за Райдером.
– Подойдёт. Когда придёт время, я пущу сигнальный ракету. Выпускай Кастера только по этой ракете. Сможешь?
Проблема состояла в том, что с Райдером нельзя было связаться, так как он был в Зеркале Души. Но если вспомнить, то Райдер сказал что отправит к нему посланника. Тогда сознание Райдера возможно будет связано и с реальным миром, и с миром Зеркала Души.
– Я думаю, что смогу. Возможно.
Даже если и так, кто был на другом конце связи? Скорее всего, он был на стороне команды Айнцберн, но по тому, как он говорил, Вэйвер мог заключить, что он наблюдает за ними, находясь неподалёку.
– Ещё одно. Скажи Лансеру, что левая рука Сэйбер – Фантазм типа Анти-Крепость.
– Хаа?
Будучи ещё больше озадаченным, чем до этого, Вэйвер попытался переспросить, но разговор закончился после этого странного заявления, а в трубке зазвучал лишь белый шум.
– Что не так?
Почувствовав, что Вэйвер посмотрел на него озадаченным взглядом, Лансер поинтересовался, чем этот взгляд был вызван.
– Это… эээ… для тебя послание. Левая рука Сэйбер – Фантазм типа Анти-Крепость, или что-то в этом духе…
Выражения на лицах Лансера и Сэйбер мгновенно изменились. Лансер был поражён, а Сэйбер почувствовала себя неловко.
– Это правда, Сэйбер?
Она хотела избежать обсуждения на эту тему, но сейчас было бессмысленно что-либо скрывать. Опустив взгляд, Сэйбер молча кивнула.
– Этот Фантазм… сможет прибить монстра Кастера одним ударом?
– Да, с этим проблем не будет, но…
Повторно кивнув и решительно взглянув на Героическую Душу Копья, Сэйбер продолжила.
– Лансер – вес моего меча равен моей гордости. Моя рана в битве с тобой – честь, но никак не цепь связывающая меня. Ты же об этом говорил в лесу. Если я получу поддержку от Диармайда О’Дуйвне, который будет играть роль моей левой руки, это будет стоить поддержки десятитысячной армии.
Хотя она заставляла Лансера чувствовать за собой вину, из этого ничего хорошего не выйдет. Свято чтя рыцарский кодекс, Сэйбер хотела, чтобы Лансер смог придти к тому решению, которое его не обременит.
Задумавшись, Лансер искоса взглянул на речную гладь, словно глядел на армию Райдера и морского монстра, что сейчас были в другом мире.
– Знаешь, Сэйбер, я не могу простить Кастера.
Он отвечал пословно, своим обычным спокойным голосом. В противоположность этому, его прекрасные глаза светились решимостью.
– Он считает страдания людей – праведным делом, и радуется приумножению страха. По моим меркам, он – «Зло», на которое я не могу закрыть глаза.
Воткнув красное копьё, что было в его правой руке, в землю, Лансер крепко сжал жёлтое копьё обеими руками. Тотчас же поняв, что задумал гордый копейщик, Сэйбер мгновение стояла с открытым ртом, а потом закричала:
– Лансер, нет!
– Кто из нас победит в этой битве? Слуга Сэйбер? Или Слуга Лансер? Ни один из нас. Что победит в этой битве, так это идеалы рыцарства, которым мы оба следуем. Не так ли, Героическая Душа Артурия?
После этой патетичной фразы, он равнодушно улыбнулся. Держа в руках одно из своих парных копий – свой собственный Небесный Фантазм – Лансер, не колеблясь ни секунды, разломил его надвое.
Огромное количество магической энергии, которую несла в себе Га-Буйде – Золотая Роза Увечья, вихрем вырвалось наружу, на глазах у всех уходя в небытие. Если задуматься, то Небесный Фантазм, который представлял собою воплощённую легенду, исчез слишком быстро.
Кто бы мог подумать, что найдется Слуга, который уничтожит свой собственный Небесный Фантазм, свою козырную карту, что гарантированно принесла бы победу? Не только Сэйбер была шокирована, Ирисфиль и Вэйвер также были поражены до онемения, став свидетелями того, что сделал Лансер.
– Я доверяю исполнение мое прекрасного желания о победе мечу Короля Рыцарей. Я рассчитываю на тебя, Сэйбер.
Чувства, которые наполнили её сердце, заставили её крепко сжать кулак. Освобожденная от проклятья увечья, левая рука Короля Рыцарей мгновенно излечилась, и, откликнувшись на её чувства, сформировала кулак. Серебряная перчатка скрипнула, сверкая ослепительным блеском.
– Идёт, Лансер… клянусь моим мечом, я достигну победы!
Барьер Короля Ветров был снят. Взору присутствующих предстал золотой меч, освобожденный от порывов ветра. Словно поздравляя их с обещанной победой, сияющий клинок ярко засветил в ночи.
– Это и есть легендарный меч Короля Артура…?! – прошептал поражённый Вэйвер, увидев святой и украшенный изумрудами королевский меч своими собственными глазами.
Словно увидев рассвет посреди глубокой ночи, беспокойства и тревоги что поселились в их сердцах, были аккуратно вытеснены оттуда этим ярким сиянием.

Вот она – идеалистичная мечта рыцаря.

Кристаллизация уничтожения всех, кто выступит против него на поле боя – ада, на котором царствовали страх смерти и отчаянье… тем не менее олицетворяла то самое дорогое что было у человека.
– Мы можем победить… – нежно прошептала Ирисфиль, почувствовав, как по её телу прошла радостная дрожь.

Однако, словно опровергая эту надежду, двойной проклинающий рёв прогремел над ночным небом, волнами расходясь по окрестностям. Нет, это не было рёвом, который мог издать человек, это был грохот сверхзвуковых двигателей.
Взглянув в небо, Сэйбер увидела воплощенную ярость. Летя на истребителе, превращённом в железную птицу, окутанную в чёрную магическую энергию, сумасшедшая Героическая Душа Мощи рвалась вперёд, желая вонзить свои клыки в Короля Рыцарей.
– АРРРРРРРРР!!!
Одновременно с душераздирающим ревом Берсеркера, шестиствольная 20-миллиметровая пушка «Вулкан» открыла огонь.


Акт 10. Глава 5.
-84:19:03

Эмия Киритцугу щёлкнул языком, внимательно наблюдая за непредсказуемым развитием событий.
Корабль, после того как он был помещён в нужное место, уже бросил якорь, а моторная лодка для поспешного отступления так же была подготовлена. Сэйбер тоже успешно возвратила свой смертельный Небесный Фантазм. Всё что оставалось так это призвать обратно Райдера и выпустить морского демона – словно зная об этом, Берсеркер, который непонятно о чём думал, прекратил свой воздушный бой с Арчером и атаковал Сэйбер.
Однако если присмотреться к ситуации получше, то это был уже второй раз, когда Сэйбер была беспричинно атакована Берсеркером. Когда они впервые встретились среди складов, Берсеркер, потеряв свою цель, ринулся на Сэйбер, словно голодный зверь. Это можно было объяснить простым совпадением, если бы такое имело место один раз. Но принимать за истину это умозаключение было нельзя, так как его атака повторилась. Более того – в этот раз оппонент полностью проигнорировал присутствие Арчера, который был изначальной целью, и ринулся на другую жертву.
Конечно же, для Арчера, чья гордость превосходила гордость обычных людей, такое непростительное поведение, несомненно, было величайшим оскорблением его персоне.
– Ты что, спятил? Ты, бешеный пёс!
Проклинающее вскрикнув, он ускорил Виману и вскоре сел на хвост Берсеркеру, приблизившись настолько, чтобы сбить его одним выстрелом. Так как они были так близко друг к другу, противник не сможет увернуться от запущенных Вратами Вавилона оружий, неважно насколько он виртуозен в управлении истребителем…
…однако эта мысль повредила Арчеру.
Бесчисленное количество похожих на блуждающие огоньки горящих огненных шаров вылетело из-под F-15. Вылетая один за другим, они врезались прямо в преследующую истребитель Виману.
– Что?!
Это устройство – тепловая ловушка – изначально выстреливалось для того, чтобы сбивать цель наводящихся на тепло снарядов противника. Однако, будучи наполненными магической энергией Берсеркера, они преобразовались в проклинающие бомбы. Основываясь на их предыдущем воздушном бое, Арчер сделал вывод, что противник не может атаковать назад, и поэтому в этот раз он не успел среагировать на внезапную контратаку.
Вимана влетела в рой ревущих огненных шаров, потеряла управление, и, войдя в штопор, устремилась к поверхности реки.
Хоть Сэйбер ранее никогда не видела истребителя, которым управлял Берсеркер, её шестое чувство позволило ей немедленно измерить степень появившейся угрозы. Задолго до того как был открыт огонь, Сэйбер поняла, что подобная атака принесёт массовые разрушения. Затем, придя к выводу, что она может втянуть в битву Ирисфиль, если останется на берегу, она вновь прыгнула на водную гладь, отступая по реке.

Это было её единственной надеждой на спасение, но из-за этого она оказалась в ещё более сложной ситуации.
Сэйбер летела на всей своей невозможно скорости, на которую были способны Слуги. Она двигалась по реке почти так же быстро, как и реактивный истребитель. Но просторная поверхность реки, где не было никаких преград, без сомнения была лучшим местом охоты для Черного Рыцаря, который вёл огонь с воздуха.
Пули, словно непрекращающийся дождь, пролетали мимо Сэйбер, разминаясь с ней на волосок, взрывая водную гладь столпами брызг, образуя подобия миниатюрных водопадов.
Простые снаряды не повредят Слуге, неважно насколько велик калибр. В особенности это касалось Сэйбер, чьи физические способности были превосходны. Она не только могла легко от них уклониться, она даже могла отправить ракету обратно ударом своего меча, если бы захотела. Однако – неважно насколько сверхъестественными будут способности Героя, он будет беспомощен перед скорострельностью в 1200 оборотов в минуту автоматической пушки М61, гордости компании General Electric. Более того, это оружие обрело статус Небесного Фантазма, попав в руки к Берсеркеру. Одного попадания будет достаточно для того, чтобы оно стало последним.
– И вот, когда я могу использовать левую руку…
Сэйбер испытывала досаду. В любой другой ситуации она бы, не беспокоясь, использовала свой Фантазм и испарила бы Берсеркера одним ударом, но стойкие и продолжительные атаки не давали ей шанса на контратаку. Словно его тактика заключалась в том, чтобы читать мысли Сэйбер; она была одновременно и прямолинейна и точна. В охоте на льва, нужно преследовать его, не давя шанса ударить в ответ, пока он не умрёт от усталости – таков был единственный путь. Сейчас Берсеркер был охотником, который это очень хорошо понимал.
Внезапно сильные толчки разошлись от речного берега по окрестностям. Только присутствующие волшебники знали, что означала это необъяснимая дрожь земли – скорее всего эпицентр землетрясения находился в замкнутом барьере Райдера. Сильные толчки были вызваны активностью буйствующего морского демона, который уже мог воздействовать на реальный мир. Это так же говорило о том, что Зеркало Души Райдера было уже на пределе своих возможностей.
Он должен дать Райдеру узнать о том, что здесь происходит. Приняв решение, Вэйвер начал концентрироваться на призыве своего Слуги. Так как у него не было достаточно опыта в использовании кодовых слов, он мог полагаться только на речь, чтобы передать команды. Однако Райдер так же знал это, и поэтому сказал что «отправит посланника».
Пространство рядом с Вэйвером сгустилось, и из воздуха появился македонский кавалерист.
– Я – Метиллий, солдат королевской гвардии, прибыл, чтобы получить приказы во владениях Короля!
Элитный и внушительно выглядящий Герой отдал честь. Пораженный его поведением, Вэйвер некоторое время не мог произнести и слова. Однако он быстро понял, что времени на то, чтобы удивляться таким вещам – попросту нет. Собрав всю свою отвагу в кулак, он стал давать указания Героической Душе, которую никогда не видел ранее.
– Снимите замкнутый барьер и поместите Кастера в выбранное место, когда я дам сигнал. Сможешь?
– Это возможно, но прошу вас, поторопитесь. Наша армия внутри замкнутого барьера уже не может сдерживать этого монстра…
– Я знаю! Я очень даже в курсе этого! – раздражённо пробормотал Вэйвер, глядя на Сэйбер, что продолжала сражаться с Чёрным Рыцарем, и на которую возлагались надежды всех присутствующих.
– Ублюдок… гадский Берсеркер… как же его остановить?
– Я пойду, – решительно сказал Лансер.
Он исчез сразу после того как взял в руки красное копьё. Копейщик временно ушёл в призрачную форму, и материализовался уже на F-15, держась на нём, одной рукой ухватившись за окутанное в чёрную магическую энергию крыло истребителя.
– Всё закончиться здесь, Берсеркер!
Как только последнее слово слетело с его губ, он поднял Га Дирг в правой руке и воткнул остриё копья в корпус самолёта, который был превращён во внеземное существо.
Обрубающее потоки магической энергии красное копьё сверкнуло тусклым светом. Багряная Роза Экзорцизма действительно была самым заклятым врагом уникальной способности Берсеркера.
Но Чёрному Рыцарю уже представилось увидеть это копьё в действии в битве у складов. Загадочный Слуга, который был безумен, но никак не лишён осмотрительности, не собирался повторять ту же ошибку, вновь столкнувшись с Небесным Фантазмом Лансера.
Берсеркер, не колеблясь, покинул истребитель в тот самый момент, когда красное копьё готовилось нанести удар по корпусу самолёта. Руками вырвав кусок из корпуса F-15, он прыгнул вверх. Затем реактивный истребитель, поражённый Га Диргом мгновенно превратился в кусок железа и с Лансером на своих крыльях рухнул в воду, вызвав гигантский фонтан брызг.
Часть истребителя, которою Берсеркер вырвал в последнюю секунду, была секцией оборудованной автоматической пушкой «Вулкан». Автоматическая пушка избежала копья Лансера в критический момент и всё ещё была наполнена чёрной магической энергией, что влили в неё ранее. Она не потеряла статуса Небесного Фантазма, принадлежащего Чёрному Рыцарю.
– …….!!!
Держа на плече двухсоткилограммовую шестиствольную пушку, Берсеркер вновь прицелился в Сэйбер, что была под ним. Вращающаяся пушка, усиленная магической энергией, ускорилась и в мгновение ока закрутилась волчком. Сэйбер поняла, что ей некуда бежать как раз в тот момент, когда водопад пуль был готов пролиться прямо на неё.
В этот раз Берсеркер, спрыгнув с истребителя, целился в Сэйбер, летя вниз. Дистанция между ними двумя была много меньше чем до этого. У Сэйбер не было времени на то, чтобы уклониться до того как пушка откроет огонь. Неважно, как она могла изогнуться, она не могла выйти из радиуса поражения дождя из пуль, который был уже готов пролиться.
– Всё или ничего…!
Сэйбер была готова к самому худшему, когда приготовилась использовать свой Небесный Фантазм. Но в тот момент, когда она собралась взмахнуть мечом, полоска серебряного света пронеслась под невозможным углом и пронзила Берсеркера, который всё ещё был в воздухе, где было невозможно укрыться за чем-либо, насквозь.
Молот, топор и множество стрел пронзили чёрный доспех. Гигантский серп рассёк спиральный ствол надвое. Из-за снаряда, который попал в магазин, остаток 22-милиметровых пуль детонировал, и расцвел в воздухе гигантским красным цветком. Берсеркер, получив прямое попадание от взорвавшихся снарядов и оглушенный взрывной волной, был просто сметён в сторону. Он пролетел по дуге несколько метров перед тем как рухнуть в воду, словно мешок с камнями.
Изумлённая Сэйбер обернулась, чтобы увидеть Арчера, который, возвышаясь надо всеми, стоял на арке моста города Фуюки. Освещённый как сиянием окружавших его Небесных Фантазмов, так и своим собственным, он сладострастно улыбнулся.
– Ладно, Сэйбер, позволь мне увидеть это. Позволь этому королю подтвердить достоинство твоей славы как Героической Души.
Очевидно, Сэйбер тоже держала в голове подобную мысль. Молча взглянув на хвастливого Арчера, она, посмотрев на речную гладь, вновь крепко сжала рукоять золотого меча, и встала с ним наизготовку.
Все препятствия были уничтожены. Сейчас настало время для решающего сражения.
Киритцугу, который видел, что стало с Берсеркером, и уже сидел на моторной лодке, двигаясь в безопасное место, прицелился и выстрелил в пустующее небо сигнальной ракетой. Свистящее сернистое пламя упало на линию, которая соединяла текущую позицию Сэйбер и местоположение корабля.
– Туда! Прямо туда!
Вэйвер немедленно увидел сигнальную ракету и крикнул посланнику, который ожидал приказов стоя рядом с ним. Герой Метиллий кивнул и немедленно исчез, вернувшись внутрь замкнутого барьера, где его ждали король и его компаньоны.
Прежде чем кто-то успел что-нибудь сказать, пространство, которое было искажено мыслями Героических Душ, возвратилось в своё прежнее состояние. Сначала странная тень появилась в ночном небе словно мираж, а затем эта тень обрела форму. Гигантское и зловещее тело рухнуло на воду. Именно туда, куда Киритцугу выстрелил сигнальной ракетой.
Вслед за появлением демона, Колесо Гордия вновь оказалось в ночном небе. Внешний вид колесницы говорил об интенсивности битвы, которая шла внутри Зеркала Души, но её величественная и внушающая благоговение форма ничуть не исказилась.
– Ну, серьёзно! Почему нам пришлось всё это дел… ух ты?!
Райдер собирался продолжать жаловаться, но он немедленно понял, что сейчас произойдёт, едва увидев свет, которым пульсировал меч Сэйбер. Сделав крутой разворот, он покинул опасную зону. Но морской монстр Кастера не мог уклониться с такой же скоростью, несмотря ни на что. Гигантская пульсирующая гора из плоти могла лишь кричать в страхе, испуганная этим неизвестным сиянием.

Время пришло.

Король Рыцарей собрал всю свою силу в кистях, что крепко держали рукоять меча, и поднял золотой меч над головой.
Свет собирался.
Словно освещение этого святого меча было его самой главной обязанностью, свет бесконечно собирался, превращаясь в ослепляющий своим сиянием луч.
Узрев сияние столь интенсивного и чистого света, никто не мог произнести ни слова.
Фигура героя, который однажды освещал тьму на поле битвы в мире, который был чернее самой ночи.
Не согнувшись на протяжении 10 лет, не проиграв в двенадцати битвах, всё это было бесподобным достижением и несравненной славой. Эта слава превзошла время и пространство и её никогда не забудут.
Этот ослепительно сияющий святой меч был истинной мечтой всех воинов, которые погибли в битвах, преследуя и желая этой мечты на протяжении всей своей жизни. Он был кристаллизацией всех их надежд, которые звались одним словом - «слава».
Взяв на себя честь преобразовать их решимость, что позволила стать ему орудием этого идеала, Король Рыцарей громко произнёс истинное имя того чуда, которое было в его руках.

И имя Меча Обещанной Победы было…



– ЭКС… КАЛИБУР!!!

Свет рвался вперёд.

Свет ревел.

Магическая энергия, созданная драконом, была выпущена на волю, превратившись в луч света. Этот поток, что летел вперёд вместе с вихрями воздуха, развеял морского демона вместе с мраком ночи.
Каждый атом тела гигантского демонического монстра, который представлял собой воплощённый ужас, был открыт сжигающему удару, что обрушился на монстра, испарив лежащую на его пути морскую воду. Морской демон издал леденящий душу вопль.
Но Кастер, который находился в центре этой крепости из плоти и крови и готовился сгореть дотла, просто молча созерцал собственное уничтожение, пока его тело сжигалось ослепляющим светом.
– …
Да… однажды в своём далёком прошлом он видел подобный свет.
Разве он не следовал за этим светом в качестве рыцаря?
Чрезвычайно яркое воспоминание вернуло Жиля де Ре в его далёкое прошлое.
Долгожданная коронация короля Карла в городе Реймс, лучи света, которые освещали цветные окна собора.
Словно они были благословенны, сияющие белые лучи нежно проливались на спасителей нации, которые стояли, выстроившись в линию, включая Жанну д’Арк, Жиля, и всех кто стоял рядом. Все были погружены в весёлые звуки Ars nova.
Ааа… ошибки не было… это был тот свет.
Даже сейчас он чётко его помнил. Даже сегодня когда он опустился до уровня демонов и монстров, и сделал столько зла, сколько вообще было возможно, воспоминания о тех днях не померкли, и были запечатлены в глубине его души.
Даже если в конце он был опорочен, унижен, стал отвратительным существом, презираемым всеми – никто не может ни отменить, ни низвергнуть ту славу, что была сокрыта в его сердце.
Что-то что даже боги или судьба не смогут отобрать или опорочить…
Слеза скатилась по его щеке. Приняв поражение, Жиль почувствовал что-то.
Что же его смутило, где он ошибся?
Просто вспомнить прошлое и признать свои ошибки – будет ли этого достаточно?
– Что же я наделал…
До того как шепот, который не был никем услышан, слетел с его губ, белый свет отправил всё в мир иной.
***
Арчер, стоя на высокой арке моста и глядя вниз, не смог сдержать появляющейся на лице улыбки, когда он увидел уничтожающий свет, который поглощал и сжигал всё на своём пути.
– Ты видишь, Король Завоевателей? Это свет Сэйбер.
Арчер обращался к пустому пространству рядом с собой. Райдер, который только что участвовал в безжалостной схватке, оставил колесницу, которую тянули божественные быки, висеть в воздухе, и оцепенело смотрел на излучаемый Экскалибуром всепоглощающий свет.
– Ты всё ещё не хочешь признать её даже после того как увидел этот луч света?
Райдер фыркнул, не ответив на вопрос Арчера. Однако на его лице было не презрение или насмешка, но серьезность, которая выглядела как трагичная важность.
– Из-за того, что она возложила на свои плечи надежду каждого человека своего времени, она может демонстрировать такую мощь – на это больно смотреть, наверно потому, что этот свет ослепителен. Кто бы мог подумать, что человеком, который несёт на своих плечах столь тяжкий вес, окажется маленькая девочка, которой понравилась мечта.
На поверхности реки, куда смотрели эти двое, стройное тело Сэйбер демонстрировало накопившуюся боль от только что закончившейся интенсивной битвы на смерть. Лишь Райдер знал, какой груз она возложила на свои молодые и нежные плечи, благодаря их вчерашнему разговору. Для него, открытой и прямолинейной личности, подобный «жизненный путь» был абсолютно непростителен.
– Если кто-то отринет девичью романтику и мечты, отринет любовь, и потонет в этом проклятье называемом «идеалами», то в результате мы получим эту маленькую девочку. На это больно даже просто смотреть со стороны.
– Поэтому она так прекрасна, не так ли?
В отличие от меланхоличного лица Райдера, улыбка золотого Слуги была неизмеримо сладострастной и абсолютно не скрывала его желаний.
– Чрезмерно великий идеал, который живёт внутри неё, в конце концов, просто сожжёт её дотла. Слёзы, которые она обронит в последний момент… мне кажется, они будут очень сладки на вкус.
С самодовольным выражением на лице, Арчер позволил своему воображению разыграться. Чуть сощурившись, Райдер враждебно посмотрел на него.
– …Похоже, ты мне всё-таки не нравишься, вавилонский Король Героев.
– …О? Только сейчас догадался?
Этот титул заставил золотого Героя улыбнуться широкой улыбкой.
– И что ты собираешься делать, Райдер? Хочешь использовать грубую силу, чтобы выпустить на волю свой гнев, здесь и сейчас?
– Хотя я уверен, что это будет незабываемое удовольствие, сегодня мои силы не смогут выразить все мои чувства оппоненту.
После того, как Райдер сказал очевидную истину, не собираясь ничего преувеличивать, он вновь посмотрел на Арчера и произнёс презрительным тоном:
– Конечно же, если ты не хочешь упускать случая, и будешь настаивать на бое, то этот король с радостью согласиться на него в любое время.
– Без разницы. Я согласен на твой побег, Король Завоевателей. В любом случае, я не буду удовлетворен, если не уничтожу тебя на пике твоей силы.
Услышав эту самоуверенную фразу Арчера, Райдер поднял бровь, словно подшучивая над оппонентом.
– Хммм? Ха-ха-ха. Хоть ты так и сказал, истина, скорее всего, в том, что раны, которые ты получил, когда Черныш спихнул тебя в реку, ещё не исцелились, так?
– …Все кто провоцируют короля, умрут, чтобы загладить свой грех!
Видя, что собеседник не слишком хорошо воспринял шутку, а его красные глаза зажглись желанием убить, Райдер с улыбкой на лице натянул поводья божественных быков, увеличив расстояние между ними.
– Определим победителя в следующий раз, Король Героев. Тот, кто обретёт Святой Грааль и будет победителем в этой схватке.
Единственные, кто достоин Святого Грааля - Героические Души уровня «Королей». Поэтому всё решиться в бое между Королем Завоевателей и Королём Героев. Несомненно, Райдер сейчас искренне в это верил. Героическая Душа Искандер бесстрашно улыбнулся и покинул арку моста, устремившись к речному берегу, где находился его Мастер.
– Каков же будет конец? Райдер, я ещё не решил, действительно ли ты единственный достоин того, чтобы я даровал тебе это величайшее сокровище.
Арчер, который говорил сам с собой, думал о другом Герое. Если брать за основу ценности Короля Героев, то его интерес был определённо направлен на неё.
Сегодня ночью, мощь этого света увиденная его собственными глазами, вызвала в памяти мысли о первобытном Герое, что жил в далёком прошлом.

Этот человек жил давным-давно.
Он был глуп и нелеп, но, несмотря на то, что его тело было создано из грязи и почвы, в своём сердце он хотел стоять с богами плечом к плечу.
Конечно же, его высокомерие и непочтение оскорбили богов. Человек понёс кару божью и потерял свою жизнь.
Даже сейчас Король Героев не мог забыть, что он ушёл со слезами на глазах.
«Почему ты плачешь?» – спросил Король Героев. – «Это из-за того, что сейчас ты сожалеешь о том, что встал на мою сторону?»
«Нет, не из-за этого…» – ответил он. – «Кто поймёт тебя, после того как я умру? Кто ещё будет идти рядом с тобой плечом к плечу? Друг мой… когда я думаю о том, что впредь ты будешь одинок, я не могу сдержать слёз…»
И вот, когда он увидел, как человек сделал свой последний вздох, несравнимый ни с кем король понял – образ жизни этого человека, который был человеком, но хотел превзойти себя, был более драгоценен и блистателен чем все те оружия, которые он собрал.

– Ты дура, которая протягивает руку за ту грань, за которой люди не могут существовать… я единственный на небе и земле, кто достоин оценить твоё уничтожение. Лишь я, Гильгамеш.
Потоните в моих объятиях, вы, великие и иллюзорные люди. Я так решил.

Величественное золотое сияние исчезло в ночном тумане, оставляя после себя лишь эхо зловещего смеха.



Акт 11. Глава 1.
-84:15:32

Находясь на крыше строящегося Центрального Здания Синто, Сола наблюдала за тем, как фигура гигантского морского монстра оказалась поглощена волной ослепляющего света и исчезла в ночном тумане у противоположного берега.
Она плохо видела из-за тумана, да к тому же на таком расстоянии она не могла наблюдать за ходом битвы. Она не приготовила фамилияра, которого в такой ситуации можно было немедленно использовать для разведки, поэтому она могла лишь беспокойно смотреть на берег реки, где высился гигантский демон, а высоко в небе над ним кружили истребители.
В любом случае, похоже, битва уже была закончена, а Командные Заклинания на её правой руке – не исчезли. Что означало, Лансер всё ещё оставался на поле боя и был в добром здравии.
Хотя на неё обрушивались сильные порывы ветра, которые всегда бушевали на таких высотах, Сола была спокойна. Скорее всего, Лансер скоро вернется с хорошей вестью. Если победа была достигнута совместными усилиями разных Слуг, кроме Солы и другие Мастера получат Командные Заклинания, но это её не волновало. Сейчас она была рада тому, что восстановит третий символ Командных Заклинаний, которые сковывали её Слугу.
Если бы не шум ветра, возможно, Сола и заметила бы нападающего, который, поднявшись по ступеням на крышу, незаметно проскользнул к ней за спину. Полностью погрузившись в наблюдение за битвой, она забыла о защите. Но если вспомнить, что она была леди, которая не обладала ни знаниями, чтобы защитить саму себя, ни опытом, то винить её было нельзя.
Она вдруг споткнулась. Даже если она и упала лицом на бетонный пол, у неё даже не оказалось времени на то, чтобы вскрикнуть. Она рефлекторно вскинула правую руку, чтобы позвать на помощь, но кто-то грубо её схватил. В любом случае, этот человек абсолютно не собирался помогать упавшей Соле. Наоборот вспышка мучительной боли прошла сквозь её запястье.
– Ааа…
Из её красивого и нежного запястья, словно из пробитой трубы хлынула свежая кровь. Сола, не веря, посмотрела туда, откуда брызгами выходила алая жидкость.
Правой кисти не было.
Она была срезана одним ударом. Пальцы и ногти, которыми она так гордилась и о которых никогда не забывала заботиться, и что важнее всего – Командные Заклинания – разом исчезли с руки Солы.
Кроме боли и холода, который распространялся по её телу от кровопотери, неизмеримо отчаянное чувство потери окрасило разум Солы в чёрный как смоль цвет.
– Ааа… аааа…. ааааа!! АААААААА!!!
Издав безумный вопль, Сола стала метаться по полу, пытаясь найти свою исчезнувшую кисть.
Нет! Мне будет плохо, если у меня не будет ЭТОГО. Я не смогу вызвать Диармайда. Он не будет обо мне заботиться.
И что самое худшее, она хотела использовать все три символа, чтобы приказать ему «Люби меня!», таким образом, привязав его к себе. Поэтому ей так нужна была её правая рука. Неважно, что произошло, даже ценой своей жизни, она обязана вернуть эти Командные Заклинания.
Но в любом случае, несмотря на то, что она отчаянно искала свою кисть на бетонном полу, там не было ничего, кроме пятен крови… и вот в поле зрения появились носки туфель, которые, не двигаясь, стояли на месте.
Всё ещё находясь на полу, подняв голову, Сола посмотрела на незнакомую брюнетку, которую она из-за большой кровопотери не могла хорошо разглядеть. Не выражая никаких эмоций и не выказав ни капли жалости, женщина безразлично наблюдала за тем, как Сола теряет сознание.
– Рука… моя… рука…
Схватив туфлю женщины оставшейся левой рукой и сжав её со всей силы, она провалилась во тьму.

Не выказав никаких эмоций, Хисау Майя выбросила кисть правой руки волшебницы, которую она отрезала, используя свой армейский нож. С помощью одного способа, можно было забрать с неё Командные Заклинания, что остались на правой кисти, но для Майи он был абсолютно бесполезен.
Майя быстро перевязала правое запястье девушки, чтобы остановить кровотечение, и, взвалив бессознательную цель на плечо, свободной рукой достала мобильный телефон и связалась с Киритцугу.
– Что случилось, Майя?
– Я обнаружила Солу-Ю Нуада-Ре София-Ри в Синто. Я отрезала её кисть с Командными Заклинаниями, но её состояние не критическое.
– Ясно. Быстро уходи оттуда. Возможно, скоро вернется Лансер.
– Принято.
Обменявшись необходимым минимумом фраз и нажав на кнопку отбоя, Майя побежала по лестнице вниз и вскоре достигла первого этажа. Искусственно выращенное ребро, которое Ирисфиль поместила в её тело, ныло тупой болью из-за того, что организм ещё не до конца привык к нему, но проблем с передвижением у неё не было. Благодаря этому, Майя вновь стала такой, как и до своего ранения. Ей удалось выследить Лансера и его нового Мастера. Воспользовавшись прекрасной возможностью, она захватила Солу в отсутствие Лансера.
Да, предположение Киритцугу оказалось верным, но, как и прежде, он видел Кайнета, который потерял свои права Мастера, в качестве цели подлежащей уничтожению. Киритцугу был настороже по отношению к тем, кто был выбран Мастером, даже если они теряли Командные Заклинания.
Приказав Майе захватить Солу живой, он намеревался допросить её, чтобы узнать, где прячется Кайнет. Определённо, допрос будет для Солы горьким опытом, но даже если Майя что-то и испытывала по этому поводу, то это уж точно не было сочувствием или жалостью.
В ситуации, когда между людьми идёт война, жестокость сама по себе не так уж и необычна. Даже Майя понимала этот очевидный факт, хоть и намного меньше, чем это понимал Киритцугу.
***
Казалось, что спокойная ночь - неотъемлемая часть ночных улиц Синто - с прибытием носящихся туда-сюда карет скорой помощи и полицейских машин, исчезла в небытие. Люди, управлявшие машинами с мигалками, скорее всего не понимали ни ситуации, которая заставила их подняться посреди ночи и поспешить на место вызова, ни всей картины в целом. Возможно, даже завтра они не смогут понять, что всё-таки произошло, если поймут вообще.
Силуэт высокого человека, одетого в сутану священника, который посреди ночи в одиночестве шёл по пешеходной дорожке, в нормальных обстоятельствах выглядел бы подозрительно, но так как они получили огромное количество вызовов и приказов на блокирование дорог, у них не было времени на обычного пешехода. Среди множества патрульных машин, которые проехали мимо Котомине Кирея, ни одна не обратила на него внимания.
Кирей, который молча возвращался обратно в церковь города Фуюки, был занят своими мыслями, и не обращал внимания на весь этот хаос в городе – единственное, что осталось от ранее нависшей над ним угрозы.
Всегда чётко следовать инструкциям, покорно принимать на себя ответственность, действовать согласно своей этике. Кирей всегда придерживался этого пути. Руководствуясь этим, он никогда не чувствовал сомнений.
И поэтому – впервые он был в растерянности оттого, что не мог понять причину своих действий.
Изначально планировалось, что Кирей вклиниться в ту схватку, которую начнёт Тосака Токиоми и поддержит своего учителя в бою – но, увидев, что противником Токиоми был Мато Кария, Кирей решил не вмешиваться в бой, а понаблюдать за боем из тени; это было эквивалентно саботажу.
Конечно, он знал о разнице в силах между Токиоми и Карией, и, исходя из ситуации, он понял, что помощь его учителю даже не понадобиться. Поэтому если бы он просто остался наблюдать за боем, это был бы поступок, который позволил бы ему остаться при своих принципах.
Однако в любом случае, то, что он сделал после, было очевидным нарушением его долга.
В то мгновение когда Токиоми скинул Карию с крыши жилого комплекса, словно посчитав это очевидной победой, он ушёл, даже не проверив тела своего противника. Несколько шокированный самоуверенностью учителя, Кирей направился на поиски тела Карии… и когда он, через короткий промежуток времени, обнаружил на тротуаре распростёртое тело, Кария ещё дышал.
Очевидно, что его долгом, как члена команды Тосака, было нанести добивающий удар. Несмотря на это, что звучало в голове Кирея, так это фразы из его утреннего разговора с Арчером.
Если Котомине Кирей хочет понять самого себя, а не просто Эмию Киритцугу – приоритетом должна стать судьба Мато Карии. Вот какой совет был ему дан.
В основном это был очень неприятный разговор. Шутка, которая не стоит того, чтобы к ней прислушиваться.
Но всё же, когда он увидел бой Токиоми и Карии, что же могло заставить Кирея стать негласным наблюдателем? Ему не нужно было оставаться там, если уж он решил, что его помощь не понадобиться. Разве не разумнее бы было поискать других Мастеров?
И вот, в то мгновение, когда пламя созданное Токиоми окутало Карию… что родилось в его мыслях? Разве это не было разочарованием?
Когда он понял что делает, Кирей уже оказывал первую помощь Карии, волшебством исцеляя его тело.
Затем, взяв Карию, чьё состояние благодаря лечению стабилизировалось, после чего он провалился в глубокий сон, на руки, Кирей покинул поле боя и доставил его к поместью Мато, скрываясь от взглядов простых людей.

Это случилось 15 минут назад.

Рисунки Командных Заклинаний всё ещё были на руке Карии. Кирей не наблюдал за окончанием битвы шедшей на реке Мион, но даже если Берсеркер и был сильно ранен, очевидно, что ему удалось уцелеть.
На протяжении его прогулки от Мияма до Синто, на протяжении всего того времени, что он шёл через Фуюки, Кирей страдал от вопроса, который он задавал сам себе и на который никак не мог найти ответ. Почему он, чёрт возьми, так поступил?
Это было полностью отлично от того, как он покупал и хранил вино, ни разу его не попробовав. Это не было поступком, который не приносил ему пользы. Да, до этого момента, Кирей совершал вылазки без разрешения Токиоми и несколько раз давал ему ложные отчёты, но всё это не было направлено напрямую против Токиоми. Его желание сразиться с Эмией Киритцугу и желание Токиоми заполучить Святой Грааль – никак не конфликтовали.
Несмотря на это, то, что он продлил жизнь Мато Карии, который был непримиримым врагом Токиоми, безо всякого сомнения делало его врагом своего учителя. Это было предательством, которое было абсолютно недопустимо. У него не было даже какой-нибудь определенной цели, и вот он сделал что-то в высшей степени абсурдное. Этой ночью Кирей перестал быть верным слугой Токиоми.
Хотя разумом он понимал тяжесть своего поступка, почему Кирей не чувствовал никакой вины за содеянное, а наоборот – лишь необъяснимое веселье?
Арчер… неужели его одурачил этот Король Героев?
В сравнении с его неутомимыми ногами, его разум был полностью истощён.
Внезапно, Кирей ощутил потребность в разговоре со своим отцом. В то время как он был честен с Киреем во всех отношениях, отец никогда не понимал того, что его беспокоит. В любом случае, разве Кирей когда-нибудь говорил с ним по душам?
Даже если он глубоко разочарует своего отца, если он, не страшась, расскажет ему о своём разуме всё как есть – в то время как их отношения изменяться, не даст ли это Кирею что-нибудь абсолютно новое?
С непонятным предвкушением в своём сердце, и ненадолго отгородившись от беспокойства, Кирей продолжил свой путь в ночи.

Акт 11. Глава 2.
-82:90:51

Для преподобного Ризея – Наблюдателя в Четвёртой Войне за Святой Грааль - эта ночь была воистину утомительна.
Второй раз он уже был Наблюдателем в Войне, но он никогда не предполагал, что придется разбираться с настолько сложно ситуацией.
Именно из-за того, что возникло так много разнообразных проблем, чтобы уничтожить все свидетельства произошедшего, в действие пришла не только Святая Церковь, но даже Ассоциация Волшебников. Обе стороны знали - ситуация развилась до такой степени, когда вместо того чтобы спорить друг с другом и определять сферы влияния, лучше всего будет сосредоточиться на том, чтобы уничтожить все улики.
Касательно странного инцидента, произошедшего недалеко от реки, официально объявили, что всему виной были отравляющие газы, появившиеся в результате разложения промышленных отходов – подобное могло временно ввести общество в заблуждение.
Патрульный оповещающий население фургон постоянно транслировал сообщение о том, что вдыхание токсичных паров может вызвать галлюцинации, и все проживающие вдоль берегов реки должны поспешить в больницы за медицинской помощью. Конечно, во все больницы, чтобы обеспечить установление этого диагноза, уже были внедрены волшебники и экзекуторы, обученные промыванию мозгов с помощью гипноза – в данный момент они с волнением ожидали новых приказов. Они могли убедить свидетелей, что всё то, что они видели - их собственные иллюзии, тем самым, ставя под сомнение их слова. К сожалению, на сам источник слухов они повлиять не могли.
Операция по заказу двух реактивных истребителей F-15 на рынке вооружений Ближнего Востока уже была проведена с помощью Часовой Башни в качестве посредника. Хоть это и были подержанные истребители F-15C, в такой критической ситуации просто не было времени принимать во внимание подобные мелочи. Два истребителя F-15 c наспех нанесенными на них японскими флагами будут доставлены на базу, оставалось лишь поменять бросающиеся в глаза части самолетов, чтобы они напоминали истребители F-15J.
У этих ребят из японских сил обороны определённо были проблемы с бюджетом. Один лишь реактивный истребитель стоил более миллиарда йен, и сейчас мог разразиться скандал из-за того, что два истребителя почему-то внезапно «потерялись». Несмотря ни на что, истину необходимо было скрыть. Поэтому в такой ситуации можно было использовать подготовленные истребители в качестве приманки на переговорах – в обмен на них силы обороны возьмут на себя ответственность по уничтожению доказательств.

Когда казавшиеся бесконечными телефонные переговоры, наконец, прекратились, и он наконец-то смог немного передохнуть, уже была поздняя ночь. Но Ризей немедленно вспомнил о госте, который ждал его в церкви. Вздохнув, он отодвинул стул и вновь вернулся к работе, продолжая выполнять свои обязанности Наблюдателя.

- Я искренне сожалею, что заставил вас ждать. Сегодня ночью я был довольно занят.
В голосе Ризея звучало утомление, которое невозможно было скрыть.
От ряда тускло освещенных церковных скамей раздался звук, напоминающий вымученный смешок.
- Это было неизбежно. У вас были дела такого рода, которым необходимо уделять внимание.
Вместе со смешком раздался металлический скрип, источником которого были вращающиеся колёса кресла-каталки. Силуэт, который появился из темноты остался сидеть.
Эта фигура, слабая и израненная настолько, что была не в состоянии ходить, принадлежала когда-то одарённому и знаменитому Кайнету Эль-Миллою. Сейчас он был не похож на самого себя.
Даже те, кто знал, что с ним произошло, никогда бы не подумали, что он мог оказаться доведён до такого состояния. Но его глаза светились силой воли настолько ярко, что это можно было назвать одержимостью. Уже из одного этого можно было понять, насколько упрямой и фанатичной личностью был этот когда-то одарённый волшебник.
Хоть Кайнет и пережил множественные ранения, из-за которых его тело уже было практически не в состоянии восстановиться, связавшись с кланом Эль-Миллой и раздобыв ошеломительную сумму денег для сделки с «кукловодом», находящимся на территории Японии, сейчас он мог более-менее пользоваться руками. Несмотря на огромные трудности, он получил возможность свободно передвигаться в пределах возможностей кресла-каталки. Мизинец левой руки, обёрнутый толстым слоем пластыря, вновь обрёл способность чувствовать боль.
- Святой отец, что вы решили касательно моего прошения?
В противоположность вежливой улыбке, в голосе Кайнета отчетливо слышался намёк на угрозу. Как наркоманы, которые чувствуют, что наркотик перестал действовать, и они требуют от других людей ещё, пока их не поместят в лечебницу… да, наверное, в такие минуты они говорят похожим тоном. Ризей внимательно посмотрел на лицо когда-то одаренного волшебника. Выражение его лица ясно демонстрировало паранойю и смятение, которые нельзя было скрыть.
Обстоятельства приняли такой оборот, которого Ризей совсем не желал. Но контракт был превыше всего. Отложив в сторону свой тайный альянс с Токиоми, ради блага Церкви, он должен был придерживаться свих принципов.
- Действительно, Слуга Лансер сыграл важную роль в крестовом походе против Кастера; это было подтверждено в отчёте наблюдателя.
- То есть, вы хотите сказать, что я имею право на получение Командного Заклинания?
- Хоть это и так…
Преподобный Ризей нахмурился, и взглянул на Кайнета, словно почувствовав противоречие в словах волшебника.
- Конечно, в соответствии с соглашением, необходимо даровать Мастеру Лансера достойную награду… мистер Кайнет, как вы думаете, я считаю вас Мастером?
В глазах Кайнета мгновенно зажёгся гнев, но он восстановил самообладание, и продолжил в тоне, который можно было расценить как дружелюбный.
- Касательно моего контракта с Лансером, я заключил его в такой форме, что он заключён Лансером с одной стороны и мной и моей невестой Солой – с другой. Конечно, у меня нет намерений объявлять себя единоличным Мастером. Мы двое – Сола и я – являемся одним Мастером.
- Но сейчас, ответственность за снабжение энергией и обладанием Командными Заклинаниями полностью лежит на плечах мисс Солы?
В гримасе Кайнета очень сложно было распознать милосердную улыбку, но, тем не менее, он пытался изобразить именно её.
- Согласно выработанной стратегии, Командные Заклинания были временно переданы Соле на хранение. Но власть над контрактом с Лансером принадлежит мне. Если вы мне не верите, можете испросить у него подтверждения. И что более важно, изначально, Церковь признала меня Мастером единолично меня.
Преподобный Ризей вздохнул. Даже если бы он копнул поглубже, возражать по пустякам и мелочам было бессмысленно. Истинным источником головной боли Ризея была эта неожиданно сложившаяся ситуация, в которой ему придется передать Командные Заклинания не Токиоми, а другому Мастеру. В такой момент, хоть он и не хотел отдавать Кайнету Командного Заклинания, в конце, оставалась возможность, что он передаст это Командное Заклинания своей невесте. Даже если Ризей и вмешивался во внутренние дела команды Арчибальд, ему от этого никакой пользы не было.
- …Ладно. Я признаю вас Мастером. Приблизьтесь, мистер Кайнет, пожалуйста, вытяните свою руку.
Умело коснувшись поблекших отметин на вытянутой руке Кайнета, Ризей переместил одно из Командных Заклинаний, что были на его правой руке, на кисть Кайнета. Не было никакой боли, весь процесс занял несколько минут.
- В таком случае, пожалуйста, продолжайте сражаться в этой великой Войне как Мастер.
- Непременно.
Кайнет кивнул, улыбнулся, и, вытащив спрятанный в кресле-каталке пистолет, прицелился в спину уходящему священнику.

Резкий звук пистолетного выстрела нарушил тишину в храме Божьем.

Кайнет даже не взглянул на старого священника, который рухнул на пол. Он заворожено посмотрел на рисунок Командных Заклинаний, что вновь проявился на его правой руке.
В силу обстоятельств у него осталось только одно… в сравнении с другими оппонентами, которые не использовали свои Заклинания, он уже был в проигрышной позиции. А Мастер Сэйбер и Мастер Райдера также заполучат новые Командные Заклинания. Этого никак нельзя было допустить.
Убийство Наблюдателя определёно вызовет переполох, но в этой Войне были и другие волшебники, которые помимо Кайнета использовали огнестрельное оружие в качестве дешёвых реквизитов. Первым подозреваемым наверняка станет эта грязная крыса, нанятая семьей Айнцберн.
Кайнет не смог сдержать смешок, который выскользнул из его горла. Он испытывал экстаз оттого, что восстановил свои права Мастера. Убийство Наблюдателя – поступок, который смешал с грязью благородство и гордость Лорда Эль-Миллоя - не вызывало в его душе ни намёка на самобичевание.
***
Лишь только ступив внутрь церкви, Кирей почувствовал витающую в воздухе смерть.
Слабый запах крови, и едва уловимый запах дыма. Определённо нашёлся кто-то, кто совершил непростительно ужасное преступление в обители Господа.
Хоть он и не ощущал опасности, Кирей всё равно осторожно пошёл вперёд, идя мимо скамей… подойдя к алтарю, он увидел лежащую на полу фигуру.
- Отец…
Стон, который сорвался с его губ, был едва слышен. Взглянув тренированными и оточенными глазами экзекутора на тело преподобного Ризея, он заметил пулевое ранение и лужу крови на полу.
Кирей, находясь в полном замешательстве, осторожно осмотрел тело своего отца.
Он закатал правый рукав, проверяя количество Командных Заклинаний, за которыми надзирал отец. Как и предполагалось, одного не доставало. Ризей отдал одно из Командных Заклинаний кому-то, и, скорее всего, был убит этим человеком после. Один из Мастеров который заработал награду за участие в походе против Кастера, был разочарован тем, что ему придется делить её с другими, и поэтому пошёл на преступление. Не было ни какой нужды определять последовательность событий.
Но даже волшебник не сможет получить все Командные Заклинания с руки мёртвого пожилого священника. Заклинания, за которыми он надзирал, находились под защитой святых молитв. Без разрешения невозможно было заполучить их, даже используя волшебство. Преподобный Ризей – единственный кто знал секретный пароль - был уже мёртв. Командные Заклинания прошлых Войн за Святой Грааль, которые собирались и хранились до сегодняшнего дня, уже нельзя было использовать.

Что-то здесь было не так; позволил бы преподобный Ризей случиться этому?

Кирей поднял правую руку отца, и увидел, что его пальцы были странным образом измазаны в крови. Словно ими что-то пытались начертить. Умирающий Ризей окунул палец в собственную кровь и оставил где-то подсказку.
Как только он это понял, ему было легко найти слова написанные кровью.
На полу, предсмертное послание оставленное красными чернилами гласило «ив424»… нехристиане подумали бы, что это – секретное послание с непонятным смыслом. Но Кирею, который унаследовал набожную веру своего отца, разобраться в этом шифре было очень легко.
Иов 4:24. Не пропуская ни одного слова, Кирей произнёс вслух святые слова, хранившиеся в его памяти:
- Бог есть дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине…

Словно в ответ на это, Командные Заклинания на уже хладной руке Ризея засветились тусклым светом.
Вместе со вспышкой тупой боли передающиеся Командные Заклинания одно за другим появлялись на руке Кирея.
Онемев, Кирей посмотрел на светящиеся Заклинания.
Несомненно, это было проявлением отцовской веры в своего сына.
Преподобный Ризей верил, что первым его тело найдёт сын. Только поэтому он написал кровью секретное послание, которое поймёт только священник. Он вверил ему все обязанности Наблюдателя… надзирать за Командными Заклинаниями, охранять Грааль, направлять ход Войны… своему сыну. Он истинно верил, что его сын справиться с этими обязанностями. В этом он не сомневался.

Он не знал, что Кирей скрыл заново обретённые Командные Заклинания, и вновь стал Мастером…
Он не знал, что его сын, поддавшись импульсу, посеял семена несчастья для своего покровителя Токиоми…

- …!
Внезапно почувствовав, как слёзы стекают по его щекам, поражённый Кирей коснулся рукой своего лица.
Пролить слёзы рядом с телом своего отца и его предсмертным желанием… для человека это совершенно естественно.
Даже если и так, в этот момент, Кирей тонул в ужасе и смятении, словно провалившись в адскую бездну.
Он должен столкнуться с этим лицом к лицу… в его душе властный голос повторял ему эти слова.

Слёзы.
Когда в последний раз он плакал? Сейчас он всё ещё ясно помнил то, что произошло три года назад. Ловя рукой его падающие слёзы, та женщина сказала «Ты любишь меня».
Способность свойственная его душе скрывать саму себя мгновенно оборвала воспоминания.
Он не может вернуться. Он не может сожалеть. Слезы, которые он тогда обронил, чувства, которые он тогда испытал, всё это нужно бросить в омут забвения.
Вот ответ, который он однажды понял.
Вот истина, которую ему пришлось понять.
Именно потому, что он не встретил это открытой душой, и воспитал в себе этот способ изоляции, он мог существовать в своём текущем состоянии.
Он совсем не мог понять слёз, которые вновь текли по его щекам.
Те же эмоции, которые взывали к забытым чувствам, пронзительно кричали, чтобы их поняли.
Воспоминания продолжали выплывать на поверхность, пока он пытался затолкать их обратно.

Всё кончилось совсем не так, как он предполагал… вот о чём он тогда подумал.

Стоя рядом с хрупкой умирающей женщиной, Кирей так и не понял, чего желала его душа.
Он хотел ******** эту женщину.
Он хотел, чтобы эта женщина больше ********.
Всем сердцем любя Кирея и доверяя ему полностью… в этом аспекте, его отец и эта женщина были похожи.
В абсолютном непонимании истиной сущности человека по имени Котомине Кирей они были одинаковы.
Именно поэтому, три года назад и в последующем, Кирей продолжал молиться всей своей душой…
В мгновения смерти его отца; чтобы ему было вновь позволено насладиться величайшей ******** в этом мире.

«Как хищники, которые почуяли запах крови… Душа ищет наслаждения…»

Он слышал этот тихий шепот, сопровождаемый зловещим смехом, словно эти кроваво-красные глаза смотрели на него из глубины его собственной души.
Удовольствие есть единственная форма душа – разве не это ему сказали? Сущность Котомине Кирея тоже была такой.

- …Отче наш, сущий на небесах,
Да святится имя Твоё.
Да придёт царствие Твоё.
Да будет воля Твоя и на земле,
как на небе.
Хлеб наш насущный дай нам на сей день.

Хорошо знакомая молитва, которую он читал каждый день, скользнула с его губ. Должно быть, это был его инстинкт самосохранения. Так он возвращался к своей роли священника, крепко связывая воедино душу, что разваливалась на части.

- …И прости нам долги наши,
как и мы прощаем должникам нашим.
И не введи нас во искушение,
но избавь нас от лукавого,
Аминь.

Проклятая истина, что непрекращающимися потоками слез текла по его лицу, была помещена обратно в омут забвения. Кирей помолился о том, чтобы его отец достиг счастья в следующей жизни, и перекрестился.

Акт 11. Глава 3
-72:43:28
- Бесполезный болван! Отброс, который может лишь молоть языком!
Лансер мог лишь стоять и смотреть в пол, молча терпя эти жестокие оскорбления.
- Ты должен был временно защищать эту женщину. Но ты оказался не способен даже на это, какой абсурд! Так вот что собой представляет наш, так называемый, рыцарь!
Кайнет, брызжа слюной, источал поток ругательств, и овладевшее им замешательство в отличие от замешательства Лансера, который со стыда забыл, что способен говорить, выходило за рамки приличий. В силу своего упрямого характера, выплёскивающиеся остатки гнева Лорда Эль-Миллоя были наполнены праведным негодованием, в котором иногда проскальзывал страх.
Кайнет вновь обрёл Командные Заклинания. Удовлетворенный этим он вернулся на заброшенную фабрику, которую он использовал как убежище, и обнаружил, что Солы здесь нет. Логично было бы предположить, что к этому времени, битва с Кастером должна была завершиться, а Сола - вернуться сюда. Он ждал, мучимый тревогой, которая охватила его из-за беспокойства о Соле, и вот он дождался… возвращения одинокого и чрезмерно серьёзного Лансера.
- Хоть это и было временным подчинением, Сола, несомненно, была твоим Мастером, разве нет?! А ты даже не был способен правильно охранять её… да что ты сделал, чтобы стать Слугой? Как ты посмел вернуться один!?
- …Воистину, я поступил недостойно, вернувшись в одиночку.
- Значит, в битве с Кастером именно твоё глупое ребячество привело к тому, что ты бросил защищать своего Мастера и сосредоточился лишь на демонстрации своего глупого геройства?!
Лансер едва заметно покачал головой. Его врождённая красота была искажена печалью, что говорило о том, что он так же раскаивался в действиях, приведших к такому ужасному результату. Но сейчас у Кайнета не было времени на то, чтобы заметить это.
- Мастер, прошу вас, позвольте мне… из-за того, что госпожа Сола не заключала официального контракта, мы даже не можем чувствовать друг друга…
- И именно поэтому ты должен был быть более осторожным, более внимательным! – немедленно вскричал Кайнет, оборвав объяснение Слуги.
Обычно, Мастер и Слуга, в силу заключенного контракта, чувствовали между собой связь, неважно кто из них попадёт в беду. По правде, в Лесу Айнцберн, именно благодаря этой связи Лансеру удалось спасти Кайнета из столь гибельной ситуации.
Но в этот раз, в силу того что Лансер и Сола вступили в битву не заключив контракта должным образом, Лансер мог защищать Солу лишь как Слуга Кайнета, потому-то и произошла эта катастрофа.
После битвы, к тому времени, когда Лансер вернулся на крышу строящегося торгового центра Фуюки, Сола, которая изначально была там – уже исчезла. Лишь следы крови, оставшиеся на полу, говорили обо всей серьёзности ситуации.
Единственное что можно было сказать с уверенностью, так это то, что Сола была жива. Магическая энергия которая позволяла Лансеру оставаться в этом мире и давала ему силу для того чтобы двигаться, всё ещё поступала в его тело. Несомненно, Солу похитили, но, похоже, что похититель не собирался лишать её жизни.
Если бы дело касалось другого Слуги, возможно, он бы смог определить её местонахождение по следу излучаемой магической энергии. Но к сожалению, из-за того что контракт который заключили с Лансером не был стандартным… в силу того, что стороной по контракту и поставщиком магической энергии были разные люди, его способность ощущать поставщика была очень мала. Даже если он и мог определить то, что Сола жива, он совершенно не мог понять, откуда исходит магическая энергия ею поставляемая. Без каких-либо зацепок поиск Солы в городе был равнозначен поиску иголки в стоге сена. Поэтому ему пришлось вернуться одному.
- Ааах, Сола… мне действительно не стоило передавать ей Командные Заклинания… битва волшебников оказалась для неё слишком тяжёлым бременем…
- Я не предупредил госпожу Солу быть начеку, поэтому в этом так же есть моя вина. Но госпожа Сола поступила так только ради того, чтобы вы, господин Кайнет, вновь смогли ходить. Поэтому, несмотря ни на что, прошу вас…
Кайнет поднял затуманенный ревностью взгляд и посмотрел на Лансера.
- У тебя ещё хватает наглости говорить об этом. Не прикидывайся дураком, Лансер, наверное, именно ты и воодушевил Солу.
- …Вы… почему вы так решили…
- Хех, заканчивай притворяться! В твоих легендах ты хорошо известен как дамский угодник, ответственный за многие измены. Разве ты не желал «ненамеренно» соблазнить невесту своего господина?
Лансер рухнул на колени, так и не подняв головы. Его плечи вздрагивали так сильно, что казалось, он вот-вот взорвётся от гнева.
- …Мой господин, несмотря ни на что, прошу вас, возьмите свои слова назад.
- Ах, я наступил на больную мозоль? Не можешь сдержать своего гнева? В таком случае, не покажешь ли ты мне своё истинное лицо?
Кайнет продолжал насмехаться над Героем, который был на грани потери контроля над собой.
- Вот ты и попался. С одной стороны, ты поклялся мне в нерушимой верности, говоря помпезные слова, с другой стороны, ты, движимый похотью, предал меня. Ты всегда говорил о рыцарстве с таким гордым выражением, думаешь, этого достаточно, чтобы обхитрить меня? Меня, Кайнета?
- Господин Кайнет… вы… не понимаете моей верности!? – простонал Лансер таким печальным голосом, который даже можно было назвать жалобным.
- Всё что я хотел – лишь защитить честь, которая у меня всегда была! Я лишь хотел участвовать вместе с вами в этих прекрасных битвах! Мастер, почему вы никак не поймёте сердца рыцаря?!
- Прекрати говорить со мной в таком пренебрежительном тоне, ты, Слуга!
Кайнет безжалостно оборвал мольбу Лансера, жестко взглянув на него. Подозрение и непринятие по отношению к Слуге достигли уже своей точки кипения.
- Самоуверенная марионетка. Несмотря ни на что, ты – лишь Слуга. Ты – тень, которая может существовать в реальном мире, лишь благодаря магическим манипуляциям! Слава и честь - лишь уловки, с помощью которых души мёртвых обманывают настоящих людей. Более того, ты настолько нахален, что отчитываешь своего Мастера. Знай пределы своей дерзости!
- …
Из-за того, что Кайнет сказал слишком много для того, чтобы это вытерпеть, Лансер не произнёс в ответ ни слова. Кайнет же, увидев выражение лица Лансера, втайне испытал садистское удовольствие. Решив воспользоваться возможностью, он вытянул вперёд правую руку, на которой вновь были запечатлены Командные Заклинания, и показал её Лансеру, чтобы затем гордо и громко рассмеяться.
- Если ты чем-то недоволен, то попробуй использовать свою гордость и честь, о которых ты столько говоришь, против моих Командных Заклинаний… хм, что, никак? Тогда вот она, твоя истинная сущность. Твоё мужество и сила духа не достойны даже упоминания, когда есть Командные Заклинания. Вот значит, какие трюки используют марионетки подобные Слугам.
- Кайнет… господин…
Столкнувшись с Кайнетом, который во весь голос издевался над ним, Лансер обречённо повесил голову, не в силах произнести хоть что-нибудь, что могло опровергнуть эти слова. Предыдущее великолепие, с которым он орудовал парными копьями ещё при древних воителях, бесследно исчезло. Будь то слабо поникшие плечи или направленный в пол, но смотрящий в никуда взгляд – во всём этом нельзя было увидеть ни капли героизма.
Глядя на его жалкий вид, Кайнет, наконец, почувствовал, что избавился ото всех печалей, которые так долго накапливались до этого момента, и расслабился.
Похоже, сейчас Кайнету удалось установить идеальные отношения с этой Героической Душой. Хотя сейчас для этого уже было несколько поздно – если бы он мог, он бы предпочёл сокрушить его гордость сразу же после призыва. Сделай он это раньше, у этого самоуверенного Слуги не появилось бы иных намерений, и он бы верно служил ему.

- …Мастер.
После долгой тишины, Лансер обратился к Кайнету холодным голосом.
- Что такое? У тебя, оказывается, есть что сказать?
- …Нет, я не собирался. Похоже, к нам кто-то приближается. По звуку напоминает двигатель, которым оборудованы автомашины.
Хоть Кайнет ничего и не слышал, но слух обычных людей во многом уступал слуху, которым обладали Слуги.
Автомобиль, который, практически уже на рассвете двигался к заброшенной фабрике как к цели своего назначения, определенно оказался здесь не случайно.
Если задуматься, то заклинания, которые он наложил, когда выбрал это место в качестве своей новой базы, сейчас уже практически перестали действовать… Кайнет посмеялся над собой – над тем, кто уже не был волшебником - и сухо улыбнулся.
- Лансер – немедленно отправляйся и уничтожь его. Не сдерживайся.
- Понял вас.
Лансер кивнул, и, мгновенно перейдя в призрачную форму, исчез.
***
Согласно указаниям Ирисфиль, сидевшей на пассажирском сиденье, Мерседес-Бенц 300SL за рулём которого была Сэйбер, постепенно выехал за пределы города, и направился на восток, где располагались пустыри.
- Если ты будешь продолжать двигаться прямо по дороге, слева должна показаться заброшенная фабрика. Вот… похоже это цитадель, в которой прячутся Лансер и остальные.
Местонахождение фабрики и маршрут были получены Ирисфиль от Киритцугу, который сообщил их по телефону.
После напряжённой битвы, которая прошла недалеко от берега реки, можно было догадаться, что Лансер, который молча покинул поле боя, вернулся к своему Мастеру. Узнав, что Киритцугу обнаружил местонахождение Лансера, Сэйбер предложила немедленно выдвигаться.
- Я только что подумала… ты в порядке? Эти многочисленные битвы не слишком тяжёлая ноша для тебя?
- С эти нет проблем, Ирисфиль. Напротив, этой ночью я надеюсь сразиться с Лансером.
После того, как она мрачно объявила это, Сэйбер обеспокоено посмотрела свою на пассажирку.
- Кстати говоря, Ирисфиль, с тобой-то всё в порядке? Мне кажется, что ты не очень хорошо выглядишь.
Пока она вела машину, Сэйбер наблюдала за Ирисфиль. Первый же взгляд открыл ей, что лицо Ирисфиль было бледным и бескровным, а холодный пот, который она вытирала со своего лба, всё появлялся и появлялся. Это началось с того момента, как они покинули речной берег. Хоть она и пыталась это скрыть, любой сторонний наблюдатель сказал бы, что эта поездка стоит ей больших усилий.
- …Не беспокойся, Сэйбер. Пока ты рядом, всё… о, вот. Вот это здание. Должно быть, это оно и есть.
Давным-давно, когда в городе ещё не было даже жилых кварталов, здесь было что-то вроде склада для лесозаготовок. Потом место было забыто и бизнесменами, и простыми горожанами, и теперь оно стояло посреди холмов, зарастая кустарниками.
Медленно въехав на территорию фабрики через главные ворота, Сэйбер вырубила двигатель. Вокруг было тихо. Ирисфиль выйдя из машины, осторожно осмотрела всё вокруг и затем кивнула.
- Да, здесь есть следы магического воздействия. Но что странно – заклинания не очень хорошо установлены – уже сейчас в них видны прорехи.
- Нет, мы на месте, Ирисфиль.
Сэйбер, выйдя из машины, произнесла это со спокойным выражением на лице. Этот великолепно обученный мечник, наверное, уже давно понял через свои обострённые рефлексы, что назревает битва.
И вот, словно в подтверждение правоты её слов на этой заброшенной всеми земле внезапно появилась прекрасная фигура с копьём в руках.
- Ты всё-таки нашла это место… должно быть, это было нелегко, Сэйбер.
- После того как мой… партнёр провёл расследование, он сказал, что это место – ваша цитадель.
Слово «Мастер» практически соскользнуло с её губ, но она совершено не собиралась его произносить… в эту минуту Сэйбер продемонстрировала те эмоции, о которых она даже не думала. Конечно, это было сделано ради того, чтобы скрыть, кто же на самом деле является её Мастером. Но основная причина, которую диктовало ей её подсознание, заключалась в том, что она не хотела признавать Киритцугу своим Мастером.
Лицо Лансера было мрачным, что очень отличалось от его обычного поведения. Некоторое время он стоял, колеблясь, словно подбирая нужные слова, и затем задал вопрос.
- Где невеста моего Мастера? Сэйбер, ты же не скажешь, что ты ничего не знаешь?
Озадаченные Сэйбер и Ирисфиль посмотрели друг на друга.
- Я не знаю…что произошло?
- Ничего. Считай, что я не спрашивал.
Лансер глубоко вздохнул – облегчения в этом вздохе было много больше, чем печали, которая овладевала им до этого. Изначально, он не собирался задавать Сэйбер этот вопрос. То, что его соперник мог использовать такие коварные трюки как захват заложника… Лансер находил даже саму мысль об этом отвратительной.
- Кстати, Сэйбер, ты в порядке? Не думаю, что ты пришла сюда, чтобы поговорить со мной. Но разве ты не потратила огромное количество энергии в битве с Кастером?
- Я думаю, что это можно сказать обо всех Слугах.
Сэйбер произнесла это так, словно это было несущественно. Но она действительно сказала правду – в битве с Кастером у речного берега, каждый Слуга потратил много энергии.
- Поэтому я решила, что сегодня никто не будет атаковать - вместо этого все сосредоточатся на защите. И именно поэтому не нужно беспокоиться о том, что эта битва будет прервана теми, кто не имеет с ней ничего общего.
Сэйбер, чьё тело было переполнено спокойным боевым духом, сделала шаг вперёд. Её стройное, небольшое тело вновь было облечено в ауру величия. Эта аура вместе с изящными сверкающими доспехами, созданными из магической энергии, покрыла всё её тело.
- Скоро восход. Но у нас ещё осталось немного ночи. Если эта прекрасная возможность будет упущена, то мы можем так и не узнать, в каком месяце и в каком году у нас появиться ещё одна возможность сойтись друг с другом без оглядки на других. Поэтому я не думаю, что эту возможность следует упускать… что думаешь ты, Лансер?
Лансер, чьё красивое лицо было потеряно в беспокойстве его души, наконец-то улыбнулся.
- Сэйбер… то единственное, что прохладным ветром выдуло все заботы из моего сердца - твоя чистейшая воля к битве.
На самом деле, Сэйбер была втайне удивлена тем, что Лансер потерял своё былое величие. Но после того как она увидела его улыбку все её волнения потеряли смысл. За человека с такой улыбкой не стоило волноваться. Так могли улыбаться только те люди, которые смогли преодолеть все трудности и твёрдо стоят на тропе своих идеалов.
Лансер взмахнул красным копьём, словно желая вымести все беспокойства и стенания из своей души, направив остриё на Сэйбер.
Сэйбер так же сняла защиту Невидимого Воздуха с Экскалибура, и в центре вихря появилось величественное сияние золотого меча. В бою против Га Дирга Диармайда бесполезно было использовать давление воздуха, чтобы скрыть клинок меча.
И что самое важнее - Король Рыцарей верил, что его соперник, прибывший из другой эпохи и оказавшийся в этом мире, был Героем достойным сияния меча, в котором она собрала всю свою славу.
Утренний свет ослеплял, небо окрасилось красным цветом. Напряжение, которое возникло между двумя Слугами, росло. Это было напряжением двух людей, которые, молча и с волнением, ожидали вражеской атаки. Если чувства кого-то особенно остры, то просто стоя в водовороте, который образовался от столкновения их сил воли, можно было почувствовать боль от удара; возможно, этот удар мог поразить в самое сердце.
Каждая клетка в теле Ирисфиль вздрагивала, предвосхищая смертельный удар. Эманации, излучаемые этой аурой, были таковы, что казалось кровь в её венах – застыла.

И вот... в сиянии благородства, которое по яркости было сравнимо с радугой, оба соперника одновременно пошли в атаку.

Два героя, у которых не было шанса скрестить оружия все эти три дня, в эту ночь наконец-то его обрели. Вновь должен был повториться тот напряжённый бой.
Обстоятельства этой ночной битвы… с одной стороны, это было повторением боя у складов, но эта битва будет более напряженной, чем первая… неистовей, прямолинейней и - окончательной; это было чистейшее столкновение сил.
Между ними не было никаких договоренностей, и никто не собирался обманывать противника. У Лансера осталось всего одно копьё, клинок меча Сэйбер так же был ясно виден глазу. Никто не собирался выигрывать бой хитростью. Нет, всё было быстрее, более открыто. После того как один из них атаковал, другой реагировал немедленно ударом в полную силу чтобы контрактовать. Простое соревнование в силе - клинок меча против острия копья – напряженное до предела, раскаленное добела.
Святой меч сплетался с проклятым копьём в прямом противостоянии. Искры, которые высекали их оружия, ослепительно сверкали. Бой между древними артефактами из легенд, управляемыми силой и скоростью превосходящей человеческие возможности, преодолел скорость звука, приближаясь к скорости света. Наблюдение за этой молниеносной битвой было лишено всякого смысла, ибо нельзя было ничего понять в чистейшем соревновании между ними.
Неизвестно сколькими ударами они обменялись; возможно, десятками или сотнями. Человеческий глаз не мог этого определить. После того, как меч и копьё сошлись в ударе, они разошлись только тогда, когда противники отскочили друг от друга.
- Сэйбер, ты…
Лансер начал было говорить, но он оказался не в силах продолжать. На его лице была печаль и смятение.
Этой ночью, хоть удары мечом, которые наносила Сэйбер, и изменились, они были легче, чем в первой битве и казалось, что она сдерживает удар. Лансер не мог этого не заметить. Это было не из-за физической силы Сэйбер, просто сама манера ударов изменилась.
Левый палец Сэйбер, теперь полностью функциональный, на самом деле не держал рукоять меча. Оставшиеся четыре пальца просто лежали на рукояти. Левая рука лишь поддерживала меч. При нанесении удара сила этой руки вообще не использовалась.
Очевидно странным было то, что Сэйбер, которая изъявила желание сражаться, сознательно не использовала левую руку, используя только правую, чтобы держать ею золотой меч.
И конечно, Лансер знал причину этого.
Да, ранее Лансер использовал Га Буйде – проклятое копьё, которое ранило левую руку Сэйбер, но в битве с Кастером он уничтожил его, тем самым заранее ставя противника в более выгодное положение. Но гордость Сэйбер не смогла принять уступку Лансера, поэтому она сознательно не использовала левую руку. Это было выражением истинного рыцарства.

Но… даже если уступка была такой благородной, что могла мгновенно вызвать уважение… в глубине души Лансер не был ей рад.

Ведь если уничтожение Га Буйде заставило Сэйбер волноваться понапрасну…
В результате это означало, что поступок Лансера сбил весь энтузиазм, который должен был проявиться в их битве. Лансер надеялся, что в этой битве ни у кого не будет сожалений, и что каждый будет биться в полную силу, бросая в бой все, что у него есть. Если Сэйбер сдерживалась, так как не могла смириться с тем, что у неё было нечестное преимущество, то это сильно беспокоило Лансера.
- Если ты неправильно понял, то мне будет несколько неуютно.
Словно догадавшись о его мыслях, Сэйбер покачала головой с суровым, но спокойным выражением на лице.
- Если я использую свою левую руку, то стыд определённо замедлит мой меч. Учитывая твои превосходные навыки владения копьём, это будет моей последней ошибкой.
- Сэйбер…
- Поэтому, Диармайд, это наилучшая стратегия, руководствуясь которой, я, используя всю свою силу, смогу тебя сразить.
Решительно произнеся эту фразу, Сэйбер взяла меч в одну руку, что было действительно тяжело. Клинок меча несколько опустился, и Сэйбер скорректировала стойку.
В её сияющих глазах была лишь внушающая благоговейный ужас холодная и ясная воля к сражению. Не было неосторожности, не было колебаний.
Возможно, для неё неудобство от раненой левой руки было чем-то несущественным. Скорее всего, ключевым фактором, с помощью которого Сэйбер обретала победу, был её боевой дух и желание сражаться, отточенное до предела.
Чтобы избавиться от замешательства, она была готова отказаться от левой руки… поэтому гордость, спрятанная в её сердце, была её величайшим оружием.

Именно поэтому Король Рыцарей считается самым благородным из всех.

Несомненно, Сэйбер приняла решение сражаться до самой смерти. Она так же желала сойтись с Лансером так, чтобы ни о чём не сожалеть. Поняв её намерения, Лансер почувствовал воодушевление и свободу, словно сквозь его тело прошёл слабый разряд тока.

- Слава сияет изнутри меча Короля Рыцарей. Воистину прекрасно то, что мне довелось встретиться с тобой.

Они оба шли по одной тропе.
Если бы это был узкий мост, на котором не было возможности уступить путь друг другу, то того, кто ступил на него первым, проводит уважительный взгляд другого, кто рухнул вниз.

Именно потому их бой между мечом и копьём, в котором на карту была поставлена жизнь, и где не было места волнениям и отвлекающим деталям, был воистину достойным.

Лица обоих воинов были чрезмерно напряжены и серьезны, однако, в уголках их губ сиял намёк на улыбку.

- Первый из рыцарей Финна, Диармайд О’Дуйвне бросает вызов!
- Что ж. Король Британии, Артурия Пендрагон его принимает!

Соперники вновь сблизились, оружия столкнулись, высеклись искры. Среди всего этого можно было увидеть радость тех, для кого битва была смыслом ярко сияющей жизни.

Акт 11. Глава 4.
-72:37:17

Кайнет прятался в темноте заброшенной фабрики и наблюдал за битвой, что шла снаружи. Его мысли, в отличие от готовности этих рыцарей к вступлению в бой, были наполнены тревогой.
Так как победитель всё ещё был не определён, это чувство тревоги все больше разжигало в нём беспокойство.
Почему он не может победить?
Хотя Сэйбер недооценивала Лансера, почему его копьё не может её ранить.
Ответ стал очевиден после спокойного размышления – вот оно, Лансер очень слаб, намного слабее Сэйбер.
В этот момент он до глубины души пожалел о том, что упустил Героическую Душу Искандера.
Ничего подобного бы не произошло, если бы он, как и планировалось, сделал Короля Завоевателей своим Слугой. Из-за того, что катализатор призыва был украден в ключевой момент, взамен он в спешке призвал Диармайда. Пока такой первоклассный и настоящий Мастер как он командовал Слугой, подобные мелочи можно было преодолеть, даже если параметры Слуги были понижены. То, в чём его Слуга был слаб, он компенсирует своими способностями. Вот как бесстрашен был Лорд Эль-Миллой.
Однако сейчас, потеряв магические цепи, Кайнет потерял и былую уверенность. Чтобы выжить в этой Войне с одним единственным Командным Заклинанием и слабым Слугой, он должен быть более осторожен, чем раньше.
Когда чётких шансов на победу не было, правильней было бы уйти со своим Мастером. Хотя он не спрашивал Лансера о том, при каких обстоятельствах он потерял Га Буйде, шансов на победу стало ещё меньше после того как левая рука Сэйбер исцелилась.
Сейчас не было времени на то, чтобы втягиваться в бой. Лансеру следует лучше расставлять приоритеты. В текущем состоянии Кайнет не мог найти и спасти Солу один. Он просто не мог этого сделать без Слуги.
Но – насколько Лансер был глуп? Неужели он не мог понять всей опасности ситуации?
В раздражении он продолжал царапать себе лицо. Как прекрасно было бы, если б он смог сейчас использовать Командное Заклинание! Почему на его руке сейчас было лишь одно! Какая жалость, что он отдал Соле те два. Если бы она тогда поверила ему…

Внезапно Кайнет почувствовал странное дуновение.
Бумажный лист упал рядом с ним. Это был совершено обычный лист из блокнота, но Кайнет сфокусировал свой взгляд на нескольких чётко написанных словах.

«Если ты не хочешь чтобы твоя любимая умерла, медленно обернись назад».

Поражённый Кайнет, широко распахнув глаза, повернул колёса кресла-каталки и развернул своё тело. Глубоко внутри тёмной заброшенной фабрики, свет, который проникал внутрь через световой люк, выхватывал из темноты небольшую часть помещения. Женская фигура, которая лежала на полу, словно погруженная в сон, внезапно появилась из тьмы и ночного холода.
- …!
Кайнет никогда бы не перепутал эти черты, неважно как тускл был свет, или как далеко она была.
Хотя боль и измождение на посеревшем лице Солы, говорили, что что-то точно произошло, прядь волос, которая была рядом с её ртом, подрагивала, словно от ветра. Что означало – она дышит. Она была ещё жива.
Кайнет забыл о написанном на бумаге предупреждении и чуть не закричал.
Затем, словно призрак, который появился из темноты, человеческая фигура, вышедшая на слабо освещенное место, полностью показала себя.
Старый плащ, неопрятная причёска и неухоженные бакенбарды. Отличался лишь взгляд, который сейчас был полон не мрачного спокойствия, но сверкал острым как бритва светом. Человек, которого невозможно было забыть, тот, кто разорвал магические цепи Кайнета по всему его телу, этот ненавистный лакей семьи Айнцберн.
Скорее всего, он принёс сюда лишённую сознания Солу, войдя через чёрный ход в тот момент, когда Кайнет был занят наблюдением за боем Сэйбер и Лансера. Ствол пистолета-пулемёта был направлен Соле в лоб.
- Это должно быть… ты, ублюдок…
Кайнет уже испытывал эту схожую со змеиной жестокость и безупречную рассудительность. В сравнении с гневом и яростью – сильное отчаянье возобладало над всеми остальными эмоциями, вынудив его бессильно повесить голову.
Это была самая худшая ситуация из тех, о которых он мог подумать. Женщина, которую он любит, захвачена самым сильным противником, о существовании которого он даже не догадывался.
Однако перед тем как потонуть в панике здравый смысл остановил Кайнета.
Должна быть причина тому, что этот мужчина намеренно показал себя и позволил Кайнету убедиться в том, что Сола жива.
- …
Кайнет обернулся и посмотрел на Лансера, что сражался изо всех сил на территории заброшенной фабрики. Если смотреть с позиции Слуг, то местоположение Солы оттуда нельзя было увидеть. Противники разбирались друг с другом, не замечая вторженца.

Кайнет не догадывался, чего хотел этот человек, поэтому он отвесил слабый кивок, выражая намерение подчиниться чужой воле.
Мужчина вынул свёрнутый манускрипт из кармана своего плаща и, раскрыв его, бросил в воздух. Хотя вес манускрипта нельзя было сравнить с весом листа из блокнота, что был брошен ранее, простых манипуляций с воздухом было достаточно для того, чтобы он полетел вперёд подхваченный ветром. Манускрипт словно медуза медленно и величественно пересёк разделяющее их расстояние и опустился на колени Кайнета.
Хотя другие смогли бы увидеть на нём лишь бессмысленные фигуры и хорошо выведенные узоры, для Кайнета, этот магический документ был оформлен как раз в том формате, с которым он был очень хорошо знаком.
…Однако содержание подобное этому ему редко приходилось видеть.

Связывающее волшебство: Цель – Эмия Киритцугу
Метка семьи Эмия сим подчиняется: соблюсти условия, достигнутые в соглашении, клятва станет приказом и свяжет цель без каких-либо исключений.
Клятва:
Пятому главе семьи Эмия, Киритцугу сыну Норитаки: в отношении Кайнета Эль-Миллоя Арчибальда и Солы-Ю Нуада-Ре София-Ри, все намерения и действия, ведущие к убийству или вреду, запрещены навечно.
Условия:
………….

- …!
Самопредписывающая декларация – то есть наложение гейса на самого себя - один из самых безжалостных магических контрактов, которые использовались лишь в вероломном мире волшебников, когда заключённый контракт невозможно было нарушить никаким образом.
Это вынуждающее проклятье силой заставляло магическую метку раскрываться внутри тела. Теоретически эту силу нельзя было преодолеть никаким образом. Даже если волшебник лишиться жизни магическая метка будет связана с душой, и не перейдёт последующим поколениям. Это было очень опасное волшебство. Для волшебников, переговоры, в которых применяются подобные декларации, означали максимально возможный компромисс.
Хотя подобные соглашения Кайнет видел нечасто, это было составлено чётко, без каких-либо уловок. Подпись, которая была сделана кровью написавшего, пульсировала магической энергией, доказывая, что заклинание было уже совершено и в данный момент было готово к действию.
Сказать прямо – когда условия, записанные в конце декларации, будут выполнены, этот мужчина – Эмия Киритцугу отдаст часть своей свободной воли, и контракт будет заключён виде непреодолимого проклятья.
Держа манускрипт трясущимися руками, Кайнет вновь и вновь перечитывал условия, которые предусматривали заключение контракта. Словно надеясь, что они изменятся после того, как он их прочитает, снова и снова он упрямо вглядывался в эти слова. Он использовал всю свою волю, пытаясь найти условия, которые могли вызвать противоречие.
Однако в отличие от колеблющихся мыслей, здравая часть души Кайнета уже согласилась пойти на уступку. Возможность того, что его любимая и он сам вернуться на родину живыми – не этого ли он больше всего желал на данный момент?
Если он будет колебаться дальше, Эмия Киритцугу может спустить курок. После того, как первая пуля лишит жизни Солу, ствол будет направлен на Кайнета. У него не было выбора. Потеряет ли он всё или же будет считать эту декларацию своей последней надеждой… вот в чём была разница.

С тусклым и пустым взглядом, словно от него осталась одна оболочка, он посмотрел на последнее Командное Заклинание на своей правой руке и отдал последний нерушимый приказ как Мастер Лансера.
***
Без какого-либо предупреждения, без какой-либо причины, ярко-красная жидкость пролилась на землю.
Все были попросту шокированы. Сэйбер, Ирисфиль и даже сам Лансер широко распахнули свои глаза, когда узрели столь внезапный конец. Шок испытанный Лансером должен был быть ещё сильнее, так как он не мог быть готовым к такой агонии и отчаянью.
Изумлённый Лансер смотрел на кровавые цветы, которые расцветали на земле, капая с багряного копья. Неважно, что произошло, он просто не мог поверить, что это его собственная кровь.

Его любимое копьё пронзило его сердце. Ничто иное как его собственные руки с силой вонзили копьё в его собственное тело.
Конечно, он этого не хотел и не желал. Что его красное копьё должно было пронзить, так это сердце Сэйбер, а его собственное сердце должно было быть пронзено её святым мечом.
Способное украсть у него всё в мгновение ока, несмотря на его боевой дух или убеждения – ничто не обладало такой огромной силой кроме Командных Заклинаний.
Из-за того, что Лансер сконцентрировался на дуэли с Сэйбер, он не заметил тайного заключения соглашения во тьме заброшенной фабрики, пока не стало слишком поздно.
***
«Использовать Командное Заклание, и приказать Слуге убить себя» - вот было условием самопридписывающей декларации, которую принёс Киритцугу. Он потребовал от Кайнета использовать Командное Заклинание и уничтожить собственного Слугу – и полностью устраниться из Войны.
- Ах…
Кровавые слёзы потекли из глаз Лансера.
Второй раз он уже был убит своим господином. Именно потому, что Диармайда О’Дуйвне тяготил такой грустный конец, он и желал вернуться в этот мир из Зала Героев. Однако в конце всё превратилось в повторение той трагедии – он лишь вновь испытал то отчаянье и печаль.
Герой обернулся, смотря своими мокрыми от слёз и крови глазами. В этот момент, два Мастера появились из заброшенной фабрики, чтобы пронаблюдать его конец. Там был Кайнет, который сидел в своём кресле-каталке с пустым и потрясенным лицом и ещё один мужчина, держащий в руках Солу в бессознательном состоянии. Это был неизвестный и истинный Мастер Сэйбер, которого он видел в замке семьи Айнцберн.
- Ты… так…
Стоя на коленях в луже собственной крови, Лансер изо всех сил пытался сказать что-то хриплым и тихим голосом.
- Ты так сильно желаешь победы!? Так сильно хочешь заполучить Грааль!? Даже… намерено растоптав моё желание… тебе не стыдно?!
Его красота исказилась от крови и слёз, внешне превращая его в существо подобное демону. Лансер, забыв обо всём кроме гнева, больше не различал ни друзей, ни врагов. Подумав о Киритцугу, Сэйбер и остальном мире он издал рёв полный мести, которая разрывала его сердце.


- Не прощу… никогда вас не прощу! Мертвецы, которые связаны славой и осквернили доблесть рыцарства… пусть моя кровь запятнает эту мечту! Проклинаю Святой Грааль! Проклинаю все ваши желания, пусть они обернуться кошмаром! Когда вы все рухните в преисподнюю, вы вспомните о гневе Диармайда!

В то время как он терял материальное тело и разваливался как пустая тень, он выкрикивал проклятья до самого того момента как не исчез полностью. Это была уже не прекрасная фигура Героической Души, но злой дух, который ревел от негодования. Слуга Лансер был полностью уничтожен.
- …
Словно признавая своё поражение, Кайнет смотрел на пустое место - туда, где исчез Лансер. Словно ничего не произошло, Киритцугу положил Солу к нему на колени. После того как Кайнет нежно коснулся изможденного и спящего лица Солы, он спросил Киритцугу слабым голосом.
- …Значит, связывающее заклинание уже…
- Да, установлено. Теперь убить тебя невозможно…
Киритцугу медленно отступил назад. Одновременно с этим он достал сигарету и зажёг её – возможно, это было сигналом.

- …для меня. Вот так.

В то время как Кайнет пытался что-то пробормотать, Хисау Майя, которая издалека наблюдала за ситуации из тени, нажала на курок штурмовой винтовки Steyr AUG.

Кайнет и Сола, находясь под прицелом ночного виденья, попали под безжалостный дождь из пуль, выпущенных из автоматического оружия. Для них без защиты Volumen Hydragyrum и Слуги дождь из скорострельных 5,56-милимитровых пуль забвения был сродни шквалу неизбежной смерти. Грубая сила пуль, так презираемых ими в прошлом, разорвала тела волшебника и его невесты, после чего они рухнули на бетонный пол.
Он просто хотел проверить, вступила ли в силу самопредписывающая декларация, но он не догадывался, что скрытая ловушка была основной причиной этого контракта. Это решило судьбу гениального волшебника.
- Ууу… аааах!
Возможно, Соле, погибшей от пуль не приходя в сознание, повезло больше. К сожалению после того как его превратили в решето и сбросили с кресла-каталки, Кайнет всё ещё дышал. Он получил множество смертельных ранений и не мог выжить. Однако даже если жить ему осталось какие-то секунды, эти жестокие мгновения будут тянуться долго, пока он будет терпеть боль и агонию, ожидая смерти.

-… Ах… убей… убей меня…

- Прости, согласно контракту – не могу.
Киритцугу проигнорировал тихий голос у своих ног, и ответил в грубом тоне, вдохнув фиолетовый сигаретный дым.

Голос, который был наполнен болью долго, не прозвучал. Сэйбер не могла на это смотреть и своим мечом обезглавила Кайнета, оборвав его боль.
В конце, меч Короля Рыцарей так и не выполнил обещания данного Лансеру. Наоборот, всё закончилось далеко от доблести и славы, конец был запятнан болью и кровью уже раненого, не знавшего надежды человека.
- Эмия… Киритцугу...
Синие глаза горели холодным пламенем. Так эти глаза ещё не смотрели ни на друзей, ни на тех, кого она считала товарищами по духу. Идентичный тому взгляду, с которым она смотрела на безумие Кастера и заносчивость Арчера, это был взгляд острый как меч, который был направлен лишь на тех, кого она считала врагами.
- Я, наконец, поняла, ты человек, не знающий морали. Изначально я считала, что хоть наши пути и различны, цель у нас одна. Но, похоже, я была слишком глупа…
Киритцугу молчал. Не было нужды отвечать. Потому что те действия, которые увидела Сэйбер, были абсолютным «злом».
- До этого момента, я верила словам Ирисфиль и не сомневалась в тебе. Однако если кто-то подобный тебе скажет, что собирается спасти мир Святым Граалем, я не поверю ни единому слову. Ответь, мне Киритцугу! Ты обманул даже собственную жену!? Какова истинная причина того, что ты желаешь этого исполняющего желания сосуда?!
Киритцугу – хотя его глаза раздражённым взглядом смотрели на Сэйбер – не говоря ни слова, продолжал держать во рту сигарету. Его взгляд был похож на взгляд дикой бродячей собаки. В нём просто содержалось решительное отчуждение, в котором ясно читалось бессмысленность пытаться понять друг друга, используя слова.
В душе Сэйбер уже было принято спокойное и твёрдое решение, которое уже почти облеклось во фразу «он должен быть убит».
Возможно, в самом конце, единственное, что ей останется, так это обратить свой меч против него. Даже если это будет запрещено Командными Заклинаниями, очевидную враждебность нельзя было изменить. Возможно, это был самый сильный разлад в их команде за всю Войну. Однако, несмотря ни на что, пока она с Эмией Киритцугу, очень возможно то, что ей не заполучить Грааля, которого она так желает.
- Даже если я обнажаю свой меч ради того, чтобы заполучить Святой Грааль, если я передам Грааль тебе, тогда я…

Закат над Калманном возник перед глазами Сэйбер. Желание, сокрытое в её сердце, не дало ей договорить.

Голос из-за её спины прервал эту болезненную тишину.
- Ответь мне, Киритцугу. Несмотря ни на что, в этот раз ты обязан всё объяснить.
Даже Ирисфиль, которая полностью доверяла своему мужу, не смогла сдержаться и подала голос.
В отличие от Сэйбер она знала его образ мыслей и понимала его. Однако была большая разница в понимании, выраженном в словах и в ошеломляющих действиях на её глазах.
Она почувствовала холодное предостережение, говорившее «неужели…?», когда Лансер задал вопрос о невесте Лорда Эль-Миллоя. Однако уверенность, жившая в её сердце, полностью отринула это предположение. Несмотря ни на что, невозможно, чтобы он сделал что-то подобное…
В конце концов, даже его жена, Ирисфиль недооценивала безжалостность Киритцугу.

- …Кстати говоря, ты впервые видишь мой «метод убийства», Ири.
Прервав молчание, которое он хранил до этого момента, Киритцугу ответил сухим голосом. Тусклый и холодный взгляд, который он подарил Сэйбер, потеплел, когда он несколько стыдливо посмотрел на Ирисфиль.
- Нет, Киритцугу. Не говори со мной, говори с Сэйбер. Ей нужно с тобой поговорить.
- Нет, мне нечего сказать этой Слуге. Нечего сказать убийце, который руководствуется славой и честью.
Он бесстрашно произнёс фразу, оскорбляющую Сэйбер, продолжая смотреть на Ирисфиль. Конечно, Сэйбер не могла это проигнорировать.
- Не смей унижать при мне рыцарство, ты, зверь!
Даже столкнувшись с гневными криками Короля Рыцарей, чьё лицо исказилось от ярости, Киритцугу оставался непреклонным как скала. Он не обращал внимания на Сэйбер, продолжая глядеть на свою жену. Однако на этот раз он начал говорить, не останавливаясь.
- Рыцарство не может спасти мир. Так было в прошлом, так будет и в будущем. Эти ребята выпестовали идею, что есть разница между добром и злом, когда дело доходит до боя, и в битве ведут себя так, словно у них есть гордость. Только потому, что герои всех эпох завернули себя в эту иллюзию, как думаешь, сколько было парней, обманутых славой такой отваги, которые, в конце концов, умерли, истекая кровью?
- Это не иллюзия! Даже если дело касается жизни и смерти, пока эти поступки совершаются людьми, они должны подчиняться правилам и идеалам. Которые нельзя нарушать. Праведность не должна быть потеряна. Иначе взовьются бесконечные очаги войны и вновь превратят мир в ад до конца времён!
Сэйбер возразила с правотой в голосе. Но Киритцугу издевательски фыркнул.
- Видишь, вот как, всё как ты сказала, Ири. Эта великая Героическая Душа думает, что поле боя лучше ада. Что за шутка! Неважно, в какой эпохе, поле боя есть самый настоящий ад. На поле битвы нет места надежде. Там правит лишь ледяное отчаянье и грех, называемый победой, который зиждется на боли побеждённых. Все те люди, что встречаются в бою, всем сердцем приняли зло и глупость действа названного «войной». До тех пор пока люди не раскаются, и не будут считать это зло самым настоящим табу, ад будет бесконечно повторяться в этом мире.
Сэйбер, которая знала лишь абсолютно жестокого, бессердечного Киритцугу впервые увидела его с другой стороны – человека, практически раздавленного бесконечной мукой и печалью. Его монолог можно было назвать стенаниями.
- Однако люди не понимают этой истины, неважно как высоко поднимаются горы, созданные из трупов. Всё потому что эра отважных и бесстрашных героев всегда затмевает им глаза прекрасными героическими легендами. Из-за манящих деяний этих идиотов и их нежелания признать что убийство - зло само по себе, человеческая сущность оставалась на том же месте со времён Каменного Века!

Кто был целью гнева, который наполнял его глаза – это и так уже было ясно и незачем было это проверять.
С самого того дня, когда пламя войны охватило земли Фуюки, Киритцугу смотрел на сияющие фигуры Героических Душ, гордящихся своей отвагой и прямотой, с неудержимым гневом в своей душе.
Те, кто оставили после себя такой героизм, и те, кто желали подобного героизма; гнев был направлен на них, и его нигде нельзя было выпустить… это был гнев, направленный на сам феномен «Героических Душ», который был создан людскими мольбами.

- …значит, Киритцугу… твоё неприятие Сэйбер… возникло из-за того, что ты злишься на Героев?
- Как такое возможно? Я никогда не вмешивал в это личные чувства. Мне нужно выиграть, заполучить Грааль и спасти мир. Я лишь использую более подходящий метод в процессе достижения своей цели.

Если бы он сражался, как планировалось, он бы не брал Солу в заложники, а убил бы её немедленно. Тогда Лансер, лишённый снабжения магической энергией, просто бы исчез. Однако Киритцугу придерживался стратегии, которая полностью пресекала возможность того, что Слуга, потеряв своего Мастера, заключит контракт с кем-то ещё и вернется на поле боя. Исходя из результатов боя против Кастера, он предположил что Кайнет, находясь под защитой церкви Фуюки, может обрести Командные Заклинания. Поэтому он приготовил эту изощренную и запутанную ловушку.
Положиться на Командные Заклинания вражеского Мастера ради того чтобы уничтожить Слугу, и затем убить Мастера – полное устранение всех препятствий… на тот момент, ему требовалось чтобы Сэйбер не победила Лансера, но отвлекла его внимание, пока Киритцугу убеждая Кайнета, проводил обманный манёвр.

- И мир, и человеческая природа – неизменны, невозможно предотвратить все сражения. Выходит что убийство - есть необходимое зло, и если так оно и есть, то лучше покончить с ними самым эффективным, простым и быстрым способом. Если хочешь сказать что это грязно или мерзко, то - пожалуйста. Справедливость не может спасти мир. Поэтому она меня не интересует.
- …
Сэйбер вспомнила последний исчезающий взгляд Лансера, полный гнева. Затем посмотрела на останки мужчины и женщины, что лежали в луже крови, на муки застывшие на их лицах и заговорила.
- Даже если так, ты…
Только она решила сказать, что думает, она внезапно поняла, что её голос был тише и спокойней, чем она ожидала. Она поняла, что эмоцией, которую она испытывала в отношении Эмии Киритцугу, уже был не гнев. Теперь это можно было назвать подобием жалости.

Именно так; возможно, этого человека действительно следует пожалеть.

Возможно, не этому миру нужно спасение, а ему самому?

- …Эмия Киритцугу, я не знаю, что за предательство ты пережил в прошлом и почему ты в таком отчаянье. Но этот гнев, эти стенания, несомненно, присущи людям, которые преследуют справедливость. Киритцугу, в детстве ты, наверное, хотел стать защитником справедливости. Ты, должно быть, верил в неё и хотел стать героем, который спасёт мир больше, чем кто-либо другой – не так ли?
До этого, эмоциями, которые Киритцугу демонстрировал по отношению к Сэйбер, были лишь полное непринятие и холодное презрение. Но сейчас Киритцугу, услышав тихий вопрос Сэйбер, посмотрел на неё, впервые продемонстрировав что-то иное.

В его глазах был гнев, который почти достиг своей точки кипения.

Звук автомобильного выхлопа нарушил предрассветную тишину. Затем небольшой фургон Хисау Майи въехал во двор заброшенной фабрики с ярко горящими фарами. Должно быть, она приехала сюда, чтобы забрать Киритцугу обратно в Синто, после того как побыла снайпером.
Киритцугу отвернулся от Сэйбер и направился к фургону, и, не оборачиваясь, открыл дверь со стороны пассажирского сиденья. Сэйбер продолжила говорить, смотря ему в спину. Было кое-что, что она должна была произнести несмотря ни на что.
- Киритцугу… ты ведь понимаешь? Если ты сотворишь зло из-за своей ненависти к злу, всё что после этого останется – лишь зло. Выплеснутые ярость и гнев вновь породят новые войны.
После тяжелых слов Сэйбер, показалось, что Киритцугу действительно хочет впервые ответить на вопрос и повернуться – однако в конце, он передумал и ответил, продолжая смотреть в пустоту.

- Я остановлю бесконечный цикл. Поэтому мне нужен Святой Грааль.
Воистину – словно говоря сам с собой – произнёс он громко.
- Я использую это чудо, чтобы совершить революцию в этом мире, революцию в человеческих душах. Я сделаю эту кровавую бойню в Фуюки последней кровавой бойней человечества. Ради этого, даже если я буду нести в себе всё зло этого мира – неважно. Если это спасёт мир, я с радостью это приму.
- …
Киритцугу произнёс вслух решение, хранившееся в его сердце спокойным и ровным голосом. Сэйбер не смогла найти нужных слов, чтобы ответить ему.

Даже если его тропа и методы, несомненно, были злом – его вера в поиске Грааля была чистой и бескорыстной. Ей пришлось признать, что если и существует Мастер, который достоин заполучить Грааль, то это, несомненно, будет Эмия Киритцугу.

Сэйбер молча наблюдала за отбытием фургона, в который сел Киритцугу. Первые лучи рассвета пролились на неё. Тёмная ночь, которая превратила Фуюки в царство демонов, исчезла, и улицы вновь скрылись под видимой «обыденностью».

- Киритцугу… уже … уехал?
- …Ирисфиль?
Так как у Сэйбер было время понять странность этого вопроса, она немедленно поняла, что с Ирисфиль что-то не так.
Пустой и блуждающий взгляд, бледное лицо, и пот, который лился с её лба словно водопад.
Возможно, она лишь демонстрировала видимость того, что с ней всё хорошо и притворялась, когда была рядом со своим мужем. Ирисфиль потеряла сознание, как только расслабилась и рухнула словно марионетка, у которой обрезали управляющие нити.
Хоть Сэйбер и немедленно оказалась рядом, чтобы поддержать её, странный жар, который шёл от стройного тела, которое она держала в руках, говорил о том, что Ирисфиль находиться в критическом состоянии.
- Ирисфиль? Держись!
***
По тому, как категорично и упрямо Эмия Киритцугу объявил о своей решимости этим утром, можно было понять, что его слова, идущие от сердца - истины, и в них нет места лжи.

Но что эти невообразимые, зловещие слова означали – Киритцугу понял только через пару дней.

В отчаянии, которое сильнее чем само отчаянье.

С сожалением, которое сильнее чем само сожаление.



Акт 12. Глава 1.
-65:49:08

Мато Кария провалился в чёрный как ночь сон.
Он ничего не видел.
Он ничего не слышал.
Лишь кожей он ощущал поразительный натиск густой тьмы.
Словно он находился внутри чьего-то тела.
Поэтому Кария спросил у тьмы. «Где это я?»
С тошнотворным напором, тьма загрохотала. Рёв ураганного ветра, такой грохот, словно небеса низверглись на землю.
- Не нужно восхвалять моё имя… не нужно завидовать моему телу… я есть тень, отбрасываемая сияющими Героями… рождённая во тьме великих легенд…
Похожий на вырывающиеся из-под земли ядовитые пары, гневный голос звучал отовсюду, окружая Карию со всех сторон.
Карии стало не по себе. Стоило ему повернуться, как он почувствовал ледяное прикосновение латных перчаток, которые безжалостно вцепились в его одежду.
И вот исхудавшее тело Карии оказалось поднято в воздух. Он оказался на одном уровне с Берсеркером, и его глаза находились в положении, в котором невозможно было избежать его сумасшедшего взгляда.
- Поэтому… я ненавижу… я негодую… взращённый людьми, которые вверглись во тьму, людьми, проклинавшими свет…
- …
Кария, стоная от боли, пытался освободиться от латной перчатки, которая беспощадно сжимала его горло. Перед глазами появился неясный и странный образ.
Меч, излучающий яркий свет, был в руках сверкающего молодого воина.
Этот воин был Карии знаком.
Это была Слуга Мастера семьи Айнцберн – Сэйбер…
- Вот мой позор. Из-за её незапятнанной славы, я навечно буду принижен…
Шлем Чёрного Рыцаря стал разваливаться на части.
Появившееся лицо было заволочено тьмой, но пару горящих глаз и лязгающие от голода зубы было очень хорошо видно.
- Ты, жертва… - произнёс он холодно, и затем больше не говоря ни слова, прильнул к Карии, безжалостно вонзив свои зубы в его ярёмную вену.
Кария закричал в агонии.
Но его крик никого не остановил. Безумный Чёрный Рыцарь поглотил кровь, вытекающую из горла Карии, и тяжело выдохнул.
- Больше, дай мне больше… твою кровь и плоть… твою жизнь… пусть они разожгут мой гнев!
Нет…
Хватит…
Спасите меня!
Кария использовал все слова, которые он вспомнил, моля о помощи, надеясь, что кто-то протянет ему руку, но в этой тьме, для него невозможно было обрести спасение.
Красный туман вспышками мелькал у него перед глазами, помутненное от боли и страха сознание стало таять.
Но он смог собрать тот крохотный остаток сил, который у него был, и закричал что есть мочи.
***
Проснувшись от своего же полного боли крика, он обнаружил, что всё ещё находиться во тьме.
Но эта тьма с запахом разложения, который висел в холодном и влажном воздухе, тьма, наполненная леденящими душу шорохами копошения тысяч червей, несомненно, была тьмой реального мира.
- …
И в сравнении с реальностью, этот сон был для Карии более милосерден.
По крайней мере, если во сне он способен забыть о том, что его тело находилось при смерти, возможно, в царстве кошмаров он был бы счастливее, чем здесь.
Какое чудо спасло его от сгорания заживо и падения с крыши высотного здания, и как он вновь оказался в подземном хранилище червей поместья семьи Мато, притом живой? Сейчас для него невозможно было всё это понять, опираясь лишь на память.
Он едва чувствовал свои конечности, но он понял, что цепями прикован к стене, а его руки – закованы в кандалы. Он не мог стоять на ногах. Его плечи, неся на себе весь его вес, болели так сильно, словно их вот-вот вырвет из тела. Но в сравнении с зудом, который был вызван покрывавшими его тело червями, та боль даже не стоила упоминания.
Черви слизывали обгорелую кожу, и под ней была новая, розоватая. Словно ожоги были каким-то образом исцелены.
Похоже на то, что магические черви в теле Карии планировали использовать его тело в качестве улья, чтобы продлить его жизнь. Но это было совершенно бесполезно. Чтобы заново вырастить кожу, нужно было принудительно использовать энергию. Несколько дней жизни, которые остались Карии будут выпиты. Он очень ясно ощущал, что даже такое простое действие как вдох зависит ото всех сил, которые у него были.
Очень скоро, он умрёт…
В тот самый момент, когда он понял, что уже не в силах сопротивляться, лица Аои и Сакуры возникли перед его глазами.
Он поклялся, что спасёт их ценой своей жизни, но в конце его желание не было исполнено. Позор и стыд мучили сердце Карии много больше, чем боль его тела.
Вспомнив лица тех, кого он любил, мгновением позже равнодушное лицо Тосаки Токиоми и презрительная усмешка Мато Зокена ворвались в его сердце, разозлив его так сильно, что он забыл как дышать.
- Ублюдок…
Напрягая своё горло, Кария гневно выплёвывал проклятья со всей той силой, которая у него была.
- Ублюдок… ублюдок, ублюдок…
Его стенания внезапно смешались с довольным смехом, источник которого находился рядом с ним.
Черви бросились в стороны, сторонясь старой и невысокой фигуры, которая опираясь на трость, медленно подходила к Карии. Это был ни кто иной, как объект ярости Карии.

Мато Зокен.

- Ах, Кария, как же ты жалко выглядишь.
Древний волшебник ткнул своей тростью в челюсть Карии, вынуждая его поднять голову.
У Карии больше не было сил на то, чтобы кричать на него, но, тем не менее, он использовал свой оставшийся глаз, чтобы яростно, выражая всё своё желание убить, посмотреть на собеседника. Презрительный взгляд оппонента, который не уделил его ярости никакого внимания, истощил его полностью.
- Не пойми меня неправильно, я не ругаю тебя. Я удивлён, что ты смог вернуться живым, получив такие серьёзные раны… Кария, я не знаю кто тебя спас. Но, похоже, в этот раз удача в бою не обошла тебя стороной.
Зокен нежно шептал эти слова своему племяннику голосом, которым обычно разговаривают с кошкой, лежащей на коленях хозяина. Похоже, сегодня он был в хорошем настроении. На его лице сияла злая улыбка.
- О трёх Слугах уже позаботились; осталось лишь четверо. Честно сказать, я не думал, что ты продержишься до этого момента. Ставки высоки, но у меня ещё есть шанс на победу.
Сказав это, Зокен внезапно замолчал и отошёл на пару шагов, отдаляясь от Карии.
- Возможно, повесить на тебя ещё один замок – неплохая идея. Эх, Кария, раз уж ты дожил до этого момента, я дам тебе одну из козырных карт, которую я хранил в тайне до сегодняшнего дня. Лови.
Внезапно трость ударила Карию по горлу, вынуждая его распахнуть рот. Зокен, не медля, поднял трость, как мышь поднимает хвост, и через открытый рот засунул её Карии в горло.
- Аах, уах?!
Кария чуть не потерял сознания от боли. Черви, обнаружив, что рот открыт, полезли внутрь, безжалостно пролезая в его пищевод, наполняя желудок.
- Ууу… гах!
Карию начало трясти в агонии. Кандалы на его руках лязгали о стену. Кровь, которая до этого казалась, застыла, сейчас – кипела, сердце билось как сумасшедшее, готовое разорваться в любую секунду.
Это был заряд концентрированной магической энергии. Магические черви, временно возвращённые к жизни вновь стали двигаться. Фальшивые магические цепи по всему телу Карии пульсировали как никогда раньше, конечности кричали, словно их разрывало на части, но, по крайней мере, Кария теперь мог ощущать свои онемевшие руки и ноги.
Пронаблюдав за эффектом «козырной карты», Зокен довольно усмехнулся.
- Хо-хо-хо, какой мгновенный результат. Знаешь что? Заряд энергии, который ты проглотил, был внутри магического червя. Того червя, который забрал невинность Сакуры. Как тебе, Кария? Живость юной девочки, которая поглощалась на протяжении этого года, являет собой превосходную магическую энергию, не так ли?
Возможно, эта цепь жестоких действий радовала его садистское сердце. Древний волшебник развернулся, продолжая улыбаться во весь рот. В тот момент, когда он неспешно собирался покинуть хранилище, его насмешка вновь ударила по ушам Карии.
- Вперёд, Кария, в бой. Сожги всю ту жизнь, которую ты получил от Сакуры. Не жалей своей плоти и крови, добудь мне Грааль! Конечно, если кто-то подобный тебе на это способен.

После того, как тяжёлые двери закрылись, подвал вновь погрузился в ледяной холод и копошение червей.

Кария начал беззвучно плакать.

Акт 12. Глава 2.
-64:21:13

После того, как тёплое полуденное солнце нагрело внешние стены сарая, оно медленно поползло на запад.
Однако воздух внутри сарая был холоден и недвижим. Несколько солнечных лучей освещали помещение, создавая в нём полумрак.
Сэйбер сидела на земле, прислонившись спиной к стене, словно ожидая чего-то.
Рядом с ней находился магический круг, в котором лежала Ирисфиль. Она лежала на спине, а руки были скрещены у неё на груди. Она всё ещё была погружена в глубокий сон.
Сэйбер, не двигаясь, смотрела на её спящее лицо с того момента как принесла её сюда – с самого утра.
Для Ирисфиль, которая была гомункулом, похоже, пребывание в магическом круге было единственным способом восстановить силы. В прошлом церемонии так и проводились. Однако учитывая текущую ситуацию, это прошлое казалось ещё более далёким и недостижимым.
Ночь действительно была долгой.
Кастер, который стоял у всех на пути и был загнан в угол, наконец-то был побеждён.
И затем её дуэль с Лансером завершилась самым ужасным образом.
В ту ночь в Войне за Святой Грааль было много достигнуто, и ещё два Слуги выбыли из борьбы. Можно сказать, что Сэйбер, несомненно, сыграла важную роль в этих событиях, неважно как всё завершилось.
Ложью было бы сказать, что она не устала, но сейчас она была больше обеспокоена состоянием Ирисфиль.
Она вспомнила, что первые признаки проявились ещё прошлым утром. Ирисфиль назвала это дефектом в структуре тела гомункула – в своём теле. Однако Сэйбер не могла понять, что же такого вчера могло произойти, из-за чего её состояние настолько ухудшилось. Причиной не были раны или же перенапряжение. Если бы подобное произошло с Мастером, который официально заключил с Сэйбер контракт, то тогда в силу того, что Сэйбер потратила большое количество энергии, нагрузка на Мастера сильно бы возросла. Но в таком случае, от этого пострадала бы не Ирисфиль, которая была замещающим Мастером, но сам Киритцугу.
Мягкие солнечные лучи пролились внутрь сквозь световое окно. Так как уже было за полдень, угол их падения медленно менялся.
И вот Ирисфиль едва заметно шевельнулась. Застывший воздух всколыхнулся и пошёл волнами, словно рябь на воде.
Сэйбер мгновенно распахнула глаза, и увидела, что Ирисфиль, издав стон боли, медленно поднималась, чтобы сесть.
- …Сэйбер?
Она медленно убрала свои белые волосы от глаз, и посмотрела на охраняющую её Сэйбер пустым взглядом.
- Ирисфиль, как ты?
- Ум… мм. Сейчас я в порядке.
«Это невозможно…»
Сэйбер хотела возразить, но затем она увидела, как лицо Ирисфиль наливается жизнью. Сложно было поверить в то, что до этого она была в коме.
- Ах, - она потянулась, словно радуясь тому, что проснулась после того как хорошо отдохнула.
- Ммм… похоже я заставила тебя побеспокоиться.
- Н-нет… всё в порядке, если всё действительно нормально, но…
- Ммм… я понимаю, что ты хочешь сказать Сэйбер.
Грустно улыбнувшись, Ирисфиль поправила руками причёску, и стала приводить в порядок одежду, которая выглядела несколько растрепанной.
- Похоже, после того как я появилась здесь, на меня навалился целый ворох проблем. Это не будет играть особой роли, если я спокойно буду здесь лежать, но… Сэйбер, с этого дня я больше не смогу поддерживать тебя в битве.
- Ирисфиль…
Ирисфиль произнесла это, виновато опустив взгляд. Но это только удивило Сэйбер.
- Прости, хоть мне от этого и неловко, но по сравнению с тем, что я могу стать для тебя обузой…
- Нет, всё не так. Ты должна быть более внимательна к себе. Это послужит мне уроком. Я заставила тебя участвовать в нескольких битвах подряд, и поэтому ты…
Сэйбер замолчала, испугавшись того, что может обидеть Ирисфиль. Та слабо улыбнулась, и ответила.
- Не беспокойся об этом. Мы – гомункулы – отличаемся от людей, и мы должны быть хорошо осведомлены о состоянии наших тел. Ведь если машина не подаёт сигнала, когда у неё заканчивается бензин, это зовётся неисправностью.
- …
Хоть в её словах и была правда, такая аналогия была не совсем уместна. Услышав её слова, Сэйбер замолчала с мрачным выражением на лице. Затем она серьёзно посмотрела на Ирисфиль.
- Ирисфиль, может ты и гомункул, но я никогда не думала о том, чтобы отличать тебя от обычных людей. Поэтому, несмотря ни на что, ты не должна говорить о себе так плохо.
Сэйбер сказала это так непреклонно, что Ирисфиль признала поражение.
- Сэйбер, ты очень добра.
- Любой, кто познакомиться с тобой будет так считать. Ирисфиль, ты очень харизматичная личность.
Чтобы увести разговор с такой тяжёлой темы, Сэйбер продолжила в более шутливом тоне.
- У женщин всегда много проблем. Тебе не стоит этого стыдиться.
Услышав такое, даже Ирисфиль смущёно улыбнулась.
- Кстати, Сэйбер, ты же тоже девушка… это не создавало проблем? Ведь несмотря ни на что, тебе нужно было играть роль мужчины…
- Нет, касательно этого…
Увидев на лице Ирисфиль улыбку, Сэйбер расслабилась, поэтому продолжила в ещё более расслабленном тоне, чем обычно.
- Ты не могла знать, но при жизни я находилась под защитой моего Фантазма. Я перестала взрослеть, чего уж говорить о болезнях. Поэтому с этим проблем у меня не было. Я осталась такой же, как и десять лет назад.
- …
Увидев, что лицо Ирисфиль исказилось от боли, она быстро замолчала.
Хоть он и не знала, почему обыденная тема расстроила Ирисфиль, Сэйбер мгновенно поняла, что сейчас Ирисфиль не до праздных разговоров.
- В любом случае, Ирисфиль, тебе не нужно ни о чём беспокоиться. Да, мне было бы спокойней, если бы ты прикрывала мне спину, но и врагов осталось не так много. Даже если я буду действовать в одиночку, я полностью уверена в своей победе.
- Сэйбер, если ты будешь на самом деле действовать в одиночку, то я тоже не буду беспокоиться на этот счёт.
Сэйбер ничего не смогла с собой поделать и ощутила горечь во рту, когда она поняла весь смысл этих слов.
Да, она действовала не в одиночку. Мастер, заключивший контракт со Слугой Сэйбер, всё ещё был на том же поле боя.
- Эй, Сэйбер. С этого момента, ты сможешь считать Киритцугу своим партнёром и сражаться рядом с ним?
Она не смогла ответить сразу. Это открыто демонстрировало борьбу в душе Короля Рыцарей.
- Если остальные Мастера желают Грааля, чтобы исполнить свои эгоистичные желания, тогда я считаю, что он должен достаться Киритцугу. В этом случае я без возражений стану его мечом.
После того как она ответила приглушённым голосом, Сэйбер нахмурилась не в силах скрыть своё недовольство.
- Но мне бы хотелось, чтобы мечом была только я. Я больше не хочу иметь ничего общего с его методами.
Сердце Сэйбер против воли налилось болью, когда она вспомнила конец Диармайда.
Неважно как хорошо она понимала человека по имени Киритцугу, неважно на какие уступки она пойдёт, Сэйбер не могла простить ему этой сцены.
- С этого момента я буду вести бой так, что Киритцугу придется с этим согласиться. Как Слуга, я могу обрести победу, не запачкав рук Мастера. Три оставшихся Слуги не смогут выиграть у меня несмотря ни на что.
Ирисфиль кивнула. Просто кивнула. Чудом уже было то, что Сэйбер сохранила боевой дух, после того как собственными глазами увидела недостойное поведение Киритцугу. Однако с другой стороны, она знала, что Сэйбер хотела, чтобы Киритцугу хоть немного доверял ей, но вероятность этого была равна нулю. Смысл словосочетания «истинная победа» разнился в понимании Короля Рыцарей и Убийцы Волшебников как небо и земля.
Положившись на несгибаемую волю к достижению победы, которая будет гореть до тех пор, пока она не будет обретена и упорство, благодаря которому, она могла вновь подниматься на ноги, неважно сколько раз её побеждали…
Осторожность, уничтожающая все возможные угрозы, которые могут привести к поражению…
Хотя цель у них была одна, их методы разительно отличались.
- Для меня, Святой Грааль есть я сама. Потому что с самого моего рождения я обладаю сосудом, в который он должен снизойти.
Услышав слова Ирисфиль, Сэйбер кивнула.
- Я слышала об этом. Твой долг быть стражем сосуда.
Хотя Сэйбер находилась с ней 24 часа в сутки, она до сих пор не знала, как и где она прятала сосуд для Грааля. Так как они доверяли друг другу, причины спрашивать не было. Всё что Сэйбер нужно сделать, так это принять сосуд из её рук, после того как она обретёт победу на поле боя.
- Поэтому, несмотря ни на что, я надеюсь, что моё сокровище перейдёт в руки тех, кого я люблю… в руки Киритцугу и твои, Сэйбер.
Ирисфиль произнесла это как молитву. Сэйбер решительно кивнула.
- Когда я была призвана, я поклялась защитить тебя и обрести победу. И я не собираюсь брать свои слова назад.
Ирисфиль могла лишь улыбнуться и двусмысленно кивнуть.
Если они собирались достичь цели трёх изначальных семей - достичь Акаши - тогда бы пришлось использовать Командные Заклинания, чтобы приказать Сэйбер, которая уже победила всех Слуг, убить себя и использовать все семь Героических Душ в качестве жертвоприношения для Святого Грааля, чтобы окончить Войну. Однако Ирисфиль и Киритцугу собирались загадать Граалю не это желание. Хотя желание «закончить все конфликты и изменить мир» звучит колоссально, в конце концов, это не выходило за рамки чудес. Все изменения произойдут в пределах этого мира. По сравнению с тем, чтобы достичь Корня, Истока Всего, который лежал за пределами этого мира, это было очень просто. Однако если им нужно было осуществить чудо, которое повлияет только на материальный мир, им не потребуется чтобы Зимняя Леди становилась сосудом сама и им не придется полностью пробуждать Высший Грааль. У Киритцугу и Сэйбер будет достаточно энергии, если они победят шестерых Слуг.
Но что Ирисфиль беспокоило больше, так это не их участие в жестокой войне и не сильные враги, а разногласия Киритцугу и Сэйбер.
Их образ жизни и принципы были полной противоположностью, и конфликт между ними был неизбежен. Поэтому Ирисфиль считала, что должна сделать все возможное для того, чтобы смягчить его. Но даже если она и смогла это сделать, надежды уже не было.
Потому что тело Ирисфиль уже…

- Ирисфиль, кто-то приближается.
Лицо Сэйбер было полно тревоги. Затем, Ирисфиль засекла гостя с помощью замкнутого барьера, который был наложен на внутренний двор.
- Не беспокойся. Это Майя.
После тихого стука в дверь, в сарай действительно вошла именно Хисау Майя. Как обычно её лицо было холодно и бесстрастно, а её холодна красота заставила Сэйбер недовольно отвести взгляд. Судя по тому, как она безжалостно расстреляла «Мастеров» Лансера, она жестко и предано исполняла приказы Киритцугу. Однако Сэйбер было сложно согласиться с такими действиями.
Неизвестно, знала ли Майя о мыслях Сэйбер или нет. Как и раньше она не поприветствовала их и без каких-либо обиняков перешла к главному.
- Тосака Токиоми прислал тайного посланника. Его фамилияр прислал письмо. Мэм, оно для вас.
- Тайный посланник?
После того, как Ирисфиль уехала из замка семьи Айнцберн, он превратился в место нашпигованное ловушками Киритцугу, расставленными для Мастеров, которые клюнут на приманку. Летучие мыши Майи были ответственны за наблюдение. Поэтому там появился не волшебник, но фамилияр с письмом.
- Это была птица из нефрита. Согласно предположениям Киритцугу, должно быть это тот тип кукол, которые обычно использовали волшебники семьи Тосака.
- Да, я тоже о таком слышала. Так, где письмо?
- Вот.
Взяв лист, который Майя передала ей, Ирисфиль погрузилась в чтение. Сперва шли любезности и формальности, после которых намерения писавшего излагались просто и открыто.
- Здесь говориться, что он предлагает нам объединиться.
Ирисфиль презрительно фыркнула. Сэйбер чувствовала то же самое. Даже мысль о намерениях Мастера Арчера вызывала у неё раздражение.
- Альянс? В такой момент?
- Наверно Тосака считает, что ему сложно будет разобраться с Райдером и Берсеркером, поэтому его предложение объединиться говорит о том, что в отличие от тех двух групп нас недооценивают.
В письме говорилось, что если Ирисфиль заинтересована в проведении переговоров, то Токиоми смирено будет ждать её в церкви Фуюки в полночь.
- Представителю Церкви – Наблюдателю нужно держать нейтралитет. Как они заставили его пойти на это?
- Всё потому, что Наблюдатель, преподобный Ризей, уже мёртв. То есть, на данный момент в Войне за Святой Грааль нет Наблюдателя.
Услышав объяснение Майи, Ирисфиль кивнула в подтверждение её слов.
- Киритцугу сказал, что после этого, связь Тосаки и Церкви стала очевидна. Наблюдатель, который его поддерживал - погиб, поэтому он решил в спешке изменить план.
- Ирисфиль, этот противник - волшебник контролирующий Арчера. Мне кажется, нам не следует ему доверять, - осторожно заключила Сэйбер, вспомнив отвращение которое она испытывала по отношению к золотому Герою.
- Сейчас я в оптимальном состоянии, с полностью здоровой левой рукой. Я могу единолично победить Райдера и Берсеркера без всяких альянсов. И конечно, Арчер не исключение.
Слова Сэйбер были полны уверенности.
Ирисфиль кивнула, но затем беспокойно скрестила на груди руки.
- Хотя то, что ты сказала – правда, у Тосаки есть, что предложить нам. У него есть то, чего нет у нас – проверенные разведданные.
Теперь в подтверждение слов Ирисфиль кивнула Майя.
- Действительно. Например, если Тосака может дать нам информацию о штаб-квартире Райдера, то ради этого можно рискнуть и пойти на встречу, которая может оказаться ловушкой.
- Разве её до сих пор не нашли? Я не думала, что этот ребёнок доставит Киритцугу столько проблем.
- Всё потому, что Райдер и его Мастер обычно передвигаются на скоростном летающем Фантазме, поэтому за ними нельзя проследить с земли. Мои летучие мыши так же за ними не поспевают, поэтому для нас невозможно отследить их.
- …
- Учитывая то, как они заметают следы, в этом они получше Лорда Эль-Миллоя.
- Что удивительно, мы проверили все места в Фуюки, где волшебник мог создать себе мастерскую, но до сих пор не наши Райдера и его Мастера.
Как и сказала Майя, больше всего проблем Киритцугу испытывал с вычислением штаб-квартиры Вэйвера Вельвета. Хотя Киритцугу и знал способы, к которым прибегали волшебники, чтобы скрыть себя, он не мог догадаться, что этот Мастер просто отказался от создания собственной базы и обустроил штаб-квартиру прямо в жилом доме.
- Но разве есть вероятность того, что у Токиоми есть эта информация?
Майя ответила немедленно.
- Тосака Токиоми хорошо подготовился к началу Войны за Святой Грааль. Наблюдатель служит хорошим тому примером, и даже больше…
Майя замолчала, когда достигла этой части фразы и осторожно посмотрела на лицо Ирисфиль. Она, молча слушая Майю, похоже, пришла к тому же выводу.
- Даже больше, мы думаем, что Тосака так же в тайне руководил действиями Мастера Ассасина – Котомине Кирея. Если он обладал влиянием на Котомине Кирея, его приглашение всё равно имеет для нас некоторые преимущества.
- Котомине Кирей…
Впервые Сэйбер слышала это имя, но она легко поняла, как всё серьёзно, взглянув на мрачные лица Ирисфиль и Майи.
- Запомни вот что, Сэйбер, - произнесла Ирисфиль необычайно твёрдым голосом. – В этой Войне, если кто-то и сможет победить Киритцугу и заполучить Святой Грааль, так это человек которого зовут Котомине Кирей. Киритцугу сам это сказал. Он поставил себе цель уничтожить этого человека с самого начала.
Майя и Ирисфиль сказали немного. Но даже из этого, Сэйбер полностью поняла, что представлял собой человек по имени Котомине Кирей.
Теперь, когда они заговорили о нём, Сэйбер вспомнила таинственного убийцу, который серьёзно ранил Ирисфиль и Майю во время битвы в Лесу Айнцберн.
- Неважно, нужен ли нам альянс или нет, сейчас нужно узнать, что за информация есть у Тосаки. Позвольте мне отправиться в церковь Фуюки этой ночью, чтобы всё проверить, - решительно произнесла Ирисфиль.
После того, как ей отдали такой ясный приказ, Сэйбер ничего не могла сказать. К тому же, ей так же следовало внимательней присмотреться к этому Котомине. Если Киритцугу воспринимал его как врага, ему, несомненно, следовало уделить особое внимание.
- Да, Сэйбер, у меня есть для тебя задание.
Сэйбер была озадачена, когда Майя обратилась к ней.
- О?
- Да. Так как ты прекрасно управляешься с Мерседесом, я, согласно приказам Киритцугу, приготовила для тебя оборудование, которое ещё больше подходит для ведения боя в условиях города.
Когда Сэйбер услышала это, она зажглась интересом.
- Неплохо. Машина, которая подходит для битвы больше чем автомобиль будет мне большим подспорьем.
- Он припаркован снаружи. Посмотри, сможешь ли ты им воспользоваться.
- Ммм, сейчас посмотрим.
Сэйбер вышла из сарая лёгким шагом, в котором читалось предвкушение. Майя смотрела ей в спину своим обычным бесстрастным взглядом. Однако в своём сердце она удивилась, что Сэйбер выглядела как обычная девушка. Неважно сколько раз вы посмотрите на неё, невозможно было понять, что она Король Рыцарей, Артурия. И не смотря ни на что, Сэйбер смотрелась как взрослая коренастая девушка, никто не поверил бы, что она – король, который одерживал победы на поле боя в те кровавые времена.
Для Майи было редкостью проявлять столь бессмысленные эмоции в отношении того, что не было частью её работы. Когда она собиралась шёпотом сказать себе об этом, что случалось ещё реже, она услышала, как рядом с ней что-то упало.
Развернувшись, она увидела что Ирисфиль, которая недавно сидела в магическом круге, вновь лежала на земле. Её состояние было весьма необычно. Пот катился по её бледному лицу, дыхание было частым и болезненным.
- М-мэм, что не так?!
Майя поспешила и взяла её за руку. Сделав это, она поняла, что лежащее на земле стройное тело было ненормально горячим.
- Сэйбер… это... видела?
Ирисфиль горько задала вопрос, без страха или стыда в голосе. Похоже, у неё не было беспокойства по поводу странностей творящихся с её телом.
- Мэм, ваше тело, что…
- Хе-хе, Майя, какое у тебя милое лицо, когда ты паникуешь.
- О чём вы говорите? Сейчас не время для этого. Я позову Сэйбер и Киритцугу немедленно, пожалуйста, будьте в сознании.
Майя хотела встать, но Ирисфиль положила ей руку на плечо и заставила сесть.
- Всё в порядке. Это было предопределено давным-давно. То, что настоящая я ещё функционирует как человеческое существо уже само по себе – чудо.
Почувствовав в её словах глубокий смысл, Майя успокоила себя. Хоть она всё ещё нервничала, она возобновила прежнее спокойствие.
- Киритцугу тоже знает?
Ирисфиль кивнула, но мягко добавила «но».
- Сэйбер не знает. Ей нужно сражаться в битвах, поэтому нельзя, чтобы что-то беспокоило её.
Глубоко вздохнув, Майя вновь позволила телу Ирисфиль лечь в магический круг. Она знала, что для Ирисфиль – гомункула - это была позиция, в которой она могла отдохнуть.
- Мне тоже стоит притвориться, что я ничего не знаю?
- Нет, Майя, мне нужно кое-что сказать тебе. Ладно?
Майя кивнула, встала и посмотрела наружу. Удостоверившись, что Сэйбер нет во внутреннем дворе, она тихо закрыла дверь, и вернулась к Ирисфиль.
- Сэйбер не может нас сейчас услышать.
Ирисфиль кивнула, успокоила своё частое дыхание и спокойно продолжила.
- Я гомункул, разработанный для Прикосновения Небес, ты должна знать это.
- Да, мэм.
- Мой долг как хранителя – доставить сосуд, в который снизойдёт Святой Грааль, и им оперировать. Но на самом деле, это не совсем так.
В предыдущем ритуале дедушка Ахт не только потерял Слугу, бесценный сосуд был уничтожен во время Войны. В Третьей Войне так как сосуд был повреждён до того, как определился победитель, Война была бессмысленна. Тогда дедушка задумался и решил, что в этот раз сосуд будет иметь человеческую форму и обладать сознанием, чтобы управлять собой самостоятельно.
Её голос звучал беззаботно, словно она просто вспоминала то, что к ней не имело никакого отношения. Наверное, потому, что она знала всё наперёд, она решила рассказать о своём теле всё.
- И это я. Сосуд, которого наделили желанием жить. Для того чтобы избежать всех возможных опасностей, дедушка поместил сосуд… в Ирисфиль.
- Как такое возможно… значит вы…
Сердце Майи не было из камня. Она ничего не могла с собой поделать и потеряла своё самообладание, когда узнала такое.
- Трое Слуг уже погибли в битве, и вскоре Война закончиться. Работа сосуда внутри меня будет непрестанно давить на несущественную внешнюю оболочку пока она идёт. В ближайшее время я постепенно лишусь возможность двигаться и… Майя, я даже не смогу говорить с тобой как сейчас.
- …
Майя некоторое время молчала, закусив нижнюю губу. Затем, она повторила предыдущий вопрос.
- Киритцугу знает? Он знает о том положении, в котором вы сейчас находитесь?
- Да, поэтому он дал мне ножны Сэйбер - Авалон. Ты знаешь о них?
- Способность предотвращать старение и бесконечно исцелять своего владельца – вот что я слышала.
- Они предотвратили отключение внешних функций. Я думала, что быстро восстановлюсь, но только благодаря ним я продолжаю оставаться человеческим существом. Так же, если расстояние между мной и Сэйбер увеличится, будет только хуже.
Она вновь смогла подняться. Увидев Ирисфиль, которая выглядела так, словно она была при смерти, Майя опустила взгляд.
Она не могла представить, что ответила бы Сэйбер, будь она здесь. Вместо того чтобы страдать самой, девушка, которая была образцовым рыцарем, будет страдать больше от боли других. Знай она, что победа будет обретена лишь путём принесения в жертву Ирисфиль, неизвестно, смогла бы она как раньше крепко держать в руках свой меч.
- Почему вы мне это говорите? – спросила Майя.
Ирисфиль спокойно улыбнулась.
- Хисау Майя, ты единственная кто не будет меня жалеть. Ты определённо со мной согласишься, так я думаю.
- …
Майя молча посмотрела на её улыбку, затем кивнула.
- Мэм, я… я сперва думала, что вы из тех, с кем очень сложно сблизиться.
- Вовсе нет. Ты меня понимаешь?
- Да.
Майя, не колеблясь, кивнула, выказав свое согласие.
Наверное, из-за того, что она была рождёна женщиной, но жила жизнью машины, она смогла согласиться с другой женщиной, которую создали как машину, но встречающую свой конец как человек.
- Даже если мне придется отдать свою жизнь… Ирисфиль, я буду защищать вас до конца. Поэтому, ради Эмии Киритцугу, пожалуйста, не умирайте. Ради осуществления мечты этого мужчины.
- Спасибо.
Вытянув трясущуюся руку, Ирисфиль сжала ладонь Майи.

Акт 12. Глава 3.
-62:48:35

Два тёмных глаза смотрели на него, сверкая как пара брильянтов.

«Да, вот оно…» - вновь почувствовал Тосака Токиоми. Эта девочка – величайшее сокровище, которое семья Тосака обрела за пять поколений, редкий сияющий брильянт, который сам по себе сравним с чудом.

Тосака Рин.

Хоть она и была юна, судя по её внешнему виду - в будущем ей предстоит стать красавицей. Однако в ней было больше не от её матери, сейчас она напоминала мать Токиоми, когда та была ребёнком.
Уже смеркалось. Вот-вот на город должна опуститься ночная мгла.
Прибыв к дому своей жены, Токиоми, стоя у порога дома Зенджо, не планировал заходить внутрь. Сейчас он был одним из Мастеров, которые искали Грааль, человеком уже давно ступившим в долину смерти. Для того чтобы защитить жену и ребёнка, он предоставил семье Зенджо заботиться о них. Он не мог допустить, чтобы здесь витал запах запёкшейся крови.
С беспокойным выражением на лице, Рин смотрела на своего отца, который позвонил в дверь, но не сказал ни слова. Её отец пришёл сюда не для того, чтобы просто увидеть её, но для чего-то очень важного. Девочка поняла это инстинктивно.
Он изначально решил не видеться с дочерью до конца войны. Придти его заставила внезапная смерть преподобного Ризея, которая случилась прошлой ночью.
Старый священник был близким другом его отца, и видел, как рос Токиоми. Согласно тайному пакту, он помогал Токиоми. Для самого Токиоми это было самым важным фактором, который поддерживал в нём уверенность в неизбежной победе.
Конечно, Токиоми был не из тех, кто, лишившись поддержки, проиграет. Однако неоспоримый факт заключался в том, что тёмное облако носившее название «непредвиденное» появилось на его пути к его победе, в которую он всем сердцем верил до этого момента.
С внезапной смертью старого и упрямого священника его собственная уверенность оказалась срезана наполовину.
До вчерашнего дня Токиоми казалось, что победа в Войне была уже у него в кармане. Однако со смертью его надёжного компаньона, он решил сделать кое-что, чтобы полностью отдаться сражению как истинный боец.
Что если… это его последний шанс поговорить с Рин?
Стоя перед маленькой девочкой, что ему следует сказать?
- …
Рин сглотнула, и, глядя на своего отца, продолжала ждать, пока он заговорит с ней.
Токиоми знал об уважении и восхищении, которая его дочь испытывала по отношению к нему – её отцу.
Он знал, что то, что он сегодня скажет ей, несомненно, определит её тропу.
Нет… сомнений не было. Всё было решено давным-давно. У Рин не было другого выбора кроме как унаследовать место шестого главы семьи Тосака.
Возможно из-за этого, Токиоми испытывал лёгкое чувство вины перед своей дочерью.
Он наклонился и положил свою ладонь на голову Рин… из-за чего её глаза раскрылись от удивления.





Только увидев реакцию дочери, Токиоми вспомнил, что до этого он ни разу не гладил её по голове.
Естественно, она была шокирована. Токиоми впервые осознал, что он даже не знает, как он должен выразить нежность к своей дочери.
- Рин, добейся, чтобы Ассоциация оказалась у тебя в долгу, когда ты вырастишь. Можешь выбрать, что тебе делать дальше. Ты сможешь сама позаботиться о себе.
Сначала он был весь в сомнениях и не знал что сказать, но как только он открыл рот, всё пошло само собой.
Он думал о любых возможностях, и о том, что ей много чего предстояло унаследовать. Как управляться с сокровищами, брильянтами в доме, правила мастерской в подвале, которая была унаследована от Великого Учителя и тому подобное. Токиоми сосредоточился на ключевых точках и рассказывал о них Рин, которая внимательно всё слушала.
Хотя Меток там не было, этого было достаточно для того, чтобы назначить Рин главой семьи Тосака следующего поколения.

Кстати говоря.
Тосака Токиоми определёно не гений.
В сравнении с членами семьи Тосака предыдущих поколений, его таланты можно назвать, в лучшем случае, посредственными.
Причина, по которой Токиоми стал знающим и уважаемым волшебником, была в том, что он всегда чётко следовал кредо своей семьи.
Всегда быть элегантным и уверенным в себе.
Если он хотел достичь десятикратного результата, тренируясь, ему нужно выложиться так, как если бы ему нужно было достичь двадцатикратного. Элегантно и спокойно пройти все виды жестоких тренировок – вот что стало их семейной традицией. Если бы кто-нибудь решил посмотреть в чём Токиоми лучше других, то он бы нашёл всего две черты – самоконтроль и сдержанность.
Его отец, который был и его учителем, и предыдущим главой семьи, предвидел, какой трудный путь предстоит его сыну, если тот взвалит на свои плечи груз постижения волшебства. Поэтому, перед тем как его предшественник передал магическую метку Токиоми, он несколько раз спрашивал «унаследует ли он дело семьи?»
Этот вопрос был всего лишь частью ритуала, и задавался только ради соблюдения формальностей. Как единственного сына, Токиоми с детства обучали тому, как стать лидером. Его гордость основанная на том, что его готовили с детства, не оставила ему никакой другой мечты.
Но даже если и так, вопрос всё равно был задан. Поэтому у Токиоми было подобие права выбора.
Когда он вспомнил об этом, он понял. Для него это было лучшим подарком, который его отец подарил ему как предыдущий глава семьи.
Тосака Токиоми решил вступить на путь постижения волшебства по собственной воле, не желая отдаваться судьбе.
Это и дало Токиоми его железную волю. Что поддерживало его все эти дни строгих и безжалостных тренировок так это его гордая уверенность в том, что «он сам выбрал этот жизненный путь».
«Если бы только я смог передать подарок, который я получил от отца – своей дочери…» - грустно подумал Токиоми.
Однако подобное было недостижимо.
У Рин и Сакуры изначально не было такого выбора.
У одной из них были все элементы, возможность использовать пять различных элементов. У другой не было стандартных элементов, но её базовым был Воображаемый Элемент. Обе сестры обладали редким потенциалом, который можно было считать чудом. Всё это было за рамками естественных возможностей или врожденных умений. Это было больше похоже на проклятье.
Природа волшебников заключалась в накоплении всё большей магической мощи. Видные люди, которые находились за пределами общественных норм, непрестанно собирали достойные и экстраординарные образцы. Этот процесс не мог контролироваться волей одного человека. Единственным способом избежать такой судьбы - нарушить правила самому.
Не было другого способа разобраться с магическими силами, спрятанными в крови дочерей Токиоми, кроме как обучить их волшебству. Но семья Тосака могла даровать протекцию только одной из них. Этот факт мучал Токиоми очень долго. Та, кто не станет преемницей, должна будет пережить много страданий в силу того, что в ней течёт такая кровь, и это всё может сильно её ранить. Если Ассоциации случалось находить таких вот «обычных людей», они с радостью запихивали их в колбы с формалином, в качестве образцов, помещённых под «протекцию».
Именно поэтому, ничего лучше просьбы семьи Мато отдать им на воспитание Сакуру в качестве приёмной дочери и произойти не могло. Он нашёл путь, следуя которому обе его любимых дочери унаследуют первоклассное волшебство без всяких последствий связанных с их родословными и будут жить своими жизнями. Можно сказать, что в тот момент, Токиоми был освобождён от тяжёлого груза, который висел на нём как на отце.
Но можно ли будет достичь этого? Токиоми всё ещё не был в этом уверен. Этот вопрос продолжал мучить его.
С талантами Рин, ей будет проще понимать таинства на пути постижения волшебства, чем Токиоми.
Поэтому в сравнении с взваливанием на свои плечи груза от самостоятельности выбора, что могло ранить сильнее, так это то, что она будет пытаться бежать от своей судьбы, но всё равно останется на этой тропе.
Он что, не способен дать ей никаких указаний о тех испытаниях, которые ждут её впереди и просто исчезнет? Такой Тосака Токиоми может считаться достойным отцом?
Словно задавая вопрос замешательству в своей душе, Токиоми вновь сконцентрировал все мысли на руке, которую он положил на голову Рин.
Она позволила его большой руке погладить её по голове, но темные глаза, не мигая, продолжали смотреть на её отца. В этом взгляде не было ни намёка на тревогу или сомнение.
- Ах, ну вот.
Это непоколебимое уважение и доверие наконец-то дало ответ сердцу Токиоми.
Не было нужды извиняться перед этим ребёнком, и не нужно было беспокоиться за её будущее. Столкнувшись с гордым ребёнком семьи Тосака, предыдущему поколению, которое уже собиралось уйти в тень, не нужно было оставлять в наследство что-то ещё.
- Рин, вскоре Святой Грааль появится. Заполучить его – обязанность семьи Тосака. Что более важно – если ты хочешь быть волшебником, ты не можешь отказаться.
Девочка решительно кивнула. Её глаза наполнили грудь Токиоми гордостью.
Он не знал подобной гордости даже тогда, когда он унаследовал место главы семьи.
- Ну, я пойду. Ты же знаешь, что нужно делать, так?
- Да, удачи, отец, - ясным голосом, Рин решительно дала ответ.
Токиоми кивнул и поднялся.
Подняв голову, он бросил взгляд внутрь дома и поймал взгляд Аои, которая выглядывала из окна.
Доверие и воодушевление были в его взгляде.
Благодарность и подбадривание было ему ответом.
И вот, Токиоми повернулся спиной к жене и дочери и покинул дом семьи Зенджо, не оглядываясь назад.
Замешательство есть тень, созданная беспокойным сердцем. Оно далеко от элегантности.
«Помни правило нашей семьи…» - вот о чём напомнил ему взгляд Рин.
Если по отношению к своей дочери он чувствует сожаление, то значит это его ошибка. Ошибка того Тосаки Токиоми, который не смог исполнить своё заветное желание и достичь Святого Грааля.
Если он хочет стать отцом, который может гордо вскинуть голову и прямо встать перед Рин, то Тосака Токиоми должен стать идеальным и безупречным волшебником.
Только тогда он сможет довести до идеала волшебство семьи Тосака своими собственными руками.
Он должен стать отцом, который достоин учить и вести свою дочь вперёд – идеальным отцом.
С новой решимостью, Тосака Токиоми направился обратно, погружаясь в вечерние сумерки.

А вскоре на город Фуюки…

…вновь опустилась ночная мгла.

Акт 12. Глава 4.
-58:16:21

Касательно полночной встречи в церкви города Фуюки, Тосака Токиоми определил то количество людей, которые могли на неё придти.
Кроме Мастера и Слуги, обе стороны могли взять с собой по одному помощнику.
Ирисфиль было трудно передвигаться самостоятельно, но она не представляла, что такое условие будет включено в послание. Для неё невозможно было бы полагаться на помощь Сэйбер, если они внезапно окажутся на поле боя. И если в этот момент с ней рядом будет Майя, то ей будет намного проще, так она считала.
И конечно, согласно условию, ещё один человек стоял рядом Тосакой Токиоми и Арчером. Когда Токиоми представил своего сторонника Ирисфиль и остальным, они ничего не смогли поделать с собой и несколько изменились в лице.



- Позвольте представить вам Котомине Кирея – моего ученика. Хотя он был одним из тех, кто сражался с вами, сейчас это в прошлом. Он потерял своего Слугу и уже давно лишился права быть Мастером.
И это всё? Ирисфиль бросила сомнительный взгляд на другого мужчину, но Токиоми был само спокойствие и похоже ничего больше не планировал. Возможно, он недооценивал его. Если нет – тогда он всё ещё не знал о вражде между Ирисфиль и Котомине Киреем.
Сэйбер немигающим взглядом смотрела на Слугу с кроваво-красными глазами, который, находясь позади Токиоми, стоял, прислонившись к стене. Этой ночью, Арчер также был без боевого облачения. Он был одет в обычную одежду, подходящую для этой эпохи. Хотя его брюки были из кожи, туфли - начищены до блеска, и в совокупности это должно было смотреться как отталкивающее позёрство, подобного чувства не возникало, когда такой наряд был надет на золотого Героя, от которого исходила аура ошеломляющего величия.
Взгляд этих кроваво-красных глаз, казалось, раздевал Сэйбер, гладил и ласкал её нежную кожу. Его глаза излучали лишь вульгарную похоть. Хотя этот взгляд мгновенно вызвал у Сэйбер желание выхватить меч и ринуться в бой, она могла лишь подавить его, когда вспомнила об Ирисфиль.
- Я безмерно благодарен вам за то, что вы пришли, получив моё приглашение.
Сложно было сказать, заметил ли он, что что-то довлело над этими женщинами. Токиоми спокойно начал говорить первым.
- Война за Святой Грааль практически подошла к самой важной стадии. Сейчас, остались лишь Мастера из «трёх изначальных семей» и один незваный гость. У представителя семьи Айнцберн есть мысли касательно сложившейся ситуации?
- Нет.
Произнеся всего одно слово холодным и чётким голосом, Ирисфиль бесстрашно продолжила:
- У нас сильнейший Слуга – Сэйбер, поэтому нам необязательно пытаться скрытно использовать любую возможность. Достаточно просто идти вперёд, к победе.
- Вот оно как…
Произнеся это провоцирующее тихим голосом, Токиоми не смог сдержаться и усмехнулся.
- Тогда позвольте мне высказать свои мысли. Отложим в сторону наши собственные силы, и поговорим о Берсеркере и Райдере.
Конечно, наша цель заключается в том, чтобы позволить «трём изначальным семьям» остаться в бою, чтобы гарантировать право обрести Грааль в последней битве. Однако, к сожалению, из-за стратегической ошибки семьи Мато, Слуга, который расходует огромное количество энергии, был призван слабым Мастером. Рано или поздно они уйдут в небытие. Похоже, в бою между этими двумя, победу одержит Райдер. Я думаю, что вы знаете кое-что о мощи Героической Души Искандера.
Токиоми замолчал, ожидая реакции Ирисфиль. Однако увидев, что она хранила молчание, он продолжил:
- Новичок, который выскочил ниоткуда, осмелился тянуть руку к Святому Граалю, на который возлагаются двухсотлетние надежды. Разве семье Айнцберн приятно такое?
- Кстати о новичках, разве Тосака и Мато не подходят под это определение?
Обычно Ирисфиль не говорила с такой надменностью в голосе, но сегодня ночью она должна была держать Токиоми в узде. Отринув всю свою нежность и скромность, гордо выпрямив спину и приготовившись к конфронтации, она была непоколебима как прекрасная и непреклонная королева.
Но Токиоми не так-то просто было приструнить. На его губах всё ещё была уверенная улыбка, и его лицо даже не дрогнуло.
- Так как семья Айнцберн желает лишь подтверждения того факта что они достигли Третьей Магии, разве повредит вашей цели то, что вы доверите Грааль мне, Тосаке Токиоми, ради моей цели в достижении Акаши?
Услышав это, Ирисфиль подарила Токиоми презрительную усмешку.
- Возможно ли, что семья Тосака будет даже умолять стоя на коленях, только бы получить Святой Грааль из наших рук?
- Хех… хотя объяснение заставит усомниться в нравственности вопрошающего, это особой роли не играет. Проблема в том, что у парня, который ничего не знает о Граале, есть шанс на победу. Я определённо не позволю Святому Граалю попасть в руки этого дилетанта – наши позиции должны здесь совпадать.
Сказать проще – Токиоми считал наибольшей угрозой Райдера. Ирисфиль согласилась с этой мыслью.
Так как она уже поняла намеренья оппонента, настало время высказать свою позицию.
- У нас, семьи Айнцберн, никогда не было привычки объединяться с кем-нибудь. Так называемый альянс других бы просто рассмешил – однако если вы намереваетесь биться с противником один на один, мы так же будем честны в своих действиях.
- …Пожалуйста, продолжайте.
- Мы будем рассматривать Мастера семьи Тосака как врага только после того, как все остальные Мастера будут уничтожены – вот какое условие мы будет соблюдать.
Уклончивые слова Ирисфиль заставили Токиоми холодно кивнуть.
- Значит, устанавливаем перемирие с условиями. Конечно, касательно обеих сторон.
- У нас два условия.
Словно пытаясь превзойти оппонента и перехватить инициативу, Ирисфиль продолжила:
- Во-первых, вы предоставите нам информацию о Мастере Райдера.
Токиоми хмыкнул про себя, услышав эти слова. Так как Айнцберн выдвинули такое условие, значит, они собирались победить Райдера самостоятельно. Такое развитие событий соответствовало его ожиданиям.
- ..Кирей, скажи им.
Услышав приказ Токиоми, Кирей, который до этого молча стоял в стороне, начал говорить ровным голосом:
- Мастер Райдера – начинающий волшебник по имени Вэйвер Вельвет, который учился у Кайнета. Сейчас он расположился в доме старой четы МакКензи в городе Мияма, улица Накагое, дом 2. Они обычная семья, которая не имеет ничего общего с Войной. Но они считают, что Вэйвер их внук, так как он им это внушил с помощью гипноза.
Кирей без труда рассказал им всё. Услышав это, Ирисфиль и Майя ничего не смогли с собой поделать и поёжились. Хотя они догадывались об этом, они и не могли подумать, что Кирей, управляя Ассасином, проводил разведку настолько тщательно.
- …Ладно, второе условие?
Довольный Токиоми решил подстегнуть оппонента. Ирисфиль посмотрела на него серьезным и тяжёлым взглядом, и произнесла бескомпромиссным тоном, который не позволял оппоненту ответить отказом.
- Второе условие – полностью устранить Котомине Кирея из Войны за Святой Грааль.
Токиоми, который до этого был более-менее расслаблен, ничего не смог с собой поделать, и открыл рот от удивления. Однако Кирей удивлён не был, он даже бровью не повёл.
- Я не имела в виду убить. Я говорю, что он должен покинуть Фуюки – нет, Японию, до того, как Война закончиться. Надеюсь, он уедет завтра утром.
- Можете назвать причину?
Токиоми успокоил дрогнувшее сердце и тихим голосом задал вопрос. Ирисфиль могла очень хорошо читать по эмоциям других людей, поэтому она поняла, что между учителем и учеником была определённая отчуждённость – очевидно, Токиоми не знал, что именно сделал Кирей.
- У этого экзекутора – вражда с семьёй Айнцберн. Если семья Тосака включит его в свою команду, мы не сможем вам доверять. Если так, тогда вы будете рассматриваться как цель, подлежащая первостепенному уничтожению. Мы объединимся с Райдером и другими, чтобы атаковать вас.
- …
В голосе Ирисфиль не было ни намёка на шутку. Токиоми, наконец, понял, что он много чего не знает, и с сомнением посмотрел на Кирея, который стоял рядом с ним.
- Что происходит, Кирей?
- …
Кирей молчал, его лицо не выражало никаких эмоций, словно оно было маской. Однако так как он не пытался опровергнуть слова Ирисфиль, его молчание было в достаточной мере подтверждением наличия проблемы.
Вздохнув, Токиоми вновь затолкал эмоции вглубь сердца и равнодушно посмотрел на команду Айнцберн.
- Как заместитель усопшего преподобного Ризея, Кирей принял на себя обязанности Наблюдателя. Если вы хотите чтобы он ушёл, у нас тоже есть одно условие.
Ирисфиль молча кивнула, предлагая ему продолжать.
- Я наблюдал за битвой у реки прошлой ночью. Небесный Фантазм вашей Сэйбер обладает чрезмерно большой разрушительной силой. Мы надеемся, что вы воздержитесь от его использования.
Теперь уже Сэйбер нахмурила брови. Она поняла, что Тосака хотел столкнуть её с Райдером. Она могла назвать такое условие лишь «полностью лишённым смысла».
- Почему вы вмешиваетесь в нашу тактику?
- Потому что мы – хранители Фуюки. Если дальше Война будет идти без прикрытия Святой Церкви, я хочу избежать ненужного беспокойства.
И тут Майя, которая молчала до этого момента, внезапно подала голос.
- Небесный Фантазм Сэйбер нанёс какие-либо повреждения прилегающим территориям?
- К счастью, ущерб был минимален. По случайности на траектории её выстрела оказался корабль. Однако если бы его там не было, снесло бы все дома на противоположном берегу реки.
- Мы-то и поместили туда корабль.
Услышав слова Майи, Сэйбер почувствовала, как дёрнулась её бровь. Да, именно потому, что там был корабль, Сэйбер могла использовать Экскалибур. Однако, как сказала ей Майя, корабль поместил туда Киритцугу.
- О, и да, мы уже получили подтверждение того, что владелец корабля получил страховку. Команда Айнцберн прекрасно осознаёт разрушительную силу Небесного Фантазма Сэйбер и без вашего напоминания.
- Я прошу вас включить ваше так называемое «осознание» в условия перемирия.
Токиоми довольно резко прервал Майю.
- Запрещается использование Небесных Фантазмов на поверхности земли города Фуюки. То же касается ситуации, когда вы находитесь в воздухе, если это может повредить жилым районам – согласны с этим условием, Мастер семьи Айнцберн?
- Если я соглашусь, Котомине Кирей покинет Японию?
- Ах, уверяю вас в этом, можете считать, что уже всё сделано.
Токиоми, не колеблясь, кивнул. Кирей, стоя рядом с ним, не мог выпустить на волю свой гнев, поэтому ему оставалось лишь крепко сжать зубы.
Ирисфиль посмотрела на Сэйбер, спрашивая её мнения. Та кивнула, показывая, что согласна.
Сэйбер так же не хотела, чтобы её Фантазм стал причиной случайных жертв. Нельзя было считать подобное чрезмерным ограничением, если мнение Тосаки Токиоми совпадало с её мнением.
- …Хорошо. Так как вы подтвердили, что выполните условия, мы согласны на перемирие.
***
После того как встреча подошла к концу, Кирей остался в покинутой Мастерами церкви.
Как и сказал Токиоми, сейчас Кирей, как член Святой Церкви, занимался устранением проблем по всему городу Фуюки. Из-за смерти его отца, Ризея, который был назначен Наблюдателем, местная командная цепь сбилась, и не было времени на то, чтобы ждать пока Ассамблея 8-го Таинства пошлёт официальную замену.
Однако работа по всем направлениям шла ровно, после того как были отданы нужные приказы. Это говорило о том, что распоряжения, сделанные Ризеем, были правильными. Работа Кирея заключалась в том, чтобы следовать уже по проложенному его отцом курсу и разбираться с проблемами одна за другой. Если честно, особого труда это не составляло.
Но сейчас ему нужно было принять решение относительно своей работы.
Вообще-то Кирей понял, что находиться в опасной ситуации, когда узнал о намерениях Токиоми заключить альянс с командой Айнцберн. Решение принятое им на встрече не удивляло его. Эти женщины, и Эмия Киритцугу, который был их кукловодом, уже поняли, что Кирей представляет для них угрозу, а для Тосаки Токиоми он был лишь «простым помощником». Поэтому, альянс с командой Айнцберн был для него важнее Кирея.
К тому же, Токиоми не знал о Командных Заклинаниях вновь появившихся на руке Кирея, и о существовании тех Командных Заклинаний, которые он получил на хранение, унаследовав их от Ризея. Кирей не сказал ему ни о настоящем Мастере Сэйбер – Эмии Киритцугу, который всё ещё не появлялся на сцене открыто, ни о том, что Мато Кария был спасён. Тот факт, что он скрывал столь важную информацию, говорил, что в этот раз Кирей полностью отринул свой долг перед Токиоми в качестве его соратника. Токиоми узнает об этом рано или поздно. Сейчас у Кирея не было права жаловаться на что-либо.
Связавшись с помощниками по телефону, Кирей в одиночестве вернулся в свою комнату. Он присел на край дивана и почувствовал спокойствие и тишину пустой церкви.
Глядя во тьму, Кирей задавал вопрос своему сердцу.
До этого момента он уже спрашивал себя тысячи и десятки тысяч раз на протяжении своей жизни.
Но этой ночью вопрос действительно на него давил. Ему придется ответить на него до того как взойдёт солнце.
Каково оно, моё желание?
Среди всего того вала информации, которую ему сообщили сотрудники на местах после того, как они полностью зачистили город от следов ночной битвы, было два случая которые Кирей не мог проигнорировать.
Во-первых, тело взрослого мужчины, который погиб при странных обстоятельствах на глазах у людей, что собрались на берегу реки – о нём забыли в хаосе, который учинил морской демон Кастера. Труп был изъят церковниками, чтобы не дать ему попасть в руки полиции. Так как его лицо было уничтожено, по нему нельзя было определить его личность, но по следам от Командных Заклинаний на правой руке, можно предположить, что он был Мастером Кастера, Урю Рюуносуке. Причина смерти – две пули крупного калибра диаметром 30 или более миллиметров.
Второй случай шокировал ещё сильнее.
Всего несколько часов назад тела Кайнета Эль-Миллоя Арчибальда и Солы-Ю Нуада-Ре София-Ри были найдены внутри заброшенной фабрики на окраине Синто. Два тела были обнаружены двумя патрулирующими этот район церковниками, которые провели осмотр тел и затем их забрали. Также на месте была обнаружена подписанная и нарушенная самопредписывающая декларация. Она служила очевидным доказательством того, что виновный в смерти Мастера Лансера использовал обманную тактику.
Эмия Киритцугу – эта жестокая и хладнокровная машина - уничтожал противников одного за другим.
Чего он боялся так это того, что Киритцугу всё ещё вёл свою войну где-то там. В отличие от Кирея, который, сбитый с толку, сидел на одном месте, он продолжал свой путь к Святому Граалю.
Это поле битвы, носящее название «город Фуюки» создало человека, который посвятил себя убийству из тени и который вернулся после 9-ти лет спокойствия. Однако Кирея вынуждали уехать до того как он узнает что движет этим человеком.
О чём попросит он, когда обретёт всемогущий исполняющий желания сосуд?
Будет ли это ответом, который заполнит пустоту в сердце Кирея?
- …Да кто ты такой? - внезапно пробормотал он.
До этого он считал, что Эмия Киритцугу неистово ищет ответа, молит о нём. Теперь Кирей чувствовал опасность. Что ставило его разум в тупик, так это женщины, которые стояли между ним и Киритцугу, защищая последнего. Почему они рисковали своими жизнями ради него? Или же Киритцугу так низко пал, что готов разделить свою цель с другим человеком?
Кирей почувствовал чьё-то присутствие, которое разогнало тишину. Оно шло от коридора, что вёл в его комнату. Кирей уже знал, чьё это присутствие было. Даже если он шёл молча, этот Герой не мог скрыть той ауры величия, которую излучал. Даже когда он вступал в обитель Господа, он оставался своевольным и необузданным, как и прежде.
Арчер не стал стучать и просто вошёл в комнату Кирея. Он саркастично и с жалостью усмехнулся, когда увидел, что Кирей находиться в глубоких раздумьях.
- О чём ты думаешь, даже в такой момент? Даже у непонятливости должны быть свои пределы.
- Ты позволил учителю идти домой в одиночку, Арчер?
- Я проводил его до дома. С недавних пор ядовитые мошки поопасней Ассасина стали летать в ночном воздухе.
Кирей кивнул. Эмия Киритцугу не проигнорировал бы такую встречу. Он определённо искал благоприятной возможности во время встречи, или же после неё, когда Токиоми возвращался домой. Кирей проинструктировал кое-кого об этом – и не Токиоми, а Арчера.
- Однако ты очень верный парень. Ты знаешь, что твоя ситуация ухудшается, но ты всё равно беспокоишься о безопасности своего господина.
- Это логично. Я выполнил свой долг в качестве оружия учителя, а значит, нет смысла в том, чтобы оставаться в Фуюки.
- …Ты на самом деле так не думаешь, так ведь?
Похоже, своим взглядом Арчер видел его насквозь. Не ответив, Кирей посмотрел на Слугу.
Однако он не планировал возражать, потому что Арчер не был неправ. Иначе Кирей не сидел бы здесь как идиот, а начал бы готовиться к тому, чтобы покинуть Фуюки.
- Даже сейчас Святой Грааль зовёт тебя, а ты сам хочешь продолжать бой.
Вот что сказал Арчер. Кирей молчал, не собираясь это отрицать.
Неважно, что он скажет, ему не удастся ничего скрыть от Арчера. Это Герой смог даже понять, что Кирей обманывает самого себя. Тогда, может быть, ответ, который Кирей всегда искал, действительно находиться в его собственном сердце.
Два кроваво-красных глаза выглядели так, словно смотрели маленькую мышку, потерянную и сбитую с толку. Не было побуждения, не было обещания спасения; возможно созерцание чужих проблем доставляло радость Королю Героев.
- … С того момента как я себя помню, меня волновал лишь один вопрос.
Словно признавая, что в его душе живёт тьма, Кирей встал напротив Арчера.
- Тратя время, терпя боль… но в конце не было никакого результата. Однако я чувствую, что сейчас я как никогда ближе к «ответу». В завершении этой Войны я должен быть здесь, в Фуюки.
После того как он произнёс это, Кирей вновь понял, что заставляло его двигаться вперёд.
Давным-давно, когда ещё Котомине Кирей не был верным псом Тосаки Токиоми. Тогда Кирей продолжал думать о том, что же с ним не так.
- Если ты так долго думал, то почему ты сбит с толку? – спросил Арчер холодно.
Услышав это, Кирей опустил голову, посмотрел на свои руки и приложил их к лицу, словно собираясь вздохнуть.
- У меня было плохое предчувствие – я встану на путь собственного уничтожения, когда я обрету все ответы.
Если ожидания касательно желания Эмии Киритцугу не будет удовлетворено…
И если он ничего не сможет найти в смерти Мато Карии…
Значит, у Кирея не было пути назад, ему оставалось признать лишь одно. Он мог только попытаться признать то, что он нашёл в смертях своего отца и жены.
Для него будет лучше просто развернуться и уйти. Быть преданным помощником Тосаки Токиоми до самого конца и покорно уйти в сторону. Именно так, по крайней мере, так будет лучше смотреться со стороны.
- Не думай о таких скучных вещах, идиот.
Напоминание Арчера оборвало мысль, которую он собирался осуществить.
- Ты бы не был так озадачен, если бы ты мог вот так просто изменить свою жизнь. Ты привык задавать вопросы всю свою жизнь, поэтому ты умрёшь, до самого конца мучаясь ими. Ты не получишь ответа и не будешь знать покоя.
- …
- Возможно, стоит тебя поздравить. Ты, наконец, прибыл к пункту назначения в своём долгом путешествии.
- ..Ты поздравляешь кого-то другого, Арчер?
Арчер кивнул. На его лице не было никакой сентиментальности. Оно светилось невинным и радостным светом, словно лицо ребёнка, наблюдающего за муравейником.
- Я говорил тебе, что созерцание человеческих мотивов и воздаяния за них - самое интересное развлечение. Я, король, всем сердцем буду ждать момента, когда ты столкнёшься лицом к лицу со своей судьбой, - вежливо произнёс Король Героев.
Услышав это, Кирей горько усмехнулся.
- Неужели так весело жить, упрямо желая «развлечения»?
- Если тебе завидно, то можешь попробовать. Ты не будешь бояться уничтожения после того как познаешь развлечение.
Из кабинета священника раздался телефонный звонок. Кирей не выказал удивления, словно он его ожидал. Он вышел из комнаты, снял трубку, быстро положил её после того как обменялся несколькими словами с собеседником и вернулся в комнату.
- Что-то не так?
- Это был звонок от церковников, которые работали под началом моего отца. Теперь им приходиться докладывать обо всём мне.
Увидев, что лицо Кирея было почему-то лишёно прежней напряжённости, Арчер нахмурился и спросил:
- Неужели хорошие новости?
- Можно и так сказать. Можно сказать, решающие новости.
Сказав это, Кирей поколебался секунду, думая, что ему сказать. Однако в результате он решился рассказать всё, как есть.
- Я послал людей следовать за командой Айнцберн, после окончания встречи. Я сказал им, что это был приказ отца, который он отдал мне перед смертью, и они ему подчинились. Благодаря этому я знаю, где эти трое в данный момент прячутся.
Услышав, что ему ответил Кирей, Арчер не мог ничего с собой поделать и просто застыл на месте на какое-то время.
Затем Король Героев рассмеялся от всего сердца. И начал аплодировать.
- Ну, Кирей… ты действительно…! Разве ты уже не сделал свой выбор, а?
Он всё ещё использовал свою позицию для того, чтобы следить за передвижениями врагов, поэтому невозможно для него было не вступить в бой. Хоть Кирея многое тревожило, его тактика была полна преимуществ.
Но он не готовился к этому внутренне тогда – всего пару минут назад.
- Я уже проиграл однажды, и также хотел сдаться. Но в результате – как ты и сказал, Король Героев, - я тот, кто может жить, лишь задавая вопросы.
Говоря это, Кирей завернул свои рукава, демонстрируя Командные Заклинания на своих руках.
Это были два Командных Заклинания на нижней части левой руки, которые позволят Кирею вновь заключить контракт со Слугой.
В то же время, Командные Заклинания, унаследованные им от отца и которые были у него на хранении, покрывали всю его правую руку. Большое количество Командных Заклинаний, которые не были свидетельством контракта, можно было использовать как практичный источник чистой энергии, так и в качестве поводка, которым можно было бить Слуг. Что означало – их можно было использовать в качестве имитации магической метки. Несмотря на то, что они истаивали по мере их использования, того волшебства которым Кирей обладал сейчас было достаточно для того, чтобы стать угрозой прославленным семьям волшебников, которые развивали свои метки поколениями. Подготовки Кирея было достаточно для того, чтобы он мог продолжить участвовать в Войне за Святой Грааль, которая всё ещё шла.
На его пути не было высшего блага или иллюзорной славы. Битва Котомине Кирея только начиналась.
Чтобы заполнить свою пустоту, чтобы определить её размеры – он задаст вопросы Эмии Киритцугу, задаст их Мато Карии, и задаст их машине исполняющей желания – Святому Граалю.
- Ха-ха-ха-ха… однако, Кирей, хоть это и так внезапно, у меня есть пара вопросов.
Арчер смеялся безумным и надменным смехом. В его кроваво-красных глазах читалось безудержное веселье и в тоже время - зловещая тень.
- Если ты решил участвовать в Войне за Святой Грааль, значит, ты станешь врагом Тосаки Токиоми. Кстати говоря, в данный момент, ты, полностью беззащитный, находишься в одной комнате с вражеским Слугой. Это ли не ужасно?
- Не особо. Я знаю способ, как оставить себя в живых.
- О?
Арчер, заинтересовавшись, прикрыл глаза.
Кирей спокойно начал говорить.
- Так как я уже решил пойти против своего учителя, мне больше не нужно скрывать его ложь – Гильгамеш, позволь мне рассказать истину о Войне за Святой Грааль, о которой ты не знаешь.
- Что ты хочешь сказать?
Услышав это, Арчер недоуменно нахмурился. Кирей продолжил говорить об истинной цели Войны, которая стала ему известна от Токиоми.
- Чудо, которое происходит «внутри» этого мира, не может быть использовано «вне» его. Борьба за исполняющий желания сосуд – лишь прикрытие. У «трёх изначальных семей» иные планы.
Церемония, изначально проводимая в Фуюки, была попыткой использовать души семи Героев в качестве жертвоприношения для того, чтобы открыть дорогу, ведущую к Корню. Обещание «исполнить желание» лишь приманка для Героических Душ. Однако в результате того, что эта «приманка» распространилась односторонним образом, текущая Война уже не служит изначальной цели, превратившись в пустую оболочку.
Эта истина известна лишь семьям Мато, Тосака и Айнцберн, а так же людям с ними связанными. Иностранные Мастера и все Слуги ничего об этом не знают.
В этот раз лишь один волшебник хочет осуществить давнее желание «трёх изначальных семей». Тосака Токиоми. Он хочет убить всех семерых Слуг и активировать Высший Грааль. Да, именно, убить всех семерых. Ты понял? Именно поэтому учитель так носиться со своими Командными Заклинаниями. Он может позволить себе использовать два Командных Заклинания в бою с другими Мастерами. Последнее ему нужно для того, чтобы приказать своему собственному Слуге убить себя, когда всё закончится.
Арчер слушал его, не перебивая, после чего тихим голосом задал вопрос с невероятно апатичным выражением на лице.
- …Хочешь сказать, что та лояльность, которую Тосака Токиоми демонстрировал – только ради того, чтобы одурачить меня?
Кирей знал характер своего учителя. Поэтому он отрицательно покачал головой.
- Он, в самом деле, испытывает, самое что ни на есть глубочайшее уважение к «Гильгамешу, Королю Героев». Однако к Слуге Арчеру у него совершенно другое отношение. Кстати говоря, ты лишь образ, который по своей сути не отличается от статуи или портрета. Все, кто проходят мимо, будут смотреть на него взглядом полным восхищения, если поставить его на самое заметное место в музее, но если поставить его в самый закуток, все будут её игнорировать.
К слову, похоже, мой учитель, самый настоящий «волшебник». Для него Слуга лишь инструмент. Он как-то сказал мне, что хоть он и восхищается Героическими Душами, к идолам он никаких иллюзий не питает.
Дослушав Кирея, Арчер медленно кивнул, словно внезапно поняв что-то. Затем на его лице вновь появилась злая улыбка. Это была жестокость в терпимости, решительность в непреклонности. Это была улыбка абсолютного существа, короля, который решал всё в этом мире одним лишь своим словом.
- Токиоми – сегодня, ты наконец показал свою значимость. Даже скучный человек, оказывается, может меня развлечь.
Если учесть скрытый смысл, который был спрятан в этих словах, то эта трагичная фраза могла заставить кровь слушателя обратиться в лёд.
- Король Героев, что ты собираешься делать? Ты всё равно будешь лоялен к учителю Токиоми и накажешь меня за предательство?
- Да, что же мне делать? Хоть он и не был мне верен, он мой поставщик энергии. И что более важно, где мне взять лучшего Мастера…
Арчер замолчал и холодно посмотрел на Кирея.
- Да, к слову, похоже, здесь есть один Мастер, который обрёл Командные Заклинания, но потерял своего Слугу.
- Ты прав.
Отвечая улыбкой на неприкрытое предложение Арчера, Кирей поклонился.
- Но достоин ли этот человек милости Короля Героев?
- Не вижу проблемы. Хоть он и не идеален, потенциала хватает. Возможно, он даже способен позволить мне развлечься.
…И вот.


В этот момент последний Мастер и последний Слуга, избранные судьбой, впервые обменялись улыбками.

***
«Оно» было потеряно в бездне лёгкой дремоты внутри мрака бездонной земли.
О чём «Оно» мечтало в этой дремоте – о бесконечных молитвах, бессмысленных и неосуществимых, о которых его молили давным-давно.
Прекрасный мир. Прекрасная жизнь. Безупречная душа.
Из-за того что поиски были так упорны, они решили поместить всё зло этого мира в один сосуд; таково было желание жалких людей.
Ответив на эту «молитву», «Оно» однажды спасло мир.
Нет зла кроме меня. Нет ничего несовершенного кроме меня.
Я единственный кого следует ненавидеть. Я единственный к кому следует питать отвращение.
Вот так «Оно» спасло этот мир, и позволило им жить в мире с собой.
Поэтому…
«Оно» не было святым, «Оно» не спасало людей и не помогало миру. Без молитв, без благоговения, без подношений, лишь презрение, проклятья, кандалы… до того как «Оно» узнало это, даже его имя как человеческого существа было отнято. Всё что ему оставили так это «способ существования», и в конце «Оно» стало концепцией, которая существовала годами.
До этого момента всё было сном о воспоминаниях, в котором время занималось его очищением.
Как много времени прошло?
Сейчас «Оно», лежа на кровати, сонно думало об этом, погружённое в дремоту.
Похоже, что произошли какие-то изменения. Именно, 60 лет назад, случилось что-то, что произошло в мгновение ока.
Из-за того, что это произошло так внезапно, «Оно» полностью не осознало всего, и когда «Оно» пришло в себя, «Оно» уже было в месте, похожим на тёплую плаценту матери.
Бесконечная тьма, вздыхающая в подземных глубинах.
Тогда это было местом, скрывавшим «яйцо», которое обладало безграничными возможностями. Однажды, словно семя, «Оно» попало и пустило корни в этом месте. С того дня, это место стало животом матери, вырабатывающим тьму, которая никому не принадлежала, став настоящей маткой, цель которой была довершить «Его» взросление.
С того дня, «Оно» стало поглощать энергию текущую в духовных жилах этой земли как ребёнок, который поглощал питательные вещества из плаценты матери, пока «Оно» спало в бездне лёгкой дремоты. Пока «Оно» росло, «Оно» ждало никем не обнаруженное, без какой-либо надежды на то, что это произойдёт.
Ждало, дожидаясь момента, чтобы покинуть эту палящую и бездонную тьму, момента рождения.
Внезапно, «Оно» навострило уши, и прислушалось к звуку, который прозвучал рядом.
В этот момент, кто-то действительно что-то сказал.
- …всё зло этого мира… неважно… с радостью приму…
Ааах, кто-то «Его» позвал.
Кто-то просил благословения и звал «Его».
Нужно ответить ему. Сейчас это уже должно быть возможно.
Воронка энергии, которая возникла давным-давно и разрослась во тьме до невероятных размеров, дало «Ему» определённую форму.
Бесконечные «молитвы», которые были обращены к нему в далёком прошлом, будут исполнены сейчас.
«Что-то», на что когда-то молились…
«Собиралось сделать» всё, о чём его когда-то просили.
Все кусочки головоломки собрались вместе.
Все шестерни судьбы сошлись и теперь смело поворачивались, приближая день достижения их цели.
Всё что осталось – ждать пока откроется канал, пройдя по которому, «Оно» сможет родиться.
Пока «Оно» спало в лёгкой дремоте, «Оно» издавало крики, которые окрасят мир в красный цвет.
Под землёй, никому неизвестное «Оно» продолжало пульсировать во тьме.



Послесловие

Такахаши Ромео

Третий том Зеро начал свою атаку.
Все готовы?

Чтение подразумевает вторжение в книгу, и обычно мы заканчиваем свои манипуляции над ней, когда мы прекращаем её читать.
Потом, при обсуждении этой книги, мы вспоминаем то, что нам запомнилось. Так делают взрослые.
Но иногда это правило не работает.
Хотел прочитать книгу, но вместо этого книга прочитала тебя. Собирался манипулировать ею, а она сама тобою манипулировала.
Что-то подобное произошло, когда я читал третий том Fate/Zero.

Не нужно уже говорить о том, что эта книга – побочный роман на основе чудовищного интерактивного романа Fate/stay night. Этот том объединил в себе все события, что накапливались до этого, и стал более запутанным, чем предыдущие. В нём так же содержаться намёки на то, какое ужасное и богатое на события будущее нас ждёт. Этот том является «поворотной точкой» в потоке «начало, продолжение, поворотная точка и заключение».

Автор этого романа – суперзвезда в мире компьютерных игр, знаменитый своим стилем повествования – Уробучи Ген.

Хотя, читая эту книгу, вы должны были ощущать стиль создателя мира Fate насу Киноко-сана, который всегда использует берущие за душу и сильные слова.
В то же время, те, кто знаком со стилем Уробучи Гена, тоже должны были чётко ощущать стиль Уробучи, когда он аккуратно пытался воссоздать стиль оригинальной работы.

Изыскано. Чрезвычайно изыскано. Будь это его собственная литературная работа, его территория, подобная изысканность была бы понятна. Однако то, что Уробучи смог достичь такой изысканности на чужой территории - просто невероятно.
Особенно это касается мира Fate; нужно обладать сверхъестественными силами, чтобы так ловко оперировать этим миром.
Я наблюдал за Уробучи с его самой первой неофициальной работы, поэтому я знаком с его стилем довольно давно.
Однако то, как он управился с Fate/Zero, меня просто потрясло.
Чем больше я читал, тем больше я ему завидовал.
Читать было очень интересно, хотя оставался горький привкус. Я был в состоянии, которое можно охарактеризовать как смешение обиды и радости.
Чёткие и красочные - словно картины - слова и бурлящие, блистательные души, которые были первоклассно и безукоризненно раскрыты.
Я с чувством вздохнул, когда закончил читать эту книгу.
Вам, читателям, которые могут просто наслаждаться ею, воистину повезло.

Ладно, давайте перестанем завидовать автору и поговорим о впечатлениях.

На самом деле, есть не одно и не два впечатления, которые кипят во мне после того как я закончил читать.
И если я хочу избежать неуклюжего потока миленьких слов, тогда я должен судить хладнокровно и ничего не выделяя, и в то же время писать навскидку о том, что же говорит мне сердце.
Давайте быстро пройдёмся по книге, не затрагивая спойлеров.
Третий том – является поворотной точкой в романе, и поэтому богат на события такого рода.

Говоря о нём, я думаю, о том, об этом.
О чём?

Над Сэйбер продолжают измываться.

И вновь, Райдер, ты…!
Вэйвер!!
Атака рикошетом? Нет, нет, это… именно, напрасная трата усилий! Это уже слишком!
Аааах, Лансер…
Эль-Миллой!
Гиль-га-меш (принял приглашение).

Ну, вот как-то так (ничего не понятно).
Нет, всё правильно, с учётом того, что всё написано без спойлеров.

И вот, когда я прочитал всё, я не мог себя контролировать.
Я вышел на улицу.
Хотя я чувствовал себя как Феррари, к сожалению, Феррари существовало лишь в моём воображении, и я мог только идти на своих ногах, которые подарили мне родители.
Я гулял без особой цели. Просто бродил.
Иногда бросал пристальный взгляд на прохожих, которые торопливо пробегали мимо меня.
Мои глаза сверкали, когда я смотрел на строящиеся крыши.
Оглядывался, словно за мной следили.
Почему я это делал?
Это же очевидно.
Потому что участники в Войне за Святой Грааль могли быть рядом.
Да.
Я планировал ввести Войну за Святой Грааль в свой разум. Это было утомительно.
Но всё в порядке. Сегодня выдалась хорошая погода.

… Поэтому, в то мгновение неосторожности, мой Небесный Фантазм «Персональные Заблуждения» усилил своё воздействие.

Fate/Zero действительно стоит бояться.

Другие книги скачивайте бесплатно в txt и mp3 формате на prochtu.ru

Warning: Unknown: open(/outside/sessions/sess_lvg0ei37frguegokn1cfhij771, O_RDWR) failed: No space left on device (28) in Unknown on line 0

Warning: Unknown: Failed to write session data (files). Please verify that the current setting of session.save_path is correct (/outside/sessions) in Unknown on line 0