Владимир Ильич Погорелый - Когда истина торжествует - Владимир Ильич Погорелый
Скачано с сайта prochtu.ru
Книга затрагивает большое количество морально-этических нюансов. И, что самое важное, дает мудрое решение духовных вопросов и проблем. Увлекательный сюжет, необыкновенные приключения героев, опасные ситуации, в которые они попадают, все это не отпускает читателя, держит его в напряжении, пока он не перевернет последнюю страницу. Роман, несомненно, понравится современному читателю и особенно любителям серьезного чтения – он эмоционально увлекателен, психологичен и наполнен глубоким философским смыслом.

Владимир Погорелый

КОГДА ИСТИНА ТОРЖЕСТВУЕТ

Роман-фэнтези

Днепр
Акцент ПП
2018

По благословению высокопреосвященнейшего Луки Митрополита Запорожского и Мелитопольского

УДК 821.161.1(477)’06-31
П 43

ISBN 978-966-921-191-0 © Погорелый В., 2018

Формат 60x84/16.
Тираж 5000 экз.

Издано и напечатано в ТОВ «Акцент ПП», ул. Ларионова, 145,
г. Днепропетровск, 49052, тел. (056) 794-61-04(05)

Предисловие
Название романа «Когда истина торжествует» содержит как бы вопрос и, в то же время, указывает на состояние и условие, при котором разворачивается столкновение истины с ложью, любви с ненавистью, разума с безумием, честности с воровством. Роман написан в форме фэнтези. Но, тем не менее, автор внятен и достоверен – герои его книги становятся вполне реалистичными личностями, радуя и вдохновляя читателя.
Сюжет романа очень актуален и во многом затрагивает социальные проблемы нашего времени – проблемы свободы слова и защиты гражданских прав, проблемы государственного управления и благосостояния граждан. Здесь остро ставится вопрос о борьбе за своё человеческое достоинство, грубо попираемое сильными мира сего. И на почве этого конфликта возникает острое противостояние между добром и злом. На стороне добра ярко высвечивается образ духовного подвижника Верлиана и государственного служащего Ридесара. В образах этих героев выделяются такие высокие духовные качества, как глубокая вера в Бога, верность своим нравственным принципам, кристальная честность, мужество, стойкость в перенесении страданий и скорбей, трудолюбие и жертвенность. Эти герои как бы призывают читателя не бояться трудностей, не останавливаться на достигнутом, не плыть по течению обстоятельств, вдохновляя на терпеливую работу над собой – на каждодневный труд духовного совершенствования.
Особое место занимает в романе образ принца Аравела. Этот персонаж показан, как смелый, мужественный, благородный рыцарь, совершающий удивительные подвиги ради своей воз-любленной. Характерно, что эти его достоинства раскрываются постепенно, по мере его нравственного перерождения и исправления. Из легкомысленного прожигателя жизни этот герой, вдохновляемый любовью, постепенно становится неутомимым борцом за справедливость, защитником и покровителем простых и обездоленных граждан, гонимых и притесняемых жестоким правителем.
Роман невелик по объёму, однако охватывает множество событий, не говоря уже о философских рассуждениях. И, тем не менее, в нём практически нет второстепенных образов. Каждый из персонажей - от жреца Верлиана до сиделки Рамирии - охарактеризованы красочными, выразительными деталями, играя при этом незаменимую роль в повествовании. События наворачиваются на стержень повествования с динамичной скоростью. Увлекательный сюжет, необыкновенные приключения героев, опасные ситуации, в которые они попадают, всё это не отпускает читателя, держит его в напряжении, пока он не перевернёт последнюю страницу.
Книга затрагивает большое количество морально-этических нюансов. И, что самое важное, даёт мудрое решение духовных вопросов и проблем. Особенно остро ставится дилемма выбора между истиной и ложью, между заблуждением и поиском правды, между мудростью и невежеством, между честностью и лукавством. Как в любой хорошей фантастике, на фоне занятной мифологии разворачиваются истинные человеческие драмы. И почему-то очень хочется, чтобы этот экзотический мир, мастерски вплетённый автором в ткань нашей современной реальности, оказался настоящим. Ведь есть ещё столько на свете такого, «что и не снилось нашим мудрецам».
Роман, несомненно, понравится современному читателю и особенно любителям серьёзного чтения – он эмоционально увлекателен, психологичен и наполнен глубоким философским смыслом. Его вполне можно назвать назидательным – без тени навязчивости и менторского тона. «Когда истина торжествует» - прекрасный образец классического фэнтези, интересный по сюжету и практическому воплощению. Его можно рекомендовать не только любителям приключенческой литературы, но и ценителям изящной словесности. Это, безусловно, отличная и увлекательная книга, полностью погружающая читателя в свой романтический мир.
Протоиерей Вячеслав Власенко
7.05.2018 г.


Внучке моей Аполлинарии
посвящается эта книга
Пролог

Лемурия и Пацифида с 32–го по 17-е тысячелетия до нашей эры составляли два огромных континента, существовавших на территории, простирающейся от современного Эгейского моря до берегов Антарктиды. Эти два континента были соединены сухопутным перешейком, по которому население двух материков свободно мигрировало в обе стороны. Территориально континент с характерным названием Му, где располагалась Лемурия, был расположен в южном полушарии и занимал южную часть нынешней Азии, Африки, Индийский океан, Австралию и часть южной Америки. Жители Лемурии обитали преимущественно к югу от современного Мадагаскара.
Исчезнувшие обитатели Лемурии были огромными существами (4–5 метров ростом). Они были наделены высокоразвитым интеллектом и духовно продвинутой душой с ментальной волей и способностью к телепатическому общению.
В начале своего существования лемурийцы были духовно возвышенной расой. Силу своих представлений лемуриец черпал непосредственно из окружающих его вещей. Познание притекало к нему интуитивно из силы растений и из жизненной силы животных. Он понимал сущность каждого растения и животного, благодаря духовному отождествлению с их внутренней жизнью. Таким же образом понимал он физические и химические силы безжизненных вещей. Когда он что-нибудь строил, ему не нужно было вычислять сопротивление древесного ствола или вес строительного камня: он видел по древесному стволу, сколько тот мог выдержать, и по строительному камню — где будет уместна или неуместна его тяжесть.
Так строил лемуриец: без инженерного искусства, основываясь на своей способности восприятия, действовавшей интуитивно. При этом ему было в высокой степени подвластно его собственное тело. Он мог, когда ему это было нужно, одним только напряжением воли сделать свою руку прочной и твёрдой, как сталь. Лемуриец мог поднимать огромные тяжести, благодаря своему феноменальному развитию воли. Если впоследствии к услугам атланта было его господство над жизненной силой, то к услугам лемурийца было его умение управлять энергией воли.
Но постепенно от поколения к поколению лемурийцы начали деградировать, пока не стали обычными людьми. К концу своего существования лемуры создали высокоразвитую цивилизацию, с развитием которой начали строить скалообразные города. Останками именно этих городов являются циклопические развалины на острове Мадагаскар и острове Пасхи.
Семнадцать тысяч лет назад из-за природных катаклизмов наиболее заселенная часть Лемурии была погребена под водами океана, и большая часть ее населения погибла. Выжившие лемурийцы стали именоваться атлантами и заселили новый материк (Атлантиду), который просуществовал следующие пять тысяч лет и затонул по той же причине, что и Лемурия в результате извержения вулканов, землетрясений и гигантских волн.
Лемурия считается "колыбелью человеческой расы". И если эта «колыбель» скрыта от нас в туманной глубине веков, то эта книга может послужить Читателю своеобразной машиной времени, которая доставит путешественника в таинственный мир древнейших цивилизаций. И кто знает? Может быть, тогда перед вами развернётся захватывающая драма непримиримой борьбы добра со злом. Что окажется сильнее, какая из конфликтующих сторон победит? Всё зависит от того, какую сторону изберут герои этой драмы, и что изберёте вы, дорогие Читатели.
Итак, машина времени к старту готова!
Добро пожаловать в древний загадочный мир легендарной Лемурии!

1
Мрачное утро

Верлиан* (Имя Верлиан означает «Хозяин Мира) проснулся с тяжёлым сердцем. С трудом разомкнул глаза и, ощутив противный давящий гнёт в левой стороне груди, задумался. «Почему каждое утро стало для меня таким мрачным и неприветливым? И это тянется уже почти пять лет. Ведь раньше меня пробуждало радостное предчувствие светлого продолжения жизни. А душу и тело согревали волны пружинистой силы и лучезарной любви. И куда это всё подевалось? Видно это неспроста и что-то я делаю не так. Но в чём кроется причина?» И Верлиан стал мысленно сравнивать свою прежнюю жизнь с нынешней, пытаясь развязать возникший вопрос. В его воображении возникли две картины – одна, как бы нарисованная светло-золотыми красками, изображала его прежнюю аскетическую жизнь отшельника, наполненную духовными поисками, радостными открытиями, покоем и творческим вдохновением. Другая же, наоборот, рисовала атмосферу подавленности грузом каждодневной суеты и угрюмого беспокойства. Когда же произошёл этот катастрофический надлом – провал в мрачную бездну? Наверное, пять лет назад, когда Верлиана пригласили в амфитеатр, где наряженные гистрионы разыгрывали представление в жанре религиозной драмы морализаторского характера, сюжет которой базируется на чудотворении. На этом представлении гистрионы оказались на вершине творческой волны. Играли очень эмоционально и в то же время реалистично. Верлиан долго находился под впечатлением мастерски разыгранных сцен. И с той поры он стал постоянным посетителем этих увлекательных зрелищ, не жалея ни времени, ни средств на эти развлечения.

Так что в течении последних лет он даже не заметил, как подхватил зависимость от столь легкомысленных утех. И если ранее он наполнялся углублённой духовной жизнью, то теперь каждый день улетал в пустоту суетных забав и плотских удовольствий.
Это с неизбежностью стало сказываться на его душевном и физическом здоровье. Светлое ощущение радости и жизненной полноты стало мало-помалу блекнуть, таять и рассеиваться, уступая место тяжеловесному и удушливому туману, сгустившемуся где-то в глубине души.
Верлиан нехотя встал с постели. Сердце заныло щемящей болью. Появился страх очередного приступа аритмии. Поэтому, чтобы избежать сердечного срыва, лемуриец стал дышать глубоко и учащённо. По своему личному опыту он знал, что это облегчает и нормализует работу кровеносной системы. Стало немного легче. Верлиан сел на ковёр, усеянный витиеватыми узорами, скрестил ноги и погрузился в молитву. Эта утренняя привычка осталась у него с той прежней жизни, насыщенной миром душевным, детским ощущением защищённости и духовным привкусом счастья.
Однако прежнее состояние внутреннего озарения во время молитвы для него было потеряно. Куда девалась прежняя связь и единство со светозарными небесными силами!? Увы, произошло то, чего наш герой больше всего опасался - та незримая энергетическая пуповина, которая связывала его с Творцом, исчезла и улетучилась безвозвратно. И будучи когда-то счастливым чадом своего небесного Покровителя, он стал теперь беспомощным и слабым сиротой. Ибо вместо молитвенного просветления он теперь погружался во мрак сонной одури, а вместо пружинистой силы, наполнявшей когда-то его тело, он ощущал тягучую вялость и апатию.
Не зря ведь говорится – что посеешь, то и пожнёшь. На протяжении пяти последних лет он сеял суету в болоте развлечений и зрелищ, а теперь густым чертополохом пожинал тяжёлое мрачное настроение, пустоту души и резкое ослабление здоровья.
Верлиан служил в «Храме Четырёх Ветров» в качестве жреца. Название храма было символическим и означало четыре проявления Божественной силы. Ведь Бог являет себя человеку в своих Энергиях, которые нисходят и воздействуют на тех, которые способны Его дары воспринять. Сила Творца, подобно солнечному свету в кристалле, преломляется лучами Божественных Энергий, которые бесчисленны. Но вся совокупность лучей Божества сводится к четырём основополагающим энергиям Бога, Который являет себя, прежде всего, в могуществе Любви, в энергиях Воли своей, в силе Премудрости и Провидения. Поэтому обычно на своих рисунках лемурийцы изображали эти силы в образах Льва, Бизона, Человека и Орла. Храм Четырёх Ветров был возведён в форме пирамиды, имеющей четыре стороны. Пирамида была белого цвета, с камнем наверху, который принёсся из Космоса и поэтому назывался «камнем жизни”. На лицевой стороне пирамиды, где красовался парадный вход, был нарисован лев, означающий любовь Божию. На следующей стороне виднелся могучий бизон, символизирующий жертвенное волеизъявление Божества. Третья сторона была украшена человеческим лицом, означающим Божественную премудрость. И четвёртая сторона изображала летящего орла, символизирующего всевидящее Провидение – Око Божества.
Закончив утреннюю молитву, Верлиан спустился вниз по винтовой лестнице. Он жил на втором этаже двухэтажного особняка, сложенного из гранитных, гладко обтёсанных камней. На первом этаже, состоящем из четырёх просторных комнат жила его пятнадцатилетняя дочь и служанка-наложница. Так уж сложилось, что, не имея возможности обзавестись женой из-за обета безбрачия, многие жрецы обзаводились наложницами, исполнявшими одновременно роль служанки.
Когда-то давно в незапамятные времена такое сожительство строго наказывалось вплоть до оскопления провинившегося жреца. Но постепенно, благодаря своему красноречию и хитрости, служителям культа удалось смягчить существующий закон о воздержании. И, не нарушая обет безбрачия, жрецам дозволено было держать одну наложницу, которая могла родить им наследника или дочь. На первом этаже располагался просторный зал, посреди которого стоял длинный стол. Сияющая белизной мраморная поверхность стола опиралась на прочную гранитную платформу. Возле стола стояли деревянные скамьи, которые в случае нужды убирались или приставлялись.
Верлиан любил порядок во всём. Его дисциплинированный ум и железная воля требовали соблюдения точного режима. Поэтому завтрак и обед подавались всегда в одно условленное время. От ужина жрец, приучивший себя к строгой аскезе, обычно отказывался. Он питался только два раза в день. И вот сейчас, спустившись к утренней трапезе, Верлиан с удовольствием отметил, что его любимая Гермиона – так звали служанку - уже накрыла на стол. Она, как всегда, уже встречала его, одаривая обворожительной улыбкой. Это была удивительная женщина, удивительная не только своей необычной красотой, но и утончённо-изящными манерами, гармонично сочетавшимися с её нежным и кротким характером. Своей на редкость мягкой, отзывчивой и чувствительной натурой она напоминала трепетную лань, готовую в любое мгновение сорваться с места, чтобы уделить внимание и помощь нуждающимся.

Сурового и сдержанного Верлиана всегда умиляли эти неоценимые достоинства его верной спутницы. В её присутствии он невольно становился мягче, спокойнее и добрее. Пробуждалась готовность к бескорыстным и благородным поступкам. Да, эта женщина своей кажущейся слабостью умела делать его сильнее, и её обаятельная женственность удивительным образом усиливала его мужественность, пробуждая в нём способность к смелым и решительным поступкам. Поэтому Верлиан в минуты любовного откровения часто шептал ей какую-нибудь милую несуразицу, приблизившись губами к её раскрасневшемуся ушку. Например: «Ты – моя вдохновляющая Музыка, а я – Певец, хранящий мелодию твою». Такое горячее признание её любимого господина окатывало Гермиону волной нежных и волнующих чувств. Её дыхание учащалось, по телу пробегали мурашки, а ноги становились ватными, как после сладкого вина.
Вот и на этот раз его сумрачное настроение при виде светлой улыбки на устах Гермионы как-то сразу развеялось, подобно тёмной туче под лучами летнего солнца. На душе стало приятно и тепло. Как будто бы он очутился в согревающей атмосфере уютного дома после вахты на пронизывающем холодном ветре. «Как вам сегодня спалось, мой любимый господин?» - услышал Верлиан звонкий и мелодичный голос своей преданной подруги. Верлиан не успел ответить, ибо в этот момент в зал вбежала возбуждённая и раскрасневшаяся дочь Ласкетия. «Радость и мир вам, мои родимые» - воскликнула она, целуя оцепеневшего от неожиданности отца и оживившуюся от радости мать. «О, сегодня для нас приготовлен сюрприз – любимый черепаховый супчик! Мама, ты просто чудо. Балуешь нас не за страх, а за совесть». Эта по-детски жизнерадостная непосредственность дочери всегда веселила и ободряла её любящих родителей. Даже в трудных и проблематичных ситуациях их задорная и неунывающая дочурка ухитрялась вызывать тёплую улыбку. При этом мать всегда старалась поддерживать это жизнеутверждающее поведении дочери, отвечая ей таким же оптимистичным тоном. И было отрадно слушать, как диалог их звучных и радостных голосов звучал весёлым музыкальным дуэтом. Словно щебет певчих птичек оживлял домашнюю тишину, создавая атмосферу беззаботного, счастливого детства.
2
Королевство кривых зеркал
После завтрака Верлиан стал собираться на службу в Храм Четырёх Ветров. Неспешно оседлал коня, поцеловал своих женщин - таких его сердцу милых и дорогих, и неторопливым аллюром поскакал по улицам родного города. Он жил в столице Лемурии, носившей название «Телос», что означает «Единство с Духом». Телос – довольно большой город, и в те далёкие времена в нем проживало около полутора миллиона жителей. Столица делилась на три уровня под горой Шаста. Первый уровень был расположен в самой возвышенной части города, где располагались административные и общественные здания, а также несколько храмов. В центре этого уровня недалеко от королевского дворца находился главный храм, называемый «Храмом Четырёх Ветров», где служил Верлиан. На втором уровне столицы, расположенном ниже, находилось все производство и промышленность для нужд населения и самого города. Также, здесь располагалось несколько школ для детей и классы для взрослых. На этом уровне проживала основная и самая многочисленная масса городского населения. Третий уровень отводился гидропонным садам и плодородным полям, где произрастала вся пища, необходимая для жителей столицы. Производимая здесь пища представляла собой очень интересную и забавную диету, предлагающую большое разнообразие.
Верлиан, будучи жрецом, жил на первом, самом возвышенном уровне. Поэтому его путь пролегал мимо огромного и величественного здания Лемурийского Совета Телоса – настоящего символа государственной власти. Гигантские мраморные колонны поражали своими исполинскими размерами. А что уж говорить о самом здании, в котором могла вместиться добрая половина двухсоттысячного города. По долгу службы Верлиану приходилось не раз посещать этот памятник власти и могущества. Необозримые залы совещаний, громадные трапезные, неисчислимое множество комнат для гостей, десятки бассейнов с кристально чистой водой, библиотеки, наполненные редкими дорогими рукописями, музыкальные салоны и туалетные помещения – одним словом всё, что может понадобиться человеку на протяжении долгого времени.
Такая непомерная роскошь сильных мира сего раздражала Верлиана. Ибо слишком велика была разница между обнищавшим простым людом и ослепительным богатством столичной элиты во главе с королём. И это возмутительное неравенство крайней нищеты и обнаглевшей роскоши ещё больше возросло после дворцового переворота.
И поскольку речь коснулась сильных мира сего, то следует упомянуть, что в Телосе изначально существовало две формы правления. Король был наивысшим правителем Лемурии. Вторая форма правления – это Лемурийский Совет Телоса, состоящий из 12 человек. Тринадцатый член, Верховный Жрец Лемурии, исполнял обязанности председателя Совета для принятия окончательных решений, если голоса правящей верхушки распределялись поровну. Члены Совета избирались, исходя из уровня духовных достижений, внутренних качеств, зрелости и степени компетентности. Когда член Совета решался перейти на другой уровень служения, об открывшейся вакансии сообщалось народу, и желающие занять освободившееся место могли обращаться с просьбой. Все соискатели тщательно изучались Советом, жречеством и королем Лемурии. Король обладал правом последнего слова, определяющим кто из соискателей будет выбран в Совет.
Однако в результате дворцового переворота к власти пришёл новый король, который оказался жестоким, жадным и лживым человеком, окружившим себя такой же циничной камарильей, как и он сам. Едва оказавшись у государственного кормила, эта правящая верхушка поспешила состряпать новые антинародные законы и реформы, обложить народ новыми налогами и значительно урезать существующие льготы. Но и этого, как видно, оголтелым властям показалось недостаточно. Они не побоялись развязать ещё и гражданскую войну, чтобы подавить восставшее население на восточной окраине Лемурии. Ибо народ тех областей был возмущён устроенным геноцидом и в знак протеста оперативно создал своё новое государственное устройство.
Поэтому, проезжая мимо здания Совета, Верлиан почувствовал, как сгущается внутри его туман ропота и раздражения против нынешних узурпаторов, жестоко и нагло угнетающих народ. Он ненавидел ложь, а политика нынешнего руководства строилась именно на лжи и обмане. Катастрофические последствия своих преступлений власть цинично сваливала на мифическую агрессию Пацифиды, расположенной на соседнем материке. Различными средствами промывания мозгов народу навязывалось мнение, что гражданская война на востоке страны – это вовсе не кровавая бойня, уничтожающая своих соотечественников, а чужеземная агрессия со стороны соседнего государства Пацифиды. И весь экономический развал своей страны вместе с небывалым обнищанием народа правительство
списывало на военные расходы. Чтобы придать правдоподобную окраску этому вранью, лемурийская директория всячески разжигала ненависть к Пацифиде, и особенно к её Верховному Правителю, делая главу соседней державы козлом отпущения. Повсюду насаждалась мысль, что соседнее государство является главным и самым заклятым врагом лемурийцев. Везде сканировались лозунги, которые, подобно повторяющимся мантрам, зомбировали людей озлоблением и ненавистью к невинным пацифидам. Всё это делалось для того, чтобы гнев народа, раздражённого нищетой, переключить от преступной власти на мнимого врага. Короче говоря, ни в чём не повинных соседей сделали громоотводом, и с больной головы всю свою вину переложили на здоровую.
Народ нищенствует, бедствует и голодает. Кто виноват? – Пацифида.
Власть придумывает новые налоги, непомерно раздувая ранее существующие. Кто виноват? – Пацифида.
Резко ухудшились условия жизни, умножаются болезни, значительно повысилась смертность населения. Кто виноват? – ну, конечно же, Пацифида.
Как ядовитые грибы, рождаются новые антинародные законы и реформы, ущемляющие права граждан. Кто виноват? – Пацифида.
Правительство в небывалом количестве расплодило надуманные и бессмысленные запреты и ограничения. Кто виноват? – конечно, Пацифида.
Ведь как это удобно в своих грехах обвинять живущих рядом людей и ближайших соседей! И совесть вроде мучить не должна, и над собой работать не надо. Знай, живи в своё удовольствие! А на обвиняемых тобою людей можно и наплевать! Вот так и плевала лемурийская власть на головы своих соседей – пацифидов. Плевала ради своего обогащения, плевала ради своей жадности, плевала ради своей трусости, подлости и цинизма. Вот, оказывается, какая философия у крайне ограниченных, ничтожных людишек, которых и людьми-то назвать язык не поворачивается! Особенно удобно обвинять тех, которые в данный момент отсутствуют. Ведь они не могут оправдаться, поэтому и доказывать ничего не надо. По этому поводу вспоминается интересный диалог:
- «Кто виноват?»
- «Невестка».
- «Так её, ведь, нет дома!»
- «Как это нет?! А вон её платье висит!»
У короля Лемурии такая лживая политика имела под собой прочную теоретическую базу, которую он озвучивал на заседаниях Совета в виде назидательных афоризмов. И советники, слушая эти оригинальные перлы мудрости, старались увековечить их для своих потомков, записывая на пергамент. И если Читателю будет интересно, то можно привести несколько цитат из этих изречений. Например: «Главное богатство страны – её народ. Возможности «доить» этот возобновляемый ресурс и воровать из его кармана деньги - поистине безграничны. Причём воровать у своего народа нужно так, чтобы все думали, что это просто реформы. И если воровать – это преступление, то грабить свой народ – это политика».
Такой циничный политический курс, конечно же, возмущал трезвомыслящих лемурийцев. Но, тем не менее, в этой разорённой правительством стране находилось ещё много наивных и доверчивых людишек, которым было лень шевелить мозгами и трезво поразмыслить над той угрожающей ситуацией, в которой оказалась Лемурия по вине узурпаторов. Поэтому жрецы, будучи трезвомыслящими и богобоязненными представителями своего народа, в своих храмовых проповедях вполне могли бы разоблачить лживую политику собственных властей. Но чтобы этого не случилось, со стороны правительства был сост-ряпан закон, по которому снималась неприкосновенность для служителей культа и любая критика правящей идеологии должна интерпретироваться, как государственная измена.
Этот антинародный закон открыл дверь для повсеместных репрессий. Стали арестовывать и бросать в темницы не только обычных, простых людей, но также лучших представителей лемурийского общества - философов, целителей и музыкантов, осмелившихся изрекать правду. Со снятием неприкосновенности стали подвергать аресту и служителей культа за их разоблачительные проповеди. И Лемурия стала уподобляться сказочному Королевству Кри-вых Зеркал, где всё представляется в ложном, искажённом виде, где вместо честности властвует хищение, вместо любви - ненависть, вместо милосердия – жестокость, а вместо правды - наглая ложь.
Подъехав к Храму, Верлиан отвёл своего коня в храмовую конюшню, затем, зайдя в святилище, одел жреческое облачение. В большом храмовом зале к нему подошёл молоденький жрец, недавно принявший посвящение. «Мой дорогой брат, - почтительно обратился он к старшему сослужителю, - тебя ждёт Верховный жрец по очень важному делу». Верлиан поднялся по винтовой лестнице на второй этаж, где находилась обширная библиотека, служившая Верховному жрецу рабочим кабинетом.
Это огромное культовое помещение всегда приводило в восхищение Верлиана. Его тонкий эстетический вкус находил богатую пищу и усладу от этой красиво обставленной книжной палаты. Здесь хранились не только свитки бесценных рукописей, но также великолепные полотна и скульптуры гениальных художников, портреты великих людей далёкого прошлого. Изящные статуэтки и вазы с искусственными цветами, сделанными из жемчуга, были инкрустированы золотом и серебром. Все эти сокровища красовались на фоне зеркально отполированных деревянных шкафов и полок, украшенных причудливыми резными узорами, которые изображали различных животных, птиц, драконов и бабочек.
Поприветствовав друг друга традиционным поцелуем, жрецы уселись друг против друга. «Мой дорогой брат, - сказал Первосвященник, - тебя, как талантливого и просвещённого оратора, выдвинули для поездки в зону конфликта. Власть предержащие обязали нас выступить с проповедью перед лемурийским воинством для поднятия патриотического духа. Ты единственный среди нас, кто в юные годы приобрёл военный опыт и знает, как разговаривать и общаться с неотёсанной солдатнёй. Поэтому возвращайся домой и собирайся в зону боевых действий. Продумай заранее, что можно говорить, а какие слова могут привести к роковым последствиям. Ведь ты к курсе нового закона, направленного против нас». Это неожиданное поручение не обрадовало, а наоборот, огорчило Верлиана. Он знал, что такие поездки обычно чреваты опасностями, сопряженными с большим напряжением и затратой сил. Но в жреческой династии приказы не обсуждаются. И, будучи связанными железной дисциплиной, священнослужители должны безропотно повиноваться правящему лицу. И Верлиан, имея не только духовный, но и военный опыт, не стал возражать. Быстро распрощавшись с Верховным жрецом, он снова оседлал коня и на всём скаку помчался домой.
Гермиона и Ласкетия очень удивились такому быстрому возвращению. Обычно после службы их хозяин возвращался после полудня, когда солнце склонялось к западному горизонту. Но прибывший глава семейства успокоил растревоженных женщин, сообщив суть его предстоящей миссии.
Утро следующего дня выдалось солнечным и свежим, как после проливного дождя. Едва Верлиан успел позавтракать, как прибыл младший военачальник для сопровождения его к месту назначения. Жрец невольно залюбовался мужественной красотой явившегося воина. Сияющие на солнце металлические доспехи были ему явно к лицу. Видно было, что его могучий вороной конь был горячих кровей, и такой боевой товарищ никогда не подведёт в кровавой битве.
За городскими стенами дорога вела вдоль лесного массива, откуда доносилось разноголосое щебетанье птиц и крики обезьян. Среди пышной растительности преобладали древовидные папоротники и лианы, которые, свисая гирляндами с деревьев, делают лесную чащу местами непроходимой. Все это — растительность нижних ярусов. Верхние ярусы образуют фикусы и пальмы. Из лесной чащи тянуло теплом и влажностью. Пахло росой. Воздух был наполнен жужжанием насекомых и стрекотом кузнечиков. Над лесными полянами порхали гигантские бабочки и стрекозы с размахом крыльев почти в метр. На лесной опушке проплыл мимо едущих всадников нежный румянец смородины и алые плети дикого винограда. Оранжево красный боярышник живописно пестрел на зелёном фоне исполинских баобабов. Поляны были густо усеяны цветами, передающими ни с чем несравнимую игру красок - мягких, нежных, чарующих. Каждый цветок, словно лёгкий отпечаток божественной мысли, воплощал в себе ни с чем не сравнимую красоту, нежность и изящество. Такие щедрые дары природы вызывали у путников ощущение чудесной музыки, плавно и ненавязчиво звучащей в светлый, праздничный день. Способность видеть и чувствовать прекрасное в окружающем мире – это некий дар, присущий человеку. И чтобы понять это, необходимо просто остановиться, отрешиться от суеты и посмотреть внимательно вокруг. Такое созерцание утончает нашу душу, очищает и успокаивает сердце, приближает к познанию себя, давая понять, кто мы есть на самом деле.
Военачальник оказался интересным собеседником. Он сообщил, что возвращается из краткосрочного отпуска на прежнее место службы. Несколько раз участвовал в горячих схватках, два раза был ранен. «Пацифиды сражаются мужественно и умело. Мы имеем в лице их сильного и достойного врага. Они предпочитают придерживаться партизанской тактики. Их конница нападает стремительно и, окружая наш отряд, быстро скачет по кругу, засыпая нас стрелами. В этих случаях, летящих по окружности всадников мечами не возьмёшь, а стрелами в быстро мелькающую мишень тоже попасть трудно. Поэтому мы несём большие потери, а пацифиды отделываются лёгкими ранами».
- «А вы уверены, что вашим противником являются пацифиды, а не наши соотечественники?» - спросил Верлиан.
- «Ну конечно, уверен. Об этом нас постоянно инструктируют наши командиры, которые в сводках о потерях противника указывают пацифидов, а не лемуров».
- «Ну, если в этом убеждены даже военачальники, то, что говорить тогда о невежественных солдатах нашей зомбированной армии» - подумал Верлиан.
К месту назначения прибыли к вечеру, когда большой оранжевый диск солнца уже касался горизонта. Стемнело быстро и как-то внезапно. На землю опустилась тёплая летняя ночь. Верлиана поместили в маленьком шатре, где помещалось узкое деревянное ложе. Оставшись наедине, жрец сел на спальное место, скрестив ноги. И, отрешившись от всего земного, погрузился в глубокую молитву.
3
Роковая проповедь
Утром следующего дня Верлиан проснулся до рассвета, чтобы успеть совершить своё молитвенное служение. Было ещё темно, стояла мёртвая ночная тишина. И по мере того, как разгорался рассвет, умножались звуки и голоса пробуждающегося бивуака.
Краткое богослужение, венчающееся проповедью, было запланировано на утро перед завтраком. Отслужив молебен, Верлиан вышел на высокий помост, стоящий перед ровными солдатскими шеренгами. Сотни внимательных глаз с ожиданием уставились на него. Мысленно испросив благословение у своего небесного Покровителя, жрец поднёс к устам металлический раструб, служивший у лемурийцев в качестве рупора, и начал речь.
- «Солдаты и военачальники! Славные воины прекрасной и цветущей Лемурии! Мужественные защитники отчизны нашей! Сейчас именно от вас зависит покой и благополучие народа нашего – счастье ваших матерей и отцов, сынов и дочерей, братьев и сестёр». При этих словах Верлиан почувствовал то мерзопакостное ощущение, которое всегда приходило, когда он лукавил и говорил неправду. На секунду остановившись, он постарался усилием воли подавить это чувство гадливости, чтобы продолжить начатую речь. Но в этот момент сердце его бешено заколотилось, сорвавшись с ритма. И возникло предчувствие неумолимо накатывающейся катастрофы, увлекающей к смертельному исходу. Он отчётливо осознал вдруг, что если продолжит свою лживую проповедь, то всевидящий Бог разорвёт и остановит его сердце. И тогда наступит конец всему. Нет, нет! Он не хочет закончить жизнь такой постыдной смертью с ложью на устах. Если и придётся умереть, так уж лучше с правдой, а не с кривдой. Приняв такое решение, Верлиан сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. И с удивлением почувствовал, что сердце умерило свой бешеный ритм, забилось ровно и спокойно. В голове сразу просветлело, как будто пелена упала с глаз. И в душу снизошло вдохновение, вызванное тем самоотвержением, которое поднимает на подвиг и возносит к небесам. Все эти внутренние метаморфозы пронеслись мгновенно. Так в природе быстро проносится ураганный порыв ветра, после которого наступает затишье. Стоящие внизу люди как будто почувствовали этот странный переворот в возвышающемся пред ними ораторе. Затаив дыхание, они неподвижно застыли, как бы ожидая, что из уст этого человека прольётся что-то необычное и доселе неслыханное.
- «Друзья мои! – начал жрец свою вдохновенную речь. И люди почувствовали, что перед ними стоит уже не тот человек, которого видели минутой раньше – настолько изменился весь облик и голос оратора. – «Почему я вдруг прервал своё слово, превратившись в безмолвную статую? Что это было – испуг новичка, потерявшего дар речи перед толпой, или молчание мудреца, услышавшего глас Божий? Седовласый жрец, что стоит сейчас пред вами, только что услышал голос своего небесного Покровителя. И голос этот, поверьте, был суров и страшен. Разве могу я, как служитель небесного Владыки нашего, ослушаться повелений Его? Кому должен повиноваться я – правителю земли, который сегодня есть, а завтра исчезнет, как дым, или вечному Богу Вседержителю? И мне, как жрецу, выбирать не приходится, когда небесный Покровитель повелевает держаться истины, а не подлой лжи. И вот сейчас в моём лице небесный Владыка поставил перед вами живые весы. На одной чаше этих весов затаился мерзкий обман, а на другой благоухает правда». - При этих словах Верлиан расставил вытянутые руки и закачался из стороны в сторону, изображая весы.
– «Вот в этой правой ладони я держу истину от Бога, а в левой скрываю ложь, подсунутую нам из тартара. Какую длань вы избираете – правую или левую?»
- «Правую! Правую, где истина от Бога» - раздались голоса заинтригованных воинов.
- «А если эта святая истина противоречит вашим убеждениям и окажется горькой правдой, то сможете ли вы поверить в неё?»
- «Сможем! Конечно, сможем! Горькая правда лучше, чем сладкая ложь!»- закричали солдаты.
- «Ну что ж, это не я, это вы сами сделали свой выбор. Выбрав горькую правду, вы поступили верно». - Сказав это, Верлиан вытянул вперед правую руку, раскрыл ладонь и дунул на неё. В ладони оказалась пригоршня соли, которая от дуновения рассыпалась на землю.
- «Истина от Бога подобна соли, - продолжил Верлиан свою интригующую проповедь, - «она хранит пищу от порчи и разложения. Вот и эта истина, которая будет открыта вам, сохранит вас от повреждения души. И подобно семени, упавшему на землю, данная вам правда умножится и распространится, принеся обильный урожай». - При этих словах оратор указал на соль, рассыпанную по земле.
- «А теперь слушайте и внимайте, чтобы обрести истину в сердцах ваших. Горькая правда заключается в том, что воюете вы, отнюдь, не против чужеземцев, а против своих соотечественников – таких же граждан Лемурии, как и вы сами. Вы не Родину свою защищаете, а наоборот, попираете и оскверняете её. Ибо не здешние жители теснят вас, а вы пришли к ним на их родную землю, чтобы пролить их братскую кровь. Живущие здесь люди, которых вы жестоко убиваете, – это не враги и не чужеземные агрессоры, как внушают вам узурпаторы, а граждане Лемурии, мужественные герои, не побоявшиеся выступить против лжи, грабежа и насилия нынешней преступной власти. Поддавшись обману ныне правящих подонков, вы стали сообщниками их преступлений, их палачами и лизоблюдами. И если раньше вашу вину смягчало неведение и слепая доверчивость, то теперь, зная всю правду, вам не простится пролитая кровь наших сограждан».
Произнеся эту пламенную речь, оратор остановился и оглядел стройные ряды стоящих внизу воинов. В воздухе повисла напряжённая тишина. Чувствовалось, что слушатели этой потрясающей проповеди были ошеломлены таким неожиданным поворотом событий. Все военачальники тоже были обескуражены не меньше солдат. Ведь вся ответственность за случившееся теперь ложилась на их плечи. Поверить жрецу, значит оказаться перед трудным выбором – то ли нарушить присягу и бойкотировать нынешнюю власть, то ли попрать совесть и навлечь гнев Божий. А не поверить жрецу в те древние, богобоязненные времена казалось невозможным. Ведь жреческая каста была незыблемым оплотом и непререкаемым авторитетом всей духовной жизни Лемурии. Жрецы олицетворяли всё самое святое, возвышенное, ценное, вечное и прекрасное, к которому стремились и которому поклонялись лемурийцы. Поэтому любое недоверие к служителям культа считалось преступлением и ересью, и по этой причине отбрасывалось и отметалось, как проявление непростительной глупости. Да, …эта потрясающая проповедь, несомненно, оказалась щедрым посевом, который принесёт обильный урожай. Не зря правящая верхушка поспешила издать указ о строгой ответственности за крамольное слово. Но слово не воробей, и теперь Верлиан оказался перед необходимостью опасаться меча Фемиды. Он сказал всё, что считал необходимым. И теперь любое слово могло только обременить его сомнительно-двусмысленное положение. И, понимая это, он молча сошёл с помоста и быстро ушёл, чтобы укрыться в своём шатре.
Весь день Верлиан провёл в затворничестве, не выходя к обеду и ужину. Из уважения к жреческому сословию его не беспокоили. И только молоденький военачальник, сопровождавший его, приносил ему скромную солдатскую пищу. Ночью Верлиана охватила тревога. Он ворочался с боку на бок и долго не мог заснуть. И только далеко за полночь его покрыло успокаивающее крыло Морфея. Однако задолго до восхода солнца он был уже на ногах, и наскоро собравшись, тайно покинул стойбище.
Пока Верлиан отсиживается в шатре, давайте заглянем в столицу Лемурии, чтобы узнать о разворачивающихся там событиях. И если наш герой в этот день почивал на лаврах своей блистательной проповеди, то король в это время находился в самом мрачном настроении. Негативные сводки, поступающие с востока страны, приводили его в ярость. Ещё бы! Его планы быстро подавить мятеж и взять под контроль восточные области с треском провалились. Ибо восставшее население тех мест неожиданно оказало упорное сопротивление. К приходу правительственных войск мятежники успели хорошо вооружиться и подготовиться к войне. И вместо быстрой победы узурпаторы терпели поражение за поражением. Похоже, что вожделенный «жирный пирог», каким являлась восточная зона, уплывает из рук властителя. А ведь какой это был лакомый кусочек! Золотые, серебряные и медные рудники, большие залежи угля, богатый чернозём, роскошные сады и виноградники – всё это когда-то наполняло казну несметными богатствами.
Неужели теперь большая часть этого жирного пирога оказалась утерянной? Ведь повстанцы держат под контролем почти всю территорию своих областей. От всех этих мыслей у властителя голова шла кругом. Ведь он давно мечтал стать самым богатым и могущественным владыкой. Это был плотный, коренастый мужчина с жёсткими короткими волосами и квадратным лицом. Его колючие глаза, холодно сверлящие собеседника, не предвещали ничего хорошего. Серые, набрякшие мешки под глазами усиливали злое выражение лица. Видно не зря этот алчный повелитель носил имя Кораллис, означавшее «Мрачную Тень». И действительно, тёмная душа этого ненасытного животного в образе человека, представляла собой мрачное подобие ада, тень злого демонического существа. И зачем капризная Фортуна возносит таких негодяев на вершину жизненной волны? Ведь, что касается таких рядовых людей, как мы, то избавь нас Бог от подобных правителей!
Кораллис накануне вечером закатил пышный пир в честь дня рождения своего сына. Его наследнику исполнилось восемнадцать лет. И вот сегодня после вчерашней пирушки его мучило жестокое похмелье, давила изжога и беспокоило сильное сердцебиение. Поэтому, немного подумав, он взял серебряный колокольчик и стал неистово трясти его. Раздался сильный, но приятный звон. Прибежал слуга и почтительно застыл в ожидании, низко опустив голову. «Позвать лекаря!» - каркающим голосом распорядился король. «Будет сделано, Повелитель» - отозвался слуга и побежал исполнять приказание. Даже минуты не прошло, как в дверях показался лекарь. Едва закончились медицинские процедуры, как Кораллису доложили, что прибыл гонец с важной вестью. Им оказался шпион-стукач из числа тех осведомителей, которых новое правительства вербовало в каждом военном подразделении, в каждом учреждении и даже в каждом доме. Вот и этот доносчик служил в том буераке, где накануне проповедовал Верлиан. И сразу после проповеди он сел на коня, чтобы как можно быстрее сообщить королю о совершённой крамоле.
Услышав доклад соглядатая, Кораллис пришёл в ярость. «Как же это могло случиться! Неужели новый указ об инакомыслии так быстро перестал действовать?! Ну, этого я так не оставлю. В темницу его, в темницу этого проклятого жреца! Немедленно арестовать его! Где он сейчас?!»
- «Он остался в восточной зоне, и приедет только завтра, мой Повелитель» - ответил доносчик.
- «Ну, хорошо, я награжу тебя за службу, можешь идти!»
- «Всегда счастлив служить вам, мой Повелитель» - радостно откликнулся соглядатай, и удалился из палаты. Король сел в кресло и, немного поразмыслив над ситуацией, позвонил в колокольчик. «Позвать мне наследника!» - распорядился он явившемуся слуге.
Его единственный наследник – высокий и атлетически сложенный юноша – был полной противоположностью отца. Его светлое, красивое лицо оттеняли чёрные волнистые волосы, пышной россыпью ниспадавшие на его могучие плечи. Его большие карие глаза ещё не потеряли яркий блеск юношеского интереса к жизни. Но, несмотря на прекрасные физические задатки и отменное здоровье, наследник не страдал нравственными принципами. Его отличительной чертой характера была беспринципность и моральная неустойчивость. Он любил весёлые и пьяные компании друзей и подружек. Часто загуливал с ними до утра, а потом спал почти до самого вечера, чтобы снова окунутся в пьяную оргию. Так он прожигал свою жизнь, совершенно не задумываясь о последствиях. Ибо жизненные силы струились в нём фонтаном, и он просто не знал куда лучше направить свой могучий потенциал.
Когда явился наследник, Кораллис изложил ему последние новости, поручив возглавить арест провинившегося жреца. Карательные функции исполняли Силы Особого Назначения, аббревиатура которого составляла слово СОН. Поэтому назывался этот инструмент государственного принуждения «СОНАДОЙ», а сотрудники его – сонадитами. И когда был вызван начальник этого отдела, Кораллис приказал ему выработать тактику поимки жреца. Начальника «сонады» звали Иладар, что означает «Туманный мир». Это был крепкий худощавый мужчина – сильный, как лев, хитрый, как лисица и коварный, как пантера. Он в совершенстве владел техникой ближнего боя и мог одним коротким ударом убить противника.
4
Арест
Верлиан приехал домой к полудню. В радостном предвкушении встречи со своими домочадцами, он стремительно влетел в гостиную. Там его уже ждали. Но ждали не любимая Гермиона и Ласкетия, а карательный отряд во главе с Аравелом – так звали наследника, имя которого означало «Золотой Меч»». Едва хозяин дома явился, как его тут же окружили двенадцать головорезов, грубо связав за спиной руки. Это произошло настолько неожиданно и быстро, что Верлиан был совершенно обескуражен. Он просто не понимал, что происходит, пока к нему не подошёл с высокомерной ухмылкой начальник сонады Иладар, который произнёс торжественным тоном: «Ты совершил государственную измену и за это жестоко поплатишься! Уведите его!» И Верлиан понял, что попал в мясорубку безжалостной власти, опирающейся на ложь, ненависть, насилие и беззаконие, которое правящая верхушка маскировала под свои новосозданные законы, отменяющие справедливость и попирающие права граждан. И его тут же охватила тревога – не за себя, а за своих милых домочадцев, которых почему-то не было видно. «Где моя дочь?! Где Гермиона?!» - хриплым голосом воскликнул он.
- «А это тебя уже не касается, - с издевательской ухмылкой ответил Иладар, - «У тебя теперь нет ни дочери, ни наложницы. Ты теперь никто. Ты теперь жёлчный пузырь жертвенного быка, который скоро выбросят в помойную яму». При этих словах головорезы дружно зареготали и грубо вытолкали связанного жреца из дома. Накинув ему на шею кожаную петлю, они повели его на окраину города, где находилась мрачная темница.
Ещё ранним утром, незадолго до этого трагического происшествия, Гермиона и Ласкетия сидели после завтрака на веранде и обсуждали планы на предстоящий день. Издалека послышался конский топот, услышав который Ласкетия радостно воскликнула: «Мамочка! Мамочка! Отец наш едет!»
- «Не похоже на это. Едет не один и не два, а множество всадников - десятка полтора будет. Слышишь, как топот копыт сливается в один гул?»
- «Да, мамочка, ты как всегда права. Но топот приближается. Неужели это к нам гости торопятся?»
Гул от скачущих лошадей быстро нарастал. И вот он уже своей мелкой дробью раздаётся среди деревьев их тенистого сада. Буквально через мгновение показалась кавалькада вооружённых людей. И вот уже их разгорячённые лошади, закусив удила, нетерпеливо гарцуют перед удивлёнными женщинами.
Вперёд выехал молодой щеголь, украшенный сияющими на солнце доспехами. С презрительной улыбкой, глядя на представительниц прекрасного пола, он громко вопросил надменным тоном: «Где высокочтимый жрец Верлиан?! Отвечайте!!!»
Такое, мягко говоря, непочтительное обращение насторожило женщин. Они сразу почувствовали какое-то смутное беспокойство. «Его сейчас нет дома. Он уехал по вызову в восточную зону» - ответила Гермиона.
- «Ваш особняк конфисковывается и переходит в собственность короля. А вас приказано переправить во дворец для дальнейших указаний повелителя. Идите в дом и собирайте вещи. Берите только самое необходимое» - чётко чеканя каждое слово, сказал молодой щеголь.
Эти слова произвели эффект внезапно ударившей молнии и грома средь ясного неба. Смысл этих фраз был настолько диким и невероятным, что бедняжки, ещё минуту назад беззаботно строящие планы своего светлого будущего, просто не могли поверить услышанному. И они, оцепенев от ужаса, ошеломлённо смотрели на своего грозного судью, внезапно перечеркнувшего их жизнь, словно ударом меча. Гермиона первая пришла в себя: «Кто вы, и что всё это значит?» - спросила она слабым голосом.
- «Я наследник нашего повелителя. И нам приказано привести в исполнении приговор по поводу государственной измены вашего хозяина. Собирайтесь без лишних слов, мы шутить не намерены!»
- «Нет, нет! Этого не может быть! Отец не может быть изменником! Это какая-то ужасная ошибка!» - наконец-то, придя в себя, вскричала Ласкетия. Этот отчаянный крик души заставил грозного судью внимательно посмотреть на девушку. Ибо озабоченный своей государственной миссией, он до сих пор как-то не обращал на неё внимания. И приглядевшись, он впервые заметил, насколько прекрасна эта сидящая перед ним юная красавица. Её белокурые, золотистые локоны красиво обрамляли нежное, румяное лицо, достойное гениальной кисти художника. Во всём облике этой прекрасной девы чувствовалась трепетная, тонкая и возвышенная натура, способная на самоотверженную любовь и безусловную преданность. Её голубые глаза отличались удивительной выразительностью, и взгляд постоянно менялся, выражая тонкие оттенки чувств. Её фигура уже вполне сформировавшейся женщины могла послужить замечательным эталоном женской красоты и привлекательности.
И когда наследник Аравел разглядел эти восхитительные достоинства девушки, сердце его дрогнуло. Он ещё не был окончательно испорчен ночными оргиями, и душа его сохранила способность к сочувствию и сопереживанию. Ему искренне стало жаль юную красавицу, внезапно лишившуюся крова и отца. И Аравелу мгновенно представилась дальнейшая судьба Ласкетии. Увы, эта будущность не предвещала ничего хорошего. Ибо попав во дворец, ей, скорее всего, предстояло стать наложницей короля, который менял своих любовниц быстро и легко, словно это были не люди, а поношенная одежда. Любимой поговоркой этого деспота была фраза: - «Наложницу легче убить, чем прокормить». И эти его слова не расходились с делом. Будучи патологически жадным и скупым, Кораллис приказывал тайно «пускать в расход» каждую надоевшую ему фаворитку, чтобы не тратиться на её дальнейшее содержание. И эти несчастные женщины вдруг бесследно исчезали, как исчезает пар, развеянный ветром. На месте исчезнувших любовниц правителю поставлялись новые жертвы, которые через непродолжительное время тоже пропадали без вести.
Кораллису нравились девушки плотного, крепкого телосложения. Хрупких и худых он просто не замечал. А вот эти, сидящие здесь прелестницы, были явно в его вкусе. Все эти мысли вихрем промчались в голове Аравела, и он стал лихорадочно соображать, как ему спасти бедных женщин. И чтобы выиграть время, он отправил сонадитов осмотреть все внутренние покои особняка – не найдётся ли там чего-нибудь подозрительного и компрометирующего. Казалось, сонадиты только этого приказа и ждали. Они быстро вошли в особняк и разбежались по комнатам. Ибо начальник сонады любил обыскивать дома состоятельных лемурийцев. Там всегда находились ценные вещички, которые Иладар, мягко говоря, оставлял себе на память. Кое-что доставалось и его подчинённым. Тут можно сказать без лишних слов – обыск для начальника сонадитов был любимой стихией, удовлетворявшей его ненасытную алчность.
Когда Иладар и сонадиты скрылись в доме, Аравел тихим голосом, чтобы не услышали посторонние, спросил Гермиону: «У вас есть друзья, у которых вы могли бы спрятаться и укрыться? Я хочу спасти вас от позора, который приготовил для вас король».
- «Да, - ответила женщина, - мы можем укрыться в Храме Четырёх Ветров. Верховный жрец всегда был нашим другом».
- «Прекрасно, - сказал Аравел, - слушайте меня внимательно. Преданный мне человек отведёт вас в храм. Только укажите ему дорогу. Обо всём остальном я позабочусь». С этими словами Аравел достал из кармана маленький листок папируса и тонким угольком что-то на нём нацарапал. Проделав эту операцию быстро и сосредоточенно, он прокричал зычным голосом: «Ридесар! Быстро ко мне!» На его зов явился молоденький сонадит и выжидательно посмотрел на Аравела. Наследник показал ему свёрнутый папирус и всунул его в карман Ридесару. - «Это сообщение прочтёшь, когда выйдете отсюда и скроетесь из виду. Отведёшь этих женщин в храм, который они укажут тебе. Но об этом никто не должен знать. Сделать это нужно тайно, чтобы ни одна собака не пронюхала. Если кто из сонадитов спросит, скажешь, что отвёл женщин во дворец. Ну, а теперь быстро отправляйтесь, куда я сказал». Сделав такое необычное распоряжение, Аравел провёл взглядом удаляющихся женщин, идущих под конвоем Ридесара, и лёгкой поступью скрылся в особняке.
Несчастные изгнанницы, напуганные нависшей над ними бедой, шли быстрой почти бегущей походкой, ведя Ридесара хорошо известной для них дорогой. На подворье храма Четырёх Ветров их встретил жрец, который хорошо знал явившихся женщин. Ридесар кратко сообщил ему о случившемся несчастье, и жрец повёл беглянок к Первосвященнику. А Ридесар, оставшись наедине, вытащил и развернул данный ему папирус. «Доставишь женщин в храм и поедешь во дворец. Скажешь королю – женщины оказались дурнушками, худыми и костлявыми. Что теперь делать с ними? Ответ мне лично доложишь. Папирус уничтожишь». Прочитав это распоряжение, Ридесар разорвал послание на мелкие кусочки, вскочил на коня и помчался ко дворцу.
Во дворец он проник беспрепятственно, пройдя многочисленные заслоны стражников. Своеобразным пропуском у сонадитов служил серебряный кулон на шее, изображающий льва с грозно оскаленной пастью. Представ перед правителем, Ридесар в точности исполнил поручение наследника. Он был уверен, что патологически скупой и жадный король не захочет содержать лишних дармоедов. Однако, выслушав гонца, Кораллис нахмурился, пробурчав раздражённым тоном: «Странно, очень странно… Худые и костлявые, говоришь? И напоминают облезшую козу? А я не раз слышал совсем другое. Говорят, что они, наоборот, подобны прекрасным, породистым кобылицам. Ну, нет – ты что-то напутал. Не может породистая кобылица сравниться с какой-то драной козой. Хочу сам убедиться в правдивости твоих слов. Приведи их сюда, я быстро оценю их фактуру».
Выйдя из дворца, Ридесар стал лихорадочно соображать, как же теперь выпутаться из столь щекотливой ситуации. Где-то в глубине души что-то подсказывало, что он сумеет найти выход из создавшегося тупика. Проходя мимо деревянного домика, приютившегося в самом конце улицы, он вспомнил сестёр, живших в этом скромном убежище. Это были две легковесные особы, не брезгующие при удобном случае продать своё тело. К тому же они были довольно худосочны и тонкокостны – явно не во вкусе правителя. Ридесар подошёл к маленькому, низенькому оконцу и постучал в оконную раму. В окно выглянуло заспанное девичье лицо и, узнав юношу, знаком указало ему на дверь. Войдя в комнату, Ридесар не стал тратить время на комплименты и сразу приступил к делу.
- «Милые мои козочки, не хотите ли быстро заработать?» При этих словах он вытащил из кисета увесистый мешочек и, стал энергично теребить его. Раздался металлический звон, при звуке которого глаза сестёр разгорелись заинтересованным блеском. – «Здесь вам вполне хватит, чтобы безбедно прожить целый месяц. Но прежде вы должны выступить в роли двух добропорядочных женщин. Одна из них наложница, а другая – дочь одного небезызвестного жреца. Согласны ли вы заработать?»
- «И пред кем же нам предстоит ломать комедию?» - спросила та, что постарше.
- «Скрывать не стану – перед самим королем» - ответил Ридесар.
- «О, Хранитель небес, ты шутишь или издеваешься над нами?»
- «Не беспокойтесь, ничего страшного не произойдёт. Вам нужно только изобразить скромных, благородных девиц. Единственно, что от вас требуется – это представиться под именем Гермиона и Ласкетия, только и всего».
- «А если наш обман раскроется, ведь нас казнят» - воскликнула младшая из сестёр.
- «Этого уж точно не произойдёт. Наследник уже приобрёл для вас уютную, добротную усадьбу далеко отсюда. Вы переселитесь туда и никто вас не найдёт».
- «Ну, если так, то мы согласны. Веди нас к королю».
- «Только отберите самое приличное одеяние» - заметил Ридесар.
- «Не беспокойтесь – всё будет».
Быстро собравшись, компания молодых авантюристов, вошла во дворец, представ перед правителем. Кораллис, взглянув на женщин, скривил губы в брезгливой гримасе:
«Да, ты, Ридесар, и вправду оказался неплохим знатоком женщин. Уведи их подальше от дворца. Пусть побираются вместе с бродячими псами. Гони их вон отсюда!».
При этих словах, сказанных жёстким повелительным тоном, женщины вздрогнули, как от удара хлыста. И почти бегом выскочили из королевских покоев. А вслед им раздался громкий, саркастический хохот Кораллиса.
5
В плену у безысходности
На землю, цветущую буйной растительностью, мягко опускалась вечерняя прохлада. Лёгкий ветерок, струящийся в проёме раскрытого окна, игриво теребил ажурные шторы. Оресия любила в это вечернее время, стоя у окна, наблюдать, как далеко внизу по городским артериям улиц протекает столичная жизнь. Вот лихо проскакал всадник на рыжем коне, оставляя за собой лёгкое облачко пыли. Медленно и осторожно ступая, влачит своё дряхлое тело старик в полосатом халате. А вот резвой стайкой летит ватага ребятишек, звонко крича, и толкая друг друга. Из густой кроны деревьев всё ещё звучит разноголосый щебет птиц. И в этом птичьем пении чувствуется неуёмная радость и полнота жизни, славящей Творца.
- «Вот бы взять и улететь отсюда, расправив крылья» - подумала Оресия и тихо заплакала. Слёзы прозрачными капельками скользили по щекам, словно капли росы по сочной траве свежим утром. Девушку томило одиночество, смешанное с чувством потерянности и безысходности. Этот червь, подтачивающий душу, выползал в вечерние часы из укрытия дневной суеты. И Оресия, словно пойманная птичка в клетке, жаждала только одного – жаждала свободы, мечтая вырваться из заточения в высокой башне правительственного дворца.
Вот уже полтора месяца прошло, как её насильно привезли сюда, чтобы сделать игрушкой для короля. Её похитили четверо всадников на окраине города, куда она шла, чтобы взять у молочницы кувшинчик молока для своей больной матушки. Как жаль, что её ненаглядный Гервасий сейчас находится где-то далеко на востоке Лемурии. Был бы он с ней в тот роковой момент, и с ней не случилось бы это несчастье. Ведь они всегда тянулись друг к другу, и всё свободное время проводили вместе. Оресия на рынок – и Гервасий туда же. Оресия за молоком – и Гервасий вместе с ней. Куда Оресия, туда и Гервасий.
Этот высокий крепкий юноша словно предчувствовал, что его невесту, такую красивую и необычную девушку, могут украсть, лишив его единственного сокровища, которым он так дорожил. Поэтому когда его завербовали в армию и отправили сражаться на восток, он был очень встревожен предстоящей разлукой. Ещё бы! Его девушка, его обожаемая невеста, такая удивительно прекрасная, дождётся ли его? Или встретит более достойного принца? Всё может быть в этом изменчивом мире. И действительно, Оресия относилась к тем представительницам прекрасного пола, которые притягивают мужчин не только своей внешней красотой, но и какой-то магически воздействующей харизматичностью. Она отличалась серьёзной и сдержанной натурой. Была немногословна и спокойно-величава. Каждое её слово было взвешено и продумано. Её глаза не только блестели золотом мысли, но и поражали глубиной чувств. Казалось, что это не земное существо, а загадочная небожительница спустилась из божественных чертогов в нашу сумрачную юдоль скорби и страданий.
Поэтому не удивительно, что Гервасий, имея такое удивительное сокровище, так привязался к своей невесте. Их прощание было тяжёлым, с каким-то внутренним надрывом душевной боли. Где-то в глубине кричало предчувствие, что они расстаются навсегда. И вот теперь их разделяет не только расстояние, не только долг лемурийского воина, как это было прежде. Их теперь разделяет тень короля – страшная, мрачная, неотступная тень.
Как же это случилось, и что послужило причиной всех её бед и несчастий? И окинув взглядом памяти своё недавнее прошлое, Оресия увидела своего бездыханного отца, умершего безвременно и так внезапно. Её обожаемый папенька был владельцем мельницы, живописно вписывающейся в архитектурный ансамбль столицы. Это было его детище, творение мозолистых рук его. Отец ещё во времена своей юности, работая грузчиком у одного мельника, мечтал построить собственную мельницу и стать хозяином, ни от кого независящим. Он много трудился, не жалея сил своих, чтобы накопить достаточно средств и реализовать заветную цель. И когда мечта его сбылась, он женился.
У молодых супругов родилась прекрасная дочурка, которую они назвали Оресией, что означает «Горная, Возвышенная». Это была молчаливая и задумчивая девочка. Никогда не болела, росла здоровым и крепким ребёнком. Дружно и счастливо жила эта семья, пока не случился дворцовый переворот. Вот с этого момента и начались неприятности. Новый правитель к уже существующим налогам добавил новый доселе неслыханный оброк – так называемое фиксированное налогообложение. И отличалось оно от прежних налогов тем, что взималось независимо от прибыли. А это означает, что если даже отсутствует доход, и ты несёшь одни убытки, всё равно должен платить эту фиксированную подать.
Но даже такие драконовские поборы можно было бы пережить, если бы не случился неурожайный год. Зерно перестали привозить, молоть было нечего, мельничные жернова остановились. И тогда этот фиксированный налог отжал все сбережения отца. Несчастный мельник был разорён. Этот физически крепкий мужчина оказался совершенно беззащитным перед неумолимым прессингом новых властей. Он был морально раздавлен и потрясён настолько, что от нервного срыва у него стали трястись руки. И когда мытари пришли за очередной фиксированной податью, у отца случился сердечный приступ. Он слёг, чтобы уже никогда не подняться. Но безжалостная фортуна не ограничилась этим. Узнав, что мельник оказался банкротом, Кораллис приказал конфисковать мельницу. Он давно уже глаз положил на эту красивую архитектурную достопримечательность. Такого жестокого удара отец уже не смог пережить. Сердце у него не выдержало и остановилось.
Подобная трагедия уже была не редкостью в этой жестоко угнетаемой стране. Купцы и ремесленники, лавочники и земледельцы, охотники и рыбаки массово разорялись драконовскими налогами, огромными штрафами и поборами, которые в небывалом количестве наплодила новая циничная власть. Совсем недавно состоятельные и всем обеспеченные семьи становились вдруг несчастными и обездоленными пасынками судьбы. Армия нищих и бездомных быстро пополнялась новыми горемыками. Толпы бродяг и убогих оборванцев скитались по пыльным дорогам Лемурии, безуспешно надеясь найти подходящее место под солнцем. Возле зловонных мусорников и отвратительных свалок постоянно рылись голодные, истощённые и озлобленные люди, пытаясь найти хоть что-нибудь съестное. Народ стонал под невыносимым бременем своего правительства. Неизбежным следствием такого тотального обнищания стал быстрый рост преступности. В вечернее и ночное время было опасно выходить на улицы. Грабежи и насилия стали обычным явлением. Перепуганное население в срочном порядке начало ставить на окна железные решётки. Вошли в моду металлические двери. Страна постепенно стала превращаться в оккупированную крепость.
И Оресия, став сиротой и оказавшись совсем одна с больной матерью на руках, была вынуждена податься в прислуги. Маститый сенатор, у которого она прислуживала, оказался большим любителем прекрасного пола. Его знаки внимания, его похотливые взгляды сильно смущали девушку. Она густо краснела и опускала глаза каждый раз, когда величавый её хозяин отвешивал ей сальные комплименты. Такая молчаливая скромность и целомудренная застенчивость ещё больше раззадоривала и разжигала похоть у игривого господина. Он слащаво улыбался, протягивал к девушке руки, пытаясь обнять её. Вот тут и проявился неожиданно твёрдый и решительный характер Оресии. С ловкостью и силой воинственной амазонки, она быстро отсекла эти нечистые поползновения. Её пощёчина, нанесённая хлёстким, сокрушительным ударом, буквально свалила сенатора с ног. И он, оглушённый этим могучим отпором, был вынужден отступить, с позором оставив место битвы. С тех пор похотливый хозяин уже не пытался приставать к девушке. Но, будучи мстительным и коварным пройдохой, он не замедлил поведать королю, какая у него красивая служанка, какая у неё восхитительная стать, подобная породистой кобылице.
Похотливые вкусы Кораллиса уже давно были известны его приближённым. Ему регулярно поставлялись красивые девушки плотного и крепкого телосложения. И Оресия как раз была в его вкусе. Поэтому король, в конце концов, решил любой ценой заполучить девушку. Сенатору был предложен куш – солидное вознаграждение за его служанку. Торг состоялся, и Оресию похитили.
В самом начале своего заточения Оресия твёрдо и решительно отвергала все попытки Кораллиса овладеть ею. Будучи очень сильной женщиной, обладая могучим телом воинственной амазонки, она быстро пресекла поползновения диктатора завладеть ею насильно. И Кораллис решил не торопиться. В искусстве укрощения строптивых «кобылиц» ему не было равных. И, спустя некоторое время, этот искушённый в женщинах развратник стал угрожать девушке.
– «Если ты и дальше будешь корчить из себя недотрогу, то жених твой отправится к праотцам» - с кривой усмешкой прокаркал он. Но когда и эта угроза не подействовала, бедной Оресии был предъявлен ультиматум, который гласил: «Твоё упрямство отныне станет мечом, расчленяющим тело твоего Гервасия на части. Через три дня мы доставим тебе его мизинец. Затем, если не уступишь, тебе каждый день будут приносить по пальцу. Потом ему отрубят руку. И так каждый день, пока не останется одно туловище».
Услышав эту чудовищную угрозу, Оресия не поверила ушам своим. Она решила, что её просто запугивают. Уж слишком невероятным казалось такое преступление! И она не сдалась, оставшись непреклонной в своём целомудрии. Но через три дня ей под ноги швырнули мизинец Гервасия. Она узнала его по тонкому шраму над синим окровавленным ногтем. Это ужасное событие, словно дикий кошмар во сне, обрушилось на неё невыносимым грузом. И она, впервые за свою короткую жизнь, была сломлена, раздавлена, смята, как тросточка камыша, растущего над болотом. Как она переносила близость с похотливым животным, которым оказался Кораллис? - Это знала лишь она. И вот теперь, сломленная, разбитая и втоптанная в грязь, она сидит у окна и мечтает о свободе, подобно птичке, загнанной в клетку. Сколько ещё придётся мучиться и страдать?! Сколько можно терпеть это похотливое животное?! На эти вопросы, увы, ответа не было. Полная, мертвящая безысходность поселилась в сердце Оресии. Холод и пустота - гнетущая пустота, которая хуже небытия, страшнее смерти!
В сгущающемся сумраке комнаты Оресия перевела свой взгляд на скамью, где лежал прошитый золотом роскошный халат, недавно подаренный ей правителем. Она встала и медленно подошла к скамье. Так обычно идут осуждённые к месту своей казни. Развернув халат, девушка вытащила тонкий кожаный пояс, который обычно прилагается к этому виду одеяния. Окинув глазами комнату, она приблизилась к железному кольцу, вбитому под потолком, куда вдевается факел. Встав на скамью, она перекинула пояс через кольцо, крепко завязав его. Затем сделала петлю и накинула на шею. Грохот упавшей скамьи прорезал вечернюю тишину. Раздался сдавленный стон, и воцарилось гнетущее безмолвие.
6
В темнице
Темница, куда привели Верлиана, находилась на окраине города. Она была высечена в глубине скалы, каменной громадой возвышающейся над местностью. Большая дубовая дверь, окованная железом, была единственным признаком этой тюрьмы, скрытой в каменном скалообразном массиве. Никаких опознавательных знаков, никаких рисунков и надписей – только одна лишь гранитная скала, созданная каким-то природным катаклизмом.
Приведённого узника резко втолкнули в распахнутую дверь. Толчок оказался настолько сильным, что споткнувшись о высокий порог, арестант упал, ударившись лицом о каменные плиты. Раздался гомерический хохот. Это охран-ники в очередной раз потешались над подстроенной ими комической сценой. При этом в кратких паузах между взрывами хохота раздавались шутливые комментарии: «Этот порожек действует безотказно... Ха! Ха! Ха!... Эти подонки всегда являются сюда не на двух, а на четырёх лапах…Ха! Ха! Ха!... Ну, так они же не люди, а шакалы! Ха! Ха! Ха!...
Когда веселье, наконец, утихло, один из стражников подошёл к лежащему Верлиану и, пнув ногой ему в живот, рявкнул: «А ну, вставай, чего разлёгся! Ты сюда прибыл не отдыхать, а подыхать!» Поверженный жрец с окровавленным, разбитым лицом медленно встал, тихо застонав от боли. Он оказался в большой круглой пещере, стены которой освещали потрескивающие факелы. Справа от двери на подвешенной длинной доске лежали доспехи, копья, мечи и колчаны со стрелами. Возле этого арсенала оружия стоял массивный деревянный стол, на котором в беспорядке были раскиданы деревянные жбаны, от которых несло винными испарениями. Посреди стола стоял большой глиняный кувшин.
По окружности пещеры виднелось несколько дверей, вырубленных на одинаковом расстоянии друг от друга. Один из стражников грубо толкнул Верлиана к правой двери и отодвинул массивный железный засов. За распахнутой дверью узник увидел каменные ступени, ведущие в глубину скалы. Спускаясь вниз, Верлиан старался подметить каждую деталь этого нисходящего коридора, вдоль которого виднелись ниши с человеческими черепами. Время от времени при свете факела открывались вертикальные углубления, где стоящие скелеты со зловещей улыбкой встречали гостя. По мере спуска всё более и более усиливались зловонные испарения. Стало холодно и очень сыро. Наконец показалась железная дверь с массивным засовом.
Когда она распахнулась, у Верлиана перехватило дыхание от густого ужасного зловония, ударившего из откупорившегося пространства. И то, что открылось ему здесь при мерцающем свете факела, глубоко поразило его, приведя в тихий ужас. Пришельцы очутились в овальной пещере, где томилось большое скопище узников, закованных в цепи. Они сидели вдоль стен и не имели возможности ни лечь, ни встать, ибо шея их была перехвачена коротким ремнём, прикреплённым к стене. Руки и ноги, скованные цепями, тоже были ограничены в движениях. Все тела их гноились кровоточащими ранами и струпьями, по которым ползали отвратительные насекомые. У некоторых страдальцев в кровавых язвах копошились жирные черви. Видно было, что их страдания превышают меру человеческого терпения. Это были поистине адские мучения. Со всех сторон раздавались проклятия и стоны, слышались невнятные безумные бормотания.
У Верлиана бешено заколотилось сердце и ему стало настолько дурно, что он возомнил себя умирающим. «Нет, нет, только не сейчас! Ещё рано умирать, слишком рано!» - с лихорадочным напряжением подумал он, стараясь успокоиться и унять сердцебиение. Несколько глубоких вдохов, сопряжённых с натренированной способностью к релаксации, произвели ожидаемый результат. Ему стало немного легче. Верлиана подвели к свободной копне прогнившей соломы, усадили на неё и закрепили его ошейник к железному крюку, торчащему в стене.
- «Ну вот, наконец-то ты дома, из которого выход один – на тюремное кладбище» - с угрюмой улыбкой сказал стражник и с поспешностью вышел из этой невыносимо зловонной клоаки. Громыхнула тяжёлая дверь, звякнул металлический засов и давящий, непроглядный мрак сразу же окружил узников.
Верлиан, очутившись в столь чудовищном положении, стал сосредоточенно приходить в себя и приводить в порядок свои мятущиеся мысли.
Не прошло и минуты, как он вдруг почувствовал, что на него сверху упало что-то быстро шевелящееся, жёсткое и мохнатое. Он инстинктивно, с омерзительным ужасом отбросил этот свалившийся на него «сюрприз». – «Что это было?» - невольно воскликнул он. Его сосед по несчастью, услышавший этот брезгливый возглас, сразу догадался что произошло. «Это паук упал на тебя, - спокойно, с какой-то мёртвой, безразличной интонацией, сказал он. – «Их здесь гнездится целая туча, которая свисает с потолка, выбирая очередную жертву. Им ничего другого не остаётся, как питаться нашими соками и кровью. Ты ведь видел, какими язвами все мы покрыты. Это результат их ядовитых укусов».
– «Час от часу не легче, - подумал жрец. – «Похоже, что мой Бог оставил меня, и придётся по-новому взыскивать Его. Ну что ж, мы ещё поборемся. Верных и мужественных Бог не оставляет без Своей помощи и милости». И Верлиан, углубившись в себя и сосредоточив внимание на верхушке сердца, погрузился в молитву.
7
Сила любви
Почти ежедневные пьяные оргии незаметно опустошали душу Аравела. Он смутно чувствовал это, и при каждом пробуждении после загула, ощущая тошноту и слабость, давал себе обещание, что сегодня же покончит с этим убийственным распутством. Но не проходило и двух-трёх дней, как его снова тянуло окунуться в жгучую атмосферу сладострастия. Он перестал быть сам себе хозяином. Не он над собой, а пороки и соблазны стали господствовать над ним.
Он как бы попал в крутящееся колесо, по которому сколько не беги, всё равно будешь оставаться на месте. Он мечтал заполнить свою жизнь чем-то значительным, великим и важным. Но не знал и не находил чем заполнить свою пустоту, ибо вся дворцовая атмосфера его отца была суетной, фальшивой и безнравственной. И теперь после той памятной встречи с Ласкетией он почувствовал, как внутри его рождается что-то новое, большое и светлое. Как будто солнце стало выглядывать из-за туч и по-весеннему пригревать ледяные оковы залежавшегося снега.
Ему не посчастливилось познать материнской любви и ласки. Ибо мать его умерла при родах. И его сердце, истосковавшееся по душевному теплу, начало смягчаться после встречи с Ласкетией, и таять от зарождающегося чувства. Милый образ девушки глубоко отпечатался в его памяти. И каждый раз, рисуя её в своём воображении, он чувствовал, как ускоряет поток свой взбудораженная кровь, как в сердце растёт и ширится стремление к чему-то доброму, прекрасному и возвышенному. И постепенно он стал удаляться от прежнего бездумного прозябания, начиная понимать, что может жить другой, по-настоящему светлой жизнью.
Великое множество слов и песен посвящено любви. Но среди этих россыпей далеко не всегда можно найти золото неувядающей мысли и драгоценные алмазы мудрости. Всё зависит от богатства внутренних ресурсов, от качества сокровенной внутренней наполненности. Ибо пустота рождает пустоту, застоявшееся болото – ядовитые испарения, а богатые месторождения приносят несметное сокровище. Мы все ждём любви, словно какого-то необыкновенного чуда. И нам всегда хочется найти родного человека, чтобы быть всегда с ним рядом, утешаясь его присутствием. Но любовь – не шутка и не игра. Она требует внутренней зрелости и глубокого жизненного опыта. Настоящая любовь рождается в способности отрешаться от своего самолюбия, чтобы разглядеть, понять и отождествиться со своей избранной половинкой. Только при этом условии любовь со временем не увянет, как сорванный цветок, который вначале был так ароматен, свеж и прекрасен, а затем превращается в сухой хворост. Настоящая любовь окрыляет и делает человека лучше, добрее, благороднее. Она - словно лучик тёплого солнышка, выглянувшего из-за туч. Ещё минуту назад всё вокруг казалось сумрачным и неприветливым из-за нависших грозовых облаков. Но вот тёмная пелена прорывается. И через образовавшееся пространство прорезается солнце, под сиянием которого всё преображается - на душе становится радостнее и светлее, а жизнь наполняется радостью и теплом. Вот так и настоящая любовь преображает, просветляет и согревает нас, делая лучше и мудрее.
Такие чудесные метаморфозы стали происходить и в жизни Аравела. И внутренняя пустота его души начала наполняться любовью к прекрасной Ласкетии. Он почувствовал непреодолимую потребность видеть эту девушку, услышать её мелодичный голос, узнать, чём она живёт, о чём думает и мечтает. И наследник решил посетить Храм Четырёх Ветров, где обосновались обездоленные женщины. И вот в одно прекрасное утро он появляется на храмовом подворье, гарцуя на могучем белом коне. В этот самый момент Ласкетия с высоты второго этажа любовалась живописным пейзажем, раскинувшимся на восточной стороне храма. И увидев внезапно появившегося всадника, невольно залюбовалась его благородной осанкой, могучей фигурой и ловкостью. Она не сразу узнала Аравела, хотя и почувствовала в нём что-то неуловимо знакомое. «Кто же это соизволил сюда пожаловать? На богомольца он никак не тянет – скорее всего, какой-то знатный военачальник» - подумала она.
Каждому известно, что любящее сердце невольно тянется к предмету своей любви. Оно, подобно магнитной стрелке, поворачивается в сторону своего притяжения. Вот и Аравел почувствовал взгляд своей возлюбленной и, повернув голову, увидел её в окне. От неожиданности он на мгновение застыл, но осознав столь удачный момент, быстро вытащил свиток папируса. Ещё накануне ночью он, томимый бессонницей, написал девушке любовное послание, в которое постарался вложить свои сокровенные чувства. Он надеялся передать письмо через какого-нибудь служителя храма, но, как видно, такая необходимость отпала сама собой. Фортуна явно благоприятствовала юноше. Подняв над головой папирус, он знаками показал заинтригованной девушке, что послание адресовано именно ей. Затем соскочил с коня и положил свиток под дерево, придавив его лежавшим неподалёку камнем. Он был готов, сломя голову, ворваться к Ласкетии в её покои, чтобы лично признаться ей в своей любви. Но благоразумие возобладало. Аравел хорошо понимал, что такую юную и неопытную девушку он может только испугать своим неистовым порывом. Поэтому помахав на прощание рукой, и демонстративно указав на камень с лежащим под ним посланием, он повернул коня и ускакал, оставляя за собой облако пыли.
Став свидетельницей столь странных манипуляций, так неожиданно продемонстрированных красивым юношей, Ласкетия не знала, что подумать и на что решиться. Но немного поразмыслив, она пришла к выводу, что не могла ошибиться, и всадник обращался именно к ней. Эта юная дева, почти совсем ещё ребёнок, до недавнего времени ещё жила в волшебной стране беззаботного детства. Но трагические события последних дней с жёсткостью неумолимого рока круто перевернули жизнь Ласкетии. Неутешное горе от потери любимого отца и родного крова заставило по-новому взглянуть на окружающую действительность. Поэтому она стала гораздо сдержаннее, серьёзнее и взрослее. Это уже был не тот забавный и жизнерадостный ребёнок, каким она представилась в начале нашей истории. Ласкетия внутренне переродилась – её ум стал более глубоким, а сердце начало понимать те тонкие нюансы чувств, которые ранее она не замечала. И если бы увиденная сцена с папирусом случилась несколькими днями ранее, то она просто посмеялась бы, восприняв её, как забавную шутку. Но теперь… теперь ей было не до смеха. И, движимая острым любопытством, Ласкетия накинула на голову вуаль, окрашенную цветом нежной лазури, и, выбежав из храма, подошла к дереву.
Под деревом по-прежнему лежал камень, а под ним девушка обнаружила папирус. Быстро засунув его за пазуху, взволнованная отроковица вбежала в свою комнату и развернула свиток. Ровные, красиво вычерченные иероглифы повергли её в неописуемое смятение. «О, любовь моя! О, яркий свет моих очей! - прочла она первую строчку, - «с тех пор, как увидел тебя, я не могу не думать о тебе каждое мгновение. Ты вошла в мою жизнь светлым лучиком надежды. И если б ты знала, как я хочу, чтобы искра любви, пламенеющей во мне, воспламенила и твоё сердце! Стань моей улыбкой, стань моей радостью, стань утешением и самым дорогим сокровищем! Тебе дарю свою любовь, и к ней прилагаю душу, которая наполнена тобой, моя любимая. Я ещё вернусь к тебе, до встречи, милая моя! Целую. Люблю!»
Эти строчки пламенного чувства горячей волной окатили Ласкетию, растопив лёд забвения. И она вдруг вспомнила, где видела этого юношу. Ну, конечно же, это был её спаситель – тот, кто спас её честь, оградив от унижения, позора и, возможно, от смерти. Она и раньше с благодарностью вспоминала явившегося к ним благородного всадника. И, надо признаться, что этот красивый кавалер впервые растревожил её девичье сердце. Но какой-то глубинный инстинкт самосохранения заставлял её гнать мысли о нём. Её невинная чистая душа боялась оказаться пленницей пламенной страсти, боялась потерять детскую беззаботность и покой. И ей на какое-то время удавалось не думать и не вспоминать о ворвавшемся в её жизнь принце на белом коне. Но теперь… Теперь это искромётное послание воспламенило в ней старательно подавляемое чувство. Так возжигается валежник, долго лежащий под жгучим солнцем. И, почувствовав, как душа наполняется лёгкой и сладкой истомой, она всецело отдалась доселе неизведанным грёзам, увлекающим в сказочный мир романтического волшебства.
8
Духовное преображение
Верлиан, очутившись в тюремном аду, не был сломлен нечеловеческими условиями содержания в темнице, сохранив твёрдость и присутствие духа. Скорби и страдания свалившихся злоключений через горнило терпения утончили и очистили его душу. И чтобы выжить в экстремальных условиях темницы, он старался постоянно пребывать в молитве. Именно молитвенное состояние давало ему силы, выдержку и терпение выдерживать тяжелейшие испытания, выпавшие на его долю. И в этом ему помогало особое учение о молитвенной концентрации, суть которой в том, чтобы внимание собиралось в верхней части сердца. К этому времени жрец уже обладал большим молитвенным опытом, и его мистические способности позволяли быстро взращивать свой духовный потенциал.
Учение о молитвенной концентрации Верлиану передал Верховный жрец – великий мастер мистических созерцаний. И вот теперь, находясь постоянно в молитвенном отрешении от мрака мира сего, прикованный к стене узник входил в то особое состояние, в котором Бог наполнял его неземным светом и небесным покоем. Верлиан чувствовал, как вовнутрь его вливается живительный поток Божественных энергий, как они разгоняют внутреннюю тьму его немощи, болезни, страха и сомнений. И под влиянием этих небесных сил всё его естество начало изменяться, перерождаться и преображаться. Не только душа, но и тело его стало обретать новые, более совершенные свойства и качества. Он чувствовал, как во время углублённых молитв его ум и сердце обретали прозрачную ясность, уподобляясь светозарному кристаллу, излучающему яркий матовый свет. Его тело в такие минуты становилось невесомым и как бы прозрачным, наполненным какой-то пружинистой мощью. И он с удивлением заметил, что во время таких чудесных метаморфоз насекомые и пауки переставали приближаться к его многострадальной и кровоточащей плоти, а язвы исцелялись и затягивались со сверхъестественной быстротой.
Таким вот образом, жрец постепенно становился носителем Божественных энергий, живым сосудом, хранящим невидимые дары Божества. Во время молитвенных озарений он отчётливо видел, как всё его тело пронизывает искрящийся, молниеносный поток. И этот золотой дождь Божественных энергий постепенно сгущался, превращаясь в сплошной огненный водопад.
И вот, о чудо! Не только он, но также и другие узники стали замечать, что руки Верлиана исторгают искры и маленькие молнии, звучащие коротким, сухим треском. А тело его светится в темноте золотистым матовым свечением. Как видно небесный Покровитель наделил жреца этим редчайшим даром для защиты в экстремальной ситуации, в которой он оказался. Такое нежданно явившееся чудо повергало узников в мистический трепет. Даже насекомые держались на расстоянии, не пытаясь приблизиться к Верлиану.
О феномене светящегося в темноте тела жреца стало известно стражникам и начальнику темницы. И став свидетелями этого явления, они сочли его сверхчеловеком, неким небожителем, снизошедшим к ним по какой-то тайной причине. Поэтому начальник темницы, посовещавшись со своим помощником, снял с него ошейник, переведя жреца наверх – в сухую, чистую и светлую каморку. Тщательно вымывшись в тюремной купальне, Верлиан был избавлен от ужасного зловония и вынужденной недвижности, имея возможность свободно передвигаться, а также отдыхать на приготовленном ложе, устеленным тёплым одеялом из верблюжьей шерсти. Стражники стали относится к нему с почтением. Куда девался их прежний цинизм и жестокость? Они служили ему, как слуги, угождающие своему господину. Но за пределы тюрьмы не выпускали – это по инструкции воспрещалось. И, тем не менее, Верлиан не скучал. Он часами пребывал в молитвенном созерцании, где ему приходили глубокие откровения. По его просьбе ему дали папирус и пишущий уголёк, чтобы он записывал снизошедшие свыше мысли. И такая жизнь в молитвенном уединении и безмолвии приносила щедрые дары и плоды духа.
Человеческий дух постоянно взаимодействует с физическим телом. Дух оформляет, оживляет и сохраняет нашу плоть, которая, в свою очередь влияет на состояние духа нашего. И если «в здоровом теле присутствует здоровый дух», то и здоровый дух тогда структурирует и поддерживает здоровое тело. Однако с возрастом человек, подобно сосуду у неряшливого хозяина, постепенно загрязняется суетой и всевозможными излишествами, вредными привычками и пороками, которые подавляют, затирают и повреждают дух, делая его слабым, тусклым и сумеречным. Это можно сравнить с возгоранием и угасанием дня. Ибо радостная свежесть утра сменяется полуденным зноем, а предвечерняя прохлада переходит в вечерние сумерки, когда на землю опускается тьма. Подобно этому и жизнь человеческую можно сравнить с движением солнца на небосводе. Утренняя свежесть детства сменяется полуденным зноем юности. А сдержанная мудрость зрелости, подобная предвечерней прохладе, сменяется вечерним угасанием старости, которая подобна солнечному закату. Редко кому удаётся в пожилом возрасте сохранить ясность ума и бодрость духа. Только великие подвижники благочестия умудряются на старости лет не просто сохранить, но и с помощью Божией умножить свой духовный потенциал.
Дух животворит, а плоть не приносит какой-либо пользы, если мы её ублажаем и утучняем. Ибо закон духа проявляется в расширении, самоотдаче, самоотверженности, излучении и движении жизни. А закон плоти, в противовес закону духа - это стягивание вовнутрь, сжатие, сгущение, застывание, инертность и паралич смерти. Только человек может сознательно жить одновременно по этим законам плоти и духа, действующим противоположно друг другу. Его мысли, слова и дела могут быть актами жертвы и самоотверженной любви. С другой стороны его тело принадлежит материальному миру и живёт по законам материи. В своё время и на своём месте каждый закон является божественным. Без сопротивления материи творение было бы невозможным, ибо материя, благодаря своим центростремительным, сгущающим, свёртывающим, сжимающим свойствам, действует, как формообразующий материал, из которого Творец лепит, как из глины, всю вселенную. И пока закон материи проявляется в качестве служебной, формообразующей силы, он действует божественным образом. Но когда закон материи начинает в человеке господствовать и вытеснять собою закон духа, то личность проявляет центростремительную, сжимающую материальную силу в виде таких душевных качеств, как скупость, эгоизм, гордость и жестокость. И тогда закон плоти становится разрушительной стихией, которая действует смертоносным образом. Ведь если человек становится рабом плоти, то, тем самым, нарушается Богом установленное соотношение между физическим естеством и духом. Ибо наш Создатель сотворил плоть служанкой, а не госпожой. Не закон плоти, а закон духа должен господствовать в жизни нашей.

Плоть служанкой сотворил из праха наш Господь
Разуму дал власть, присвоив имя господина.
Но свершает дьявол революцию, чтоб плоть
Гегемоном стала, низложивши властелина.

Сатана ведь знает, что такой переворот
Для обманутых скрывает смерть и разрушенье.
Так и революцией обманутый народ,
Позабывший Бога, обречён на разложенье*.
(В.П.) Стихи сочинены автором

Физическое естество наше – это лошадь, а духовный разум есть всадник. Всадник должен следить за тем, чтобы лошадь была управляемой и послушной. Ведь взбесившаяся лошадь неизбежно понесёт всадника навстречу гибели. Так и плоть наша, подобно лошади, понесёт нас в рай, если будет послушной разуму. И наоборот, понесёт в ад, если станет неуправляемой в бешенстве неукротимых страстей.
Поэтому жизнь, протекающая по закону духа, ведёт к вершинам совершенства и бессмертию. А скатывание в тёмную бездну плоти кончается деградацией и параличем смерти. И чтобы плоть не подавляла и не угашала дух, физическая жизнь наша должна подчиняться жизни духовной. «Подчини тело свое закону духа, и ты увидишь, что оно от Бога» - так сказала однажды древняя египетская подвижница. Дух должен господствовать над телом, а не наоборот.
И целиком углубившись в духовную жизнь, возвышаясь к небесам мистического созерцания, Верлиану удалось подчинить своё многострадальное тело духу. И тогда все немощи его физической оболочки стали отступать и переплавляться в горниле Божественных энергий. Он уже не чувствовал давящей тяжести и боли в груди по утрам. Приступы сердечной аритмии исчезли безвозвратно.

Тело Верлиана стало лёгким, как бы воздушным и прозрачным – он уже не ходил, а носился, как мальчик, по своей каморке. Во время мистических созерцаний жрец в совершенном отвержении себя и отрешении от мира сего начинал видеть Бога внутри себя. Он чётко и явно ощущал в себе радостнотворное Божественное Присутствие, колесо времени останавливалось и начинало двигаться вспять. И тогда Сама Вечность – таинственная и чудотворная – спускалась с небес в душу его, и всё естество его обретало новое, какое-то неземное, потустороннее качество. Он чувствовал себя уже не земным и смертным творением, а вечной, бессмертной сущностью, небесным духом, богом. Даже тело его становилось лучезарным, подобно драгоценному кристаллу, сияющему яркими солнечными бликами.
Когда-то, ещё в годы юности своей, Верлиан, будучи учеником Верховного Первосвященника, услышал от него удивительные и таинственные изречения. Этот седовласый мудрец однажды сказал ему в перерыве между богословскими занятиями следующее: «Великими подвижническими трудами и потом ты сможешь обрести бессмертное тело, которое будет неподвластно действию времени, старости, болезни, смерти, воздействию стихий природы. Ты сможешь обрести лучезарное тело, которое противостояло бы влиянию ветра, земли, огня и воды, влиянию планет, луны и солнца, влиянию болезни, смертоносного оружия и злодеяний. Для этого надо искать убежище в нашем небесном Отце – Властителе Неописуемого Великолепия, делающего даже материальное тело бессмертным. И такое тело обретается изнутри. Ибо оно состоит не из плоти и крови, а из тончайшей субстанции – Энергии Радужного Света. Это происходит через процесс трансмутации, когда клетки тела перерождаются в высшее качество, переходя на энергетический уровень. Жизнь таких людей продлевается невообразимо долго. В момент Великого Перехода их физическое тело окончательно превращается в энергию, в сияние радужного света. И исчезает, растворившись в этом сиянии. Остаются лишь грубые ороговевшие части, волосы, ногти и одежда.
Реальность подобной трансмутации не раз была доказана и успешно подтверждена древними лемурами и пацифидами во времена так называемого «Золотого Века». Все они не умерли, а исчезли с этого мира вместе с физическим телом, уйдя в пространство Ясного Света. Многие из них бесследно исчезли, растворившись в яркой фиолетовой вспышке. Но в нашу эпоху повсеместного падения нравов это чудо происходит крайне редко».
Вот такой процесс трансмутации и произошёл в теле Верлиана. И он вкорне переродился, превратившись в небожителя, подобно тому, как гусеница превращается в бабочку. Он уже не нуждался в многочасовом сне, в обычной человеческой еде и отдыхе. Его тело не ведало усталости, а жизненные силы подпитывались энергиями Божества. Эти сверхъестественные метаморфозы всегда поражают человеческое воображение, ибо обычным логическим путём их невозможно объяснить. Но, тем не менее, такие феномены случались не только в глубокой древности. Они случались всегда, включая даже наше смутное и развращённое время.
9
Феноменальные способности человека
Людей всегда интересовало то, что лежит за пределами обычного восприятия, то, что недоступно для большинства. Однако вместе с интересом присутствовал и страх из-за отсутствия достоверной информации и неизвестности. Что же это за способности? Откуда они берутся? Несмотря на то, что человеческий организм уже хорошо изучен медиками и учеными, все же остаются загадки, которые неподвластны нашему пониманию. Известно множество удивительных случаев, произошедших с обычными людьми и опубликованных в прессе. Некоторые события просто нельзя объяснить при помощи современной науки.
Так, пожалуй, самый известный случай произошел, когда мама гуляла со своим маленьким сыном и отвлеклась. Ребенок выбежал на дорогу, и попал под машину. Увидев эту картину, мама малыша бросилась ему на помощь и приподняла машину. Именно этот случай в наше время чаще всего описывается учеными как доказательство того, что организм человека обладает скрытыми способностями.
Некоторые исследователи утверждают, что человек пользуется своими возможносстями лишь на 10%. И это относится как к телу, так и к мозгу.
Подобных необъяснимых феноменов в нашем мире множество. Так, например, удивительный феномен ученым демонстрирует Моника Техада из Испании. Под ее пристальным взглядом гнутся даже предметы из металла.
Никаких фокусов тут нет. В стеклянный запаянный сосуд ученые помещали стальную проволоку. Однако Монике одним только усилием воли это не мешало изогнуть твердую нить в форму динозавра. Она гнёт стальные предметы на расстоянии силой психической энергии без применения физических усилий. У Моники есть еще один дар — она может диагностировать заболевания.
В штате Нью-Джерси на окраине Трентона в 40-е годы жил 90-летний старик по имени Ал Херпин. В его лачуге не было ни топчана, ни кровати - за всю свою жизнь Ал Херпин ни разу не спал. Старик, доживший до такого возраста, пережил врачей, которые его обследовали. Конечно, после дневного труда он уставал, но спать не мог. Старик просто садился в кресло и читал, пока не чувствовал себя отдохнувшим. После восстановления физических сил, он вновь принимался за работу. Объяснить хроническую бессонницу своего пациента врачи так и не смогли, как не смогли объяснить и источник его долголетия.
Малыш, по имени Рет Ламба, которому три года, ещё ни разу в жизни не спал. Он бодрствует круглые сутки. Родители Рета конечно, не в восторге от таких способностей сына, но больше всего их беспокоил вопрос здоровья ребёнка. Однако, как показали неоднократные медицинские обследования, отсутствие сна никак не сказывается на здоровье Рета, мальчик абсолютно здоров. Последние исследования немного прояснили картину. Оказалось, что мозг и нервная система удивительного ребёнка устроены особым образом, благодаря чему мальчик не нуждается в сне, его мозг отдыхает во время бодрствования.
Знаменитый психиатр и невропатолог Чезаре Ломброзо обладал весьма солидной репутацией в научном мире. В своей книге «А что после смерти» он рассказал случай, произошедший с 14-летней девочкой. Она ослепла, но при этом у нее появилась абсолютно новая и поразительная способность видеть. Доктором Ломброзо были проведены исследования, в результате которых выяснилось, что девочка видит мочкой левого уха и носом. Чтобы исключить малейшую возможность участия глаз девочки, при проведении эксперимента врачи закрывали их повязкой так, чтобы подглядывание полностью исключалось. Однако, несмотря на принятые меры, девочка с легкостью читала с завязанными глазами и прекрасно различала цвета.
Женщина по имени Ханума, живущая в Африке, получила прозвище «бриллиантовая», благодаря своим необычным способностям плакать твёрдыми кристалликами. С детства Ханума не плакала. Первый раз это случилось в девять лет, когда девочка первый раз чистила лук. Каково же было удивление родителей девочки, когда из её глаз начали падать твёрдые кристаллики вместо слёз.
Папа девочки был ювелиром и, подвергнув маленькие кристаллы обработке, без труда определил, что они являются настоящими алмазами. Родители решили держать в тайне необычные способности Ханумы и папа использовал кристаллы дочери для изготовления ювелирных украшений, пользовавшихся большим спросом. Один из клиентов заподозрил неладное и сдал бриллиант на экспертизу, в результате которой выяснилось, что камень имеет органическое происхождение. Девочка стала знаменита на весь мир. Но учёным так и не удалось до сих пор раскрыть тайну бриллиантовых слёз.
Не чувствителен к любому холоду житель Голландии Вим Хоф. Благодаря своим необычным способностям голландец покорял горные вершины в одном нижнем белье, плавал длительное время в ледяной воде и совершал много подобных подвигов. Врачи проводили обследования организма удивительного человека, но результаты исследований не показали никаких отклонений от нормы в организме Вима после холодных процедур. Необычные способности голландца позволяют ему комфортно себя чувствовать в тех условиях, которые для любого другого человека окажутся смертельными.
Истории известны случаи, когда люди имели способность заменять свой кожный покров на новый, так же, как это делают рептилии. Родившийся в 1851 году в штате Миссури С. Баскирк уже в детстве начал менять кожу. Самое удивительное, что происходило это всегда в один день – 27 июня. Кожа начинала грубеть, а потом отваливалась большими кусками. С рук и с ног она слезала подобно перчаткам или носкам. После того, как с него спадала старая кожа, можно было на её месте наблюдать молодую розовую и нежную кожу, наподобие той, которую имеют новорождённые младенцы. За несколько лет господин Баскирк собрал «кожаную» коллекцию.
В 1928 году в Индии родился уникальный человек, который своими способностями и необычным образом жизни удивил весь мир. Имя его стало очень известным -это Прахлад Джани, который и в настоящее время благополучно проживает в пещере. До восьми лет мальчик жил и развивался, как и все обычные индийские дети. Но с восьми лет с его организмом произошло нечто невероятное, в то время, ребенок и его родители это объяснить никак не могли. Он совсем перестал пить воду и есть пищу, при этом чувствовал себя полным энергии и развивался нормально, как и множество людей, к удивлению многих ученых. В настоящее время уникальному индийцу уже 90 лет. Он по-прежнему ничего не ест и не пьёт. И этот феномен продолжается уже больше восьмидесяти лет.
По мнению ученых, его организм напоминает вечный двигатель, который непрерывно и исправно без всяких перебоев работает на благо своего хозяина. Сам же Прахлад Джани объясняет, что жизненно-важные силы он черпает в виде божественной энергии, которая поступает к нему в рот через небеса. Науке пока не удается прокомментировать его объяснение, поскольку для этого нужно постичь то невероятное и божественное, такое, что может раскрыть тайну уникальных резервных возможностей человеческого организма.
Нгуен Тхи Нга проживала в маленькой вьетнамской деревушке Антхэонг уезда Хоанан, в провинции Биньдинь. Сама Нгуен ничем не отличалась - обычная девушка, училась в школе, помогала родителям, собирала с подружками лимоны и апельсины на окрестных плантациях. Но однажды она легла спать, и от ее тела стало исходить яркое свечение. Большой нимб обволок голову, а от рук, ног и туловища в разные стороны расходились золотисто-жел-тые лучи. Наутро перепуганные родители повели Нгуен к целителям. Те проделывали какие-то манипуляции, однако все было тщетно. Тогда родители повезли дочь в больницу в Сайгоне. Там Нгуен положили на обследование, но никаких отклонений в здоровье у нее не обнаружили. Вскоре девушку осмотрел известный в тех местах знахарь Тханг. Она рассказала ему, что это свечение не приносит ей никакого беспокойства, волновал лишь сам непонятный факт. Целитель выяснил, что происшествие случилось на второй день нового года по лунному календарю, а, по поверьям, это считалось самым благоприятным временем для благодати Всевышнего. Девушка оказалась отмеченной Небом. К Нгуен вернулось душевное спокойствие. А свечение осталось. В темноте ее тело излучает невероятно яркое фосфоресцирующее свечение, вокруг головы виден огромный светящийся нимб, а от рук, ног и туловища исходят золотисто-желтые лучи.
Организм обычного человека способен генерировать в небольших количествах, но не накапливать электричество. Однако, существуют люди, необычные способности которых заключаются в том, что они могут накапливать электричество в себе, а при удобном случае сбрасывать его на окружающие объекты.
Так, например, в журнале «Предикшн» была опубликована статья в 1953 году, в которой рассказывалось о младенце, ударившем электрическим током врачей. В течение ещё целых суток он сохранял в себе напряжение и был опасен для окружающих.
Но бывает и так, что необычные способности просыпаются в людях лишь с возрастом. Китайский рабочий в 1988 году начал замечать в своём теле какие-то изменения, но не мог понять, что это, до тех пор, пока нечаянно не ударил током своего коллегу, свалив его разрядом с ног.
Особенно поразительные феноменальные способности демонстрировал Арнольд Геррит Хенске, родившийся 6 августа 1912 в Роттердаме. Этот удивительный человек увлекался рисованием и в двадцать лет стал руководителем дизайнерского бюро в «Beaux Arts».
В молодости с Арнольдом Хенске неоднократно происходили странные события. Однажды он написал портрет недавно умершей племянницы, которая всю жизнь прожила в Южной Африке и которую он никогда не видел. Он сумел изобразить её очень точно, что подтвердили позже фотографии этой женщины.
Часто бывало, просыпаясь по утрам, Арнольд обнаруживал, что руки и простыни испачканы краской, а в комнате беспорядок. Это объяснялось тем, что во сне он бессознательно рисовал художественные картины, даже не просыпаясь и ничего не помня утром.
Кардинальные жизненные перемены произошли у Арнольда в 1945 году, на 33-м году жизни. Именно тогда он обнаружил, что его тело неуязвимо. И Арнольд решил показать всем этот чудесный феномен. С этой целью он бросил работу и переехал в Амстердам, где ходил по кафе и барам и предлагал посетителям прокалывать себя шпагой. Скоро о нём заговорил весь город.
Хотя Арнольд прославился исключительно прокалыванием тела, но, тем не менее, на его первом выступлении он съел кусок стекла и шесть лезвий. Вот как описал его выступление перед студентами-медиками один из очевидцев: «Арнольд Хенске, голый по пояс, молча стоит в центре комнаты. Ассистент быстро подходит сзади и вонзает в него восьмидесяти сантиметровую рапиру куда-то в область почек. Гробовая тишина. Студенты и преподаватели сидят с раскрытыми ртами, не в силах поверить своим глазам. Сомнений нет: клинок прошёл через тело, кончик торчит спереди. Самое удивительное даже не невозмутимость Арнольда, а то, что на его теле нет ни капли крови…»
В Амстердаме он взял себе псевдоним Мирин Дажо. На языке эсперанто это имя означает «чудо». Он считал эсперанто языком, способным объединить человечество в единый мир.
В 1947-ом году Мирин Дажо отправился на гастроли в Швейцарию. 31 мая 1947 года он продемонстрировал свои таланты в Цюрихском кантональном госпитале в присутствии множества докторов, врачей и журналистов. Его тело прокалывали насквозь шпагой, так что кончик лезвия выходил с противоположной стороны. И что самое удивительное, после изъятия шпаги кровь отсутствовала, а на теле оставались лишь маленькие пятнышки. Там же были сделаны рентгеновские снимки, показывающие пронзённые шпагой его внутренние органы. Подобные исследования были проведены также в Базеле и Берне.
Вскоре Мирин Дажо знакомится с Яном Дирком де Гроотом, который становится его единственным и бессменным помощником. Ян де Гроот поделился тем, что происходило за сценой, и каким он видел Мирина Дажо. Многие испытания не демонстрировались на людях, например, умывание кипятком. Кожа Дажо при этом даже не краснела, не говоря об ожоге.
Несмотря на то, что самому Дажо кинжалы и рапиры не причиняли никакого вреда, зрители часто падали в обморок. Во время одного из выступлений у особенно впечатлительной зрительницы случился сердечный приступ. А на представлении в концертном зале «Корсо» в Цюрихе рапира задела кость. Услышав в абсолютной тишине негромкий скрежет, несколько человек упали в обморок. Это привело к тому, что Дажо запретили проводить свои выступления в больших залах. Ему пришлось ограничиться сценами кафе и баров, но это его не смущало.
Ян де Гроот подсчитал, что в день Дажо прокалывали более 50 раз, и несколько дней более 100 раз. Острые спицы и рапиры проходили сквозь сердце, лёгкие и селезёнку, иногда через несколько органов одновременно, кровь при этом отсутствовала. Время от времени лезвия посыпались ядом или вонзались преднамеренно заржавевшие. В одном выступлении в Цюрихе, чтобы доказать публике, что это не обман, Дажо пронзили тремя полыми 8-миллиметровыми трубками, через которые подавалась вода.
Дажо утверждал, что это не металл проходит сквозь него, а он проходит сквозь металл. Он дематериализовывал тот участок тела, через который проходило оружие. В одном из упражнений, де Гроот наблюдал, как Дажо стал полностью невидимым и материализовался, только когда нарушилось эмоциональное равновесие.
Ян де Гроот также отмечал телепатические и целительские способности Дажо. Лечение людей происходило в присутствии врачей.
Этот удивительный человек утверждал, что только вера в Бога способна заставить тело подчиняться воле. И только сила Божественных энергий может наделить человека феноменальными способностями. Для Мирина Дажо его выступления проводились не с целью получения славы или богатства - он хотел показать миру, что есть нечто большее, чем внешняя видимая реальность, и человек может существовать вне материального мира. Мирин Дажо говорил, что физическая неуязвимость — это первый этап. Второй этап — донести всему миру сообщение, что люди должны отказаться от материалистического пути развития. Они должны понять, что существует высшая Сила, Источник всего существующего, который работает через него – Мирин Дажо - и который дал ему неуязвимость, как знак того, что существует нечто большее за пределами материалистической картины мира. Он утверждал, что доносит послание Бога, что материалистический путь может привести к нищете и войне.
Среди презревших силы земной гравитации, Джузеппе Деза родившийся в Копертино в 1603 году, был самым прославленным. Он не просто поднимался в воздух, но мог летать словно птица. Тысячи остолбеневших очевидцев были свидетелями его полётов. Другие святые умели лишь ненадолго подниматься на небольшую высоту, и часто при довольно сомнительных обстоятельствах. Но воздушные путешествия этого человека были необычайно зрелищны, продолжительны и происходили на глазах самых авторитетных людей тогдашней Европы. Изумительные полёты летающего монаха были заверены свидетельствами людей с незапятнанной репутацией. Среди них Его Святейшество папа Урбан VIII, принцесса Мария Савойская, кардинал Факкинетти, Великий Адмирал Кастилии, прославленные врачи и ещё многие.
Зрелище парящего в небе монаха производило разное впечатление на наблюдателей. В 1645 году испанский посланник и его жена направились в Ассизи, чтобы увидеть Джузеппе, чья слава достигла их страны. Едва они зашли в церковь Святого Братства, как монах, по их словам, «взмыл вверх, пролетел над их головами двенадцать ярдов до статуи, где присел, помолился немного и улетел обратно, на место». Жена посланника упала в обморок, и потребовалось немало нюхательной соли, чтобы привести её в чувство. Иоганн, герцог Брауншвейгский, был настолько захвачен увиденным, что разразился слезами, отрёкся от лютеранства, которое исповедовал, и стал ревностным католиком.
Люди тысячами стекались в Италию, чтобы увидеть его. Народ изо всех провинций валом валил, чтобы принять участие в его мессах, церковь была набита верующими настолько, что негде было преклонить колена. Именно в моменты мистического экстаза Джузеппе возносился вверх и был виден всем порой в течение получаса.
Умер летающий монах 18 сентября 1663 года. Но, даже находясь при смерти, он продолжал летать на глазах у лечивших его врачей и однажды завис в воздухе на пятнадцать минут.
За всю его жизнь было зафиксировано не меньше сотни полётов. Первый, по словам Бернино, составившего по настоянию Ватикана его жизнеописание, произошёл в церкви Гротеллы на Рождество 1627 года. На нефе столпилось множество пастухов со свирелями, намеревавшихся праздновать этот святой и счастливый день. Джузеппе возрадовался настолько сильно, что вдруг «поднялся в воздух. Он полетел к центру церкви, как птица, на расстояние около сорока метров, и опустился на верхний алтарь. Там он оставался минут пятнадцать, прежде чем сошёл на землю. Пастухи были поражены таким чудом».
В саду Фоссомброне монах как-то раз схватил молодого ягнёнка, взгромоздил себе на плечи и взмыл в небо на высоту окружающих деревьев. Всё это произошло на глазах изумленных посетителей сада, которые впоследствии засвидетельствовали свои показания. Приступы божественного восторга у него повторялись регулярно, почти каждую мессу. Иногда он брал с собой в полёты и других. Охваченный религиозным экстазом, он однажды схватил другого священника, и оба оторвались от земли весьма изумительным образом.
Вскоре Джузеппе был вызван на приём к самому папе римскому Урбану Восьмому. Благоговение, охватившее по этому случаю монаха, вновь довело его до экстаза. Он взлетел перед Его Святейшеством и был в воздухе, пока генерал ордена не приказал ему вернуться на землю. Изумлённый папа признал, что стал свидетелем чудесного происшествия, и в архивах Ватикана под этой датой имеется соответствующая запись. Такие полёты продолжались 35 лет, вплоть до самой его смерти. Способность летать хотя и считалась присущей божественному, одновременно давалась избранным как благословение свыше.
Сегодня люди скептически относятся к самой возможности полётов Джузеппе, однако свидетельства о них весьма убедительны. Показания о его воздухоплаваниях собирались не многие годы спустя, а записывались прямо на месте и удостоверялись надёжными, образованными и наблюдательными свидетелями.
Джузеппе был канонизирован 16 июля 1767 года при папе Клименте XIII. В 1781 году большой мраморный алтарь в церкви Святого Франциска в Озимо был построен так, что тело святого Джузеппе было размещено под ним, и оно остаётся там до сих пор.
Многие учёные сходятся во мнении, что такого рода способности потенциально заложены в каждом человеке, но проявляются они лишь в экстремальных ситуациях или после тяжёлых жизненных потрясений. Примером этой гипотезы служит знаменитый ясновидящий Вольф Мессинг. Он стал обладателем своих необычных способностей после того, как пробыл долгое время в состоянии клинической смерти. Случилось это, когда Мессингу было одиннадцать лет.
Известно множество случаев, когда люди выйдя из клинической смерти, обретали способность читать мысли, разговаривать на неизвестных им ранее или даже мёртвых языках.
10
Разоблачение
Однажды, погожим солнечным утром, Правитель принимал доклад начальника сил особого назначения. С особым удовольствием Кораллис принял сообщение о высокой смертности узников в столичной темнице. «А как наш горе-проповедник – жив ли ещё?» - спросил он.
- «Да, как ни странно, здравствует и поныне. Ведь в темнице дольше двух-трёх недель никто не выдерживает. А прошло уже больше месяца, как Верлиана бросили туда подыхать» - засмеялся Иладар.
- «А что слышно о его драных козочках? С голоду ещё не помирают?» - с ядовитой ухмылкой спросил Кораллис.
- «Каких козочках? Я ничего не понимаю» - удивился Иладар.
- «Ну, как каких? Тех, что жили вместе со жрецом – его наложница и дочь».
- «Ну, если они драные козочки, то я шелудивый пёс. А разве они не во дворце?»
- «Да ты и есть пёс. А почему они должны быть здесь? Я их сразу прогнал».
- «Странно, а я был совершенно уверен, что эти породистые кобылицы вполне соответствуют вашему вкусу. Их все считают красивейшими женщинами нашей столицы».
- «Не говори чушь. Разве могут считаться красивыми женщины с тонкими ногами?»
При этих словах Иладар с удивлением посмотрел на правителя, затем, будто что-то сообразив, хлопнул себя по лбу и, порывшись в своей суме, достал оттуда свиток папируса.
- «Вот посмотрите, мой господин. Этих ли женщин вы прогнали?»
На папирусе были нарисованы две красавицы, великолепие которых можно сравнить с богинями. При этом следует отметить, что в портрете этом явно ощущалась рука талантливого живописца. Поэтому не удивительно, что, увидев этот шедевр во время обыска, Иладар не мог удержаться, чтобы не взять его себе на память.
- «Кто это, и откуда это у вас?» - спросил Кораллис, не скрывая своего восхищения.
- «Это те, кого вы назвали драными козами» - ответил сонадит.
- «О, проклятье! Меня осмелились так нагло обмануть! И кто? – какой-то ничтожный сонадит! Горе мне, горе! Меня лишили, у меня украли такое бесценное сокровище. Где он? Где этот мерзавец, который провёл меня вокруг пальцев? Где он, я спрашиваю?!» - гневно проревел Кораллис.
- «Успокойтесь, мой господин. Никуда он не денется. Как я полагаю, это сделал наш молокосос Ридесар. Ведь это он должен был отвести женщин к вам во дворец. И, как видно, вместо них отвёл каких-то драных коз. Да, видать парень – не промах. Далеко пойдёт, если мы не остановим» - успокоительным тоном заметил Илалдар.
- «Это просто возмутительно! Я не нахожу слов, чтобы выразить свой гнев! Повелеваю, немедленно поймать и допросить этого мерзавца! Наверняка это был заговор и все заговорщики должны быть наказаны. Пусть все увидят, какая участь ожидает тех, кто осмеливается обмануть короля! Иди и выполняй моё повеление! Немедленно!»
- «Будет исполнено, мой Повелитель!» - воскликнул Иладар, и быстро вышел выполнять приказание.
Выйдя из дворца, он встретил наследника, едущего навстречу верхом на белом коне. Разгорячённый только что случившимся скандалом, Иладар скороговоркой выпалил все подробности разыгранной комедии, где главным героем был король. Услышав этот репортаж, наследник побледнел, что, конечно же, не укрылось от острого взгляда сыщика. «Неужели Аравел замешан в этом деле?» - мелькнула мысль у него. Но Иладару не было времени размышлять над замеченной уликой. Он привык оперативно выполнять приказания правителя.
Проводив взглядом сонадита, поспешно ускакавшего на лошади, Аравел развернул своего коня и помчался по направлению к Храму Четырёх Ветров. Он уже на протяжении месяца тайно встречался с Ласкетией. В условленное время, когда сгущались сумерки, девушка подходила к окну и терпеливо ждала своего героя. Они укрывались в густой кроне дерева и, забыв про всё на свете, тихо шептались, рассказывая друг другу забавные случаи, происходившие в счастливые годы детства, говорили о своих наставниках, обучавших их разным премудростям, о своих родителях, друзьях и знакомых. Каждый высказывал свою точку зрения, ничуть не опасаясь возможных противоречий и конфронтации взглядов. Ибо они были настолько счастливы присутствием друг друга, что всё остальное казалось ничего не значащей мелочью. Каждый видел и чувствовал в своём собеседнике ту заветную мечту, в которую стоит вложить свою душу и сердце и которые, подобно посеянному зерну, дадут желанные всходы счастья. Встретившись друг с другом, они всегда искали уединения, ибо настоящая любовь не терпит посторонних. И при этом каждый из них свято верил, что их любовь никогда не закончится, что их любовь вечна.
Тихо беседуя, юноша и девушка невольно любовались друг другом, лаская своими взглядами каждую линию, каждый изгиб, каждую черточку в облике своих свершившихся тайных грёз, своих состоявшихся сновидений. Когда они встречались, то жизнь их разгоралась ярким пламенем, который раздвигает ночной мрак невзгод, отогревает замёрзшие души, вспыхивает летящими искрами радости. И только в разлуке им казалось, что всё сереет и бледнеет вокруг, солнце не греет, и даже светлая лазурь неба становится безжизненной и ненатуральной.
Расставаясь, они скучали и мечтали о встрече, рисуя в своём воображении милый образ своей любви. Яркую и огненную игру их чувств во время счастливых встреч можно сравнить с праздничным фейерверком, с причудливыми брызгами струящегося фонтана, с мелькающими искрами бенгальского огня.
Что может быть лучше влюблённого человека, когда глаза его горят при виде тебя, когда он делится переживаниями, планами на будущее, сокровенными мыслями и надеждами, когда в своём будущем он видит тебя, когда желает быть рядом с тобой, когда любовь дарит вам крылья, возвышая и умножая силы.
Вот в таком чудном настроении Аравел всегда приезжал к Ласкетии. Но сейчас, узнав о грозящей опасности, он был сильно встревожен. Наследник, зная дотошный характер Иладара, хорошо понимал, что узнав об исчезновении скрывшихся женщин, он первым делом начнёт искать их в Храме Четырёх Ветров. Поэтому, понукая своего скакуна, он мчался к храму, чтобы оградить беглянок от нависшей угрозы.
В это же время Иладар мчался выполнять приказание правителя. Но, проехав некоторое расстояние, он вдруг вспомнил побледневшее и озабоченное лицо наследника, услышавшего о разоблачении беглянок. И ему вдруг стало ясно, что изменившееся лицо Аравела указывает на причастность его к учинённой авантюре. «А если это так, - подумал сыщик, - «то он срочно укроет этих прекрасных «кобылиц» в другом, более надёжном месте. Сейчас они, скорее всего, находятся в Храме Четырёх Ветров, где служил их хозяин. Нужно срочно спешить туда, иначе птички улетят, и тогда ищи ветра в поле». И главный сыщик резко развернул коня и помчался во весь опор к храму.
Если в этот момент мы посмотрим на происходящие события с высоты полёта гриффона, то увидим двух скачущих всадников на расстоянии десяти минут быстрой езды друг от друга. Они мчались разными путями, но к одной известной нам цели. Интересно, чем же закончится это состязание, и кто окажется победителем в этом турнире?
Примчавшись к храму, Аравел соскочил с коня и, даже не привязав его, быстро поднялся в храмовую библиотеку. Верховный жрец был немало удивлён взъерошенным видом наследника. «Что случилось?» - озабоченно спросил он.
- «Случилось страшное – нас разоблачили. С минуты на минуту сюда приедет главный сыщик арестовывать наших женщин. Что делать?» - взволнованно выпалили Аравел.
- «Успокойтесь, ничего страшного не произойдёт, идите за мной» - ответил Верховный Жрец.
Герои-спасатели вышли в коридор, кольцом опоясывающий верхний этаж. Пройдя мимо нескольких боковых дверей, остановились напротив самой красивой из них, украшенной резными узорами. Первосвященник постучал условленным ритмом, и непрошеные гости вошли в небольшую комнату.
11
Чудесный тайник
Молодые женщины встретили своих нежданных посетителей с поклоном. Узнав о нависшей опасности, они быстро собрались. И всё сообщество во главе с Верховным жрецом быстро спустилось к святилищу. В этот момент со двора послышался топот копыт. «Это за нами – быстро бегите сюда» - прошептал Первосвященник и, подойдя к узенькой нише, скрытой в глубине святилища, нажал и повернул какой-то каменный выступ. Раздался лёгкий скрежет, и перед изумлёнными молодыми людьми задняя стена отодвинулась, открыв узкий тёмный проход.
- «Заходите и спускайтесь вниз. Там найдёте тайник, в котором сможете укрыться» - быстро прошептал Верховный жрец испуганным женщинам, снял со стены и передал им факел. Когда беглянки скрылись в проходе, он снова повернул выступ, и стена с тихим скрежетом придвинулась на прежнее место. И никакого шва, никакой трещины на стыковке стен при этом не было видно. Только изображение какого-то таинственного символа напоминало о том, что здесь находится чудесный тайник.
Как только тайник закрылся, раздались бегущие шаги, и в Святилище ворвался главный сыщик. Он острым и быстрым взглядом оглядел Святилище и прокаркал: «Где они? Они должны быть ещё здесь. Я это нутром чую».
- «Кто это – они?» - с невинным видом вопросил Аравел. – «И почему ты врываешься в Святилище – сюда запрещён вход посторонним».
- «Я, как начальник сил особого назначения, по указу правителя могу входить в любое помещение, в любую жилую или храмовую постройку».
- «Ты можешь проникать повсюду, если для этого имеются веские основания» - отпарировал Аравел.
- «Основания есть – вы укрываете сбежавших женщин».
- «Ну, если тебе это почудилось, то можешь обыскать все здешние углы» - сказал Верховный жрец.
И сыщик начал носиться по всему храму, заглядывая во все его проёмы, закрома и комнаты.
Пока сонадитская ищейка рыщет по закоулкам храма, давайте заглянем в тайник, где скрылись беглянки. Очутившись в потайном месте, женщины при свете факела увидели каменные ступени, ведущие вниз. Лестница оказалась очень длинной и вела в загадочную, пугающую темноту. По мере спуска становилось всё прохладнее, но воздух, как ни странно, по-прежнему оставался сухим, чистым и свежим. Дышалось легко. Спустившись на довольно значительную глубину, женщины при мерцающем свете факела вдруг увидели сидящего на каменной плите огромного льва. Этот огромный и могучий зверь, похоже, собрал всю свою пружинистую мощь, приготовившись к прыжку в сторону незваных гостей. Ласкетия вздрогнула, вскрикнув от неожиданности, и обе женщины оцепенели от ужаса. Ноги у обеих стали ватными и непослушными, отказываясь от возможности обратиться в бегство. Однако чудовищный монстр не шевелился. Он застыл в позе прыжка, и общая картина стала напоминать скульптурную композицию.
Наконец к живым женским статуям начало вползать предположение, что страшное животное перед ними – это просто скульптурное изваяние. Так и случилось. Спустившись ниже, они увидели второго льва, сидящего с другой стороны двери. Большая металлическая дверь оказалась настолько тяжёлой, что обе женщины только совместными усилиями смогли с трудом отворить её.
То, что они увидели в открывшемся пространстве, настолько поразило спутниц, что они долго стояли в немом изумлении. Перед ними простирался огромный зал, скорее полусфера, на многометровой высоте которой сияли сверкающие разноцветными бликами драгоценные камни. Эти переливающиеся светом рубины, бриллианты, сапфиры, изумруды, топазы и аметисты своим чудным блеском изображали карту ночного неба. Причём созвездия на этом сказочном небе представляли наиболее крупные драгоценности. Но это ещё было не всё! По всей окружности сферической стены на каменных подножиях стояли золотые саркофаги. Они отнюдь не были запечатаны. И, подойдя ближе, женщины увидели лежащие в них мумии, хотя и мумиями их назвать язык не поворачивался – настолько идеально они сохранились. Казалось, что не мёртвые, а живые люди мирно спят в роскошной опочивальне. Время над ними оказалось не властно. Как будто сама Вечность низошла на них, сохраняя своим Божественным крылом. Это были почтенные старцы, покоящиеся в парадных жреческих облачениях. По выражению их лиц можно было предположить, что все они были титанами духа. На одних застыл глубокий покой мудрости, на других - блаженная благость, третьи выражали суровую строгость.
Возле каждого саркофага стояли огромные сундуки, доверху наполненные всевозможными сокровищами. Чего здесь только не было! Золотые ожерелья и диадемы, инкрустированные драгоценными камнями. Золотые запястья, кольца, короны, тяжёлые цепи и лёгкие цепочки. Статуэтки, гравюры и фигуры разных животных тоже были сделаны из чистого золота. Это сказочное богатство искрилось, переливалось и блестело красочными цветами радуги. И женщинам казалось, что все эти чудеса они видят во сне, а не наяву – настолько невероятным было это зрелище. И пережив такой избыток глубоких и ярких впечатлений, женщины почувствовали вдруг усталость. Ведь любой избыток, даже самый приятный, несёт перегрузку и утомление.
Когда Гермиона и Ласкетия жили на верхнем этаже храма, то видя все его особенности, даже не подозревали, что где-то в сокровенной глубине его таятся такие несметные богатства, скрыта неземная, сказочная красота. Вот так и человек может быть храмом Божества. И за обычной оболочкой его тела могут быть сокрыты сокровища души - сокрыты нетленные ценности духа. Вот живёт такой человек среди нас – с виду обычный, неприметный. Мы можем часто видеть его, разговаривать с ним, сидеть за одним столом, спать, развлекаться или сотрудничать с ним. И при этом не подозревать о внутренней, сокровенной, глубинной его сути, которая так прекрасна и удивительна.
В каждом человеке скрыт огромный духовный потенциал, которым являются наши нераскрывшиеся способности, неосвобожденная сила, недостигнутый успех, скрытые таланты. Потенциал – это те наши перспективы и возможности, которые не лежат на поверхности, но спрятаны где-то глубоко внутри нас и которые мы можем выявить и реализовать. Если вы сегодня сделали рывок в нечто новое, то это значит, что вы развивали ваш потенциал. Нужно только не лениться и не зарывать свои таланты в землю. Нельзя жить бездумно и легкомысленно. Каждый из нас - это владелец неимоверно огромных способностей. И поэтому мы обязаны посвятить себя тому, чтобы не только их раскрыть, но и полностью развить их на протяжении всей своей жизни. Но как это сделать, и что нужно для этого? – Ответ прост: свой потенциал ты сможешь реализовать только силой знания, мудрости и терпеливой работы над собой.
По этому поводу вспоминается интересная притча, которая является не придуманной историей, а исторической реальностью - былью.
Однажды Микеланджело шел по рынку, где продавался мрамор. Он увидел прекрасный камень и спросил о нем. Владелец сказал: - «Если хочешь этот камень, бери бесплатно, потому что он просто валяется и занимает место. Двенадцать лет никто даже не спрашивал о нем; я не вижу в этом камне никакого потенциала». Микеланджело взял камень, работал над ним почти целый год и создал, может быть, самую прекрасную статую, которая только существует. Через год, когда Микеланджело закончил работу, он пригласил к себе владельца лавки, потому что хотел ему что-то показать. Владелец не мог поверить своим глазам. Он сказал: - Где ты взял этот прекрасный мрамор? - Не узнаешь? – сказал Микеланджело. – Это тот самый уродливый камень, который ждал перед твоим магазином двенадцать лет.
В этой поучительной истории камень только бесполезно занимал место, пока на него не обратил внимание искусный ваятель. И чтобы этот бесформенный кусок мрамора стал прекрасным творением искусства, необходимо было тщательно обработать его, приложив знание, мудрость, терпение и труд. Вот так и человеческий материал. Ибо не только наше тело, но также душу, ум и сердце можно уподобить необработанному куску мрамора. Если на своё испорченное и ничем не примечательное естество человек не будет обращать внимания, то оставляя себя без изменений, он станет подобен залежавшемуся камню, который просто валяется и бесполезно занимает место. Но если мы будем руководствоваться знанием, чтобы преображаться и отшлифовываться мудростью, терпением и трудолюбием, то сможем тогда стать образцом красоты и совершенства. Как в семени скрыт потенциал огромного цветущего дерева, так и внутри вас скрыты огромные, поистине чудесные возможности и перспективы.
12
Мужество и самоотречение
На следующий день жителей столицы глубоко потрясла трагическая судьба молодого сонадита. Его сразу во время последних событий арестовали и направили во дворец. На все истерические вопли короля юноша отвечал однозначно, что никакого заговора не было – это была его личная инициатива.
- «Но как ты мог решиться на такой риск?! Ведь ты прекрасно знал, чем заканчиваются такие авантюры?!» - брызгая слюной вопил Кораллис.
- «Влюблённым свойственно не думать о себе. Я заботился о своей любимой Ласкетии» - отвечал тихо Ридесар. Говоря такие слова, юноша нисколько не лукавил. Ибо красота юной Ласкетии тоже не оставила его равнодушным. Она стала для молодого человека прекрасной, но неуловимой песней, услышанной во сне, недосягаемой мечтой, мерцающей, словно звёздочка, в глубине его памяти. Словно восхитительный сон, вечно ускользающий и манящий своей необычностью, образ Ласкетии отпечатался в сердце юноши неповторимым идеалом истинной, возвышенной Красоты. Словно незримый ангел прилетел с небес и слегка коснулся вершины сердца своим мягким нежным крылом. И чувствуя это чудное, таинственное волшебство, разве мог Ридесар предать этот столь неожиданно явившийся Образ? Отдать его на поругание в нечистые руки. Чтобы кто-то растоптал этот прекрасный, нежный цветок, подаренный ему судьбой из сказочной страны чудес. Ни за какие богатства мира, ни за какие муки, пытки и страдания он не предаст свою трепетную любовь к этой чистой деве – такой необычной, особенной и единственной. «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Иоан.15:13).
- «Ну что ж, если не желаешь признаться мне, признаешься палачу в подвале пыток. Увести его и предать в руки Саэллату» - прорычал король и, круто развернувшись, удалился.
Имя Саэллат означает «Горящий Лес» - так звали государственного палача в древней Лемурии. Это был коренастый широкоплечий мужчина, обладавший невероятной физической силой. Его волосатые руки напоминали могучие лапы гориллы. И лицо его, обросшее густой чёрной бородой, с выступающей вперёд нижней челюстью и зловещим оскалом крупных кривых зубов, было поистине устрашающим. Под его изощрёнными пытками не открывать скрываемую тайну мог только редкий герой. Обычно несчастные жертвы его жестокости быстро выдавали своих сообщников. Нередко бывало и так, что страдальцы оговаривали сами себя, лишь бы избавиться от нестерпимых мучений. Короче говоря, это был зловещий инструмент подавления, разрушения и ломки личности. Вот в такую мясорубку и попал юный Ридесар.
Работа палача - малопочтенное занятие. По своему статусу палач был близок к могильщикам, живодёрам, актёрам и проституткам. Вот только к палачу было отношение хоть и брезгливое, но особое, ибо их считали жестокими и опасными отморозками. Так, например, Саэллат отличался виртуозным искусством владения бичом. Он мог забить человека насмерть буквально за двадцать - тридцать ударов. Для этого палач умышленно клал свои удары в одно место, которые раскалывали на куски внутренние органы, вызывая обширные внутренние кровоизлияния.
Ридесар, как сотрудник сонады, хорошо знал эту теневую сторону государственного механизма, и приготовился к самому худшему. Его повели в глубокий, мрачный подвал, освещённый потрескивающими факелами. Подвал находился на угловой окраине дворца. Саэллат, как ни странно, любил свою работу. Ему доставляло удовольствие причинять людям страдания. Вот и сейчас он предвкушал большую потеху.
Привязав Ридесара к толстому деревянному столбу, палач стал жечь страдальца раскалённым железом, при этом приговаривая: «Ты скажешь, непременно скажешь, кто твои сообщники. Иначе я превращу тебя в жареного телёнка». Но Ридесар, сдерживая стоны, упрямо молчал. Ничего не добившись через испытание огнём, Саэллат привязал жертву между двумя крепкими досками и большим молотком стал бить несчастного по запястьям, ломая кости.
Не выдержав эту нечеловеческую пытку, юноша потерял сознание. Тогда его с головой окатили холодной водой, чтобы продолжить истязания. Так продолжалось несколько раз, пока жертва окончательно не впала в беспамятство.
Узнав, что никакими пытками добиться признания не удаётся, Кораллис впал в бешенство: «Бичевать, бичевать этого негодяя, бичевать, пока не отдаст концы! Объявите народу о завтрашней казни! Пусть это станет уроком для всех!» - неистово вопил разгневанный король.
Утро казни выдалось пасмурным и холодным. Разноликие толпы со всех концов столицы стекались к дворцовой площади. Все предвкушали необычное, захватывающее зрелище. В центре околодворцового пространства был поставлен большой деревянный помост, на котором должна свершиться казнь. Здесь же были приготовлены зловещие орудия пытки. Но пристальное внимание зрителей привлекала большая клетка, где из стороны в сторону метался большущий лев. Такой казни ещё не было. И король гордился тем, что автором этого жестокого изобретения является именно он - Кораллис. Вот теперь в эффективности такого запугивания черни уж можно не сомневаться!
Люди, пришедшие на казнь, были явно возбуждены. Толпа гудела, кричала, спорила о чём-то. Каждый старался завоевать себе место поближе и поудобнее. А на вышке, стоящей на четырёх столбах, было отведено почётное место правителю и его советникам. Это была просторная площадка, вмещающая около сотни зрителей. Со всех сторон она была укрыта ограждением, а винтовую лестницу, ведущую наверх, охраняло множество вооружённых стражников. Когда правительственная элита уселась по своим местам, Кораллис дал условный знак. И стоящий на помосте сонадит протрубил в большой рог, сделанный из слоновой кости в серебряной оправе. Начальник сонады прочитал приговор, и представление началось.
Толпа заволновалась, вытягивая шеи в сторону центральной части площади, где магнитным полюсом внимания оказался юноша в окружении стражников. Руки его спереди были связаны, ноги скованы железной цепью. О пережитых страданиях свидетельствовал весь его понурый вид и смертельная бледность лица. Видно было, что каждый шаг доставался ему с трудом и болью. И, тем не менее, стражники, идущие вслед за ним, безжалостно подталкивали и обливали его бранью. С видимым усилием, как бы из последних сил, осуждённый взошёл на помост. Здесь его уже ждал Саэллат, облачённый в чёрный кожаный халат.
Раздев свою жертву, он привязал её к столбу и взял длинный бич. Затем отойдя от осуждённого на несколько шагов, стал медленно приближаться к жертве. Плетёный кожаный хвост бича при этом тащился между ног его. Приблизившись на достаточное расстояние, палач высоко и резко взмахнул рукой. Раздался свист и хлёсткий удар. Жертва вздрогнула, дёрнулась и глухо застонала. Глубокая кровавая полоса, образовавшаяся на спине, вздулась и стала кровоточить. Видно не зря Саэллата называли непревзойдённым мастером бичевания. Такая манипуляция повторилась несколько раз, пока осуждённый не потерял сознание. Палач бил жестко с неимоверной силой. И после каждого удара он левою рукою смахивал с бича горсть крови. При первых ударах был слышен у казнимого глухой стон, который скоро умолк. Тогда правитель подал знак палачу, жертву отвязали и стали обливать холодной водой, приводя в сознание. И когда это, наконец, удалось, палач и его помощник подвели казнимого к клетке со львом, открыли дверцу и втолкнули в лапы свирепого зверя. Толпа взревела и заколыхалась беспорядочной волной. Люди кричали, размахивали руками над головой, толкали друг друга, били себя в грудь. Но так неистовствовали преимущественно потомки Адама. Женщины же, наоборот, стояли неподвижно. Многие из них плакали, уткнувшись соседу в грудь. Некоторые закрыли лицо руками, боясь взглянуть на разыгравшуюся трагедию.
Однако этот жестокий спектакль закончился совсем не так, как ожидали возбуждённые зрители. Грозный зверь не убил и не причинил какого-либо вреда осуждённому. Лев медленно подошёл к Ридесару, шумно потянул носом воздух и уставился на остолбеневшего юношу немигающим взглядом. Узник тоже пристально вперился в глаза животного. Со стороны казалось, что человек и зверь как бы сошлись в поединке, где оружием были не мечи и копья, не клыки и когти, а выражение и сила взгляда.
В этом психологическом единоборстве хищник увидел в человеческих глазах не ужас жертвы, не малодушный трепет слабого и отчаявшегося существа, а непреклонное мужество, бесстрашие и волевую решимость дать отпор. И своим звериным инстинктом лев почувствовал в узнике человека необычного – изувеченного физически, но не сломленного духом. А это никак не вязалось с привычным образом паникующей жертвы. Слабые и обречённые так не смотрят и так себя не ведут. Поэтому лев, сбитый с толку необычным видом осуждённого, в конце концов, не выдержал человеческого взгляда, опустил голову и, повернувшись, медленно ретировался в угол клетки. Вот так нередко дикие звери чувствуют в самоотверженном подвижнике великого мученика-святого. Даже зверь – этот свирепый кровожадный хищник – оказался выше и великодушнее окружающей толпы, этой скачущей, орущей и неистовствующей публики, жаждущей острых ощущений и крови.
Такой неожиданный финал поразил людей. Над толпой повисла мёртвая тишина. Реальность происходящего была настолько непредсказуемой и неправдоподобной, что казалась воплотившейся в жизнь сказкой или феерическим сном. Так продолжалось несколько мгновений, пока среди поражённой толпы не стали раздаваться отдельные возгласы: «Свободу Ридесару!», «Отпустить его!», «Зверь помиловал, так тому и быть!», «Помиловать, помиловать, помиловать!», «Свободу! Свободу! Свободу!» Эти выкрики постепенно стали переходить в сканирование толпы: «Сво-бо-ду! Сво-бо-ду! Сво-бо-ду!»
Такая единодушная воля народа не на шутку встревожила правящую верхушку. Сенаторы возбуждённо переговаривались между собой. Король нервно теребил полы своего халата. Но толпа не умолкала. Даже наоборот, её единодушное требование гремело всё настойчивее и громче. Казалось, что это не люди, а громовой глас небес нисходит свыше на землю.
Некоторые сенаторы, не выдержав напряжения этой взрывоопасной ситуации, повставали с мест и, подойдя к королю, напомнили ему, что воля народа – это воля Бога. Видно было, что смятение сенаторов передалось и правителю. Наконец он не выдержал, встал и поднял руки, требуя тишины. Возгласы умолкли. И в наступившей тишине прозвучал вердикт: «Воля народа есть воля небес! Казнить нельзя - помиловать! Поэтому повелеваю – Ридесара освободить и снять с него все обвинения!» Услышав эти слова, толпа возликовала. Палач и его помощник выпустили юношу из клетки и помогли ему спуститься с помоста. Тут новоявленного героя сразу же окружили молодые сонадиты – друзья Ридесара по службе. Они осторожно, чтобы не растеребить раны, обнимали юношу, радостно поздравляя его со столь неожиданным избавлением от позорной гибели. Аравел приказал слуге принести носилки, на которых Ридесара повезли домой под громкие приветственные крики окружающей толпы. Казнь подошла к концу. И комментарии здесь излишни.
Вот так капризная фортуна преподносит нам самые неожиданные сюрпризы. Только что был узником – стал свободным. Был смертником – получил помилование. Был преступником – стал народным героем. Неисповедимы пути Господни!
13
Прославление
Наследник был потрясён безумной жестокостью разыгранного спектакля. Он несколько раз порывался смягчить муки Ридесара, признав себя главным виновником авантюры. Но всякий раз его останавливала мысль, что он очень нужен беззащитной Ласкетии. Ведь если он станет жертвой своего разгневанного отца, то некому будет оградить бедную девушку от висящей над ней угрозы. В любой момент может погубить её каждый неверный шаг, любая роковая случайность. Он хорошо понимал, что беглянок нужно подальше увезти из этого столичного га-дюшника. Однако перевозить беглянок в другое, более безопасное место, было ещё слишком опасно. Нужно сначала переждать некоторое время, чтобы король и свора его прихлебателей успокоились после той авантюры, которая их так раздразнила.
Если растревожить осиное гнездо, то лучше не пытаться сразу убежать от разгневанных насекомых. Гораздо разумнее укрыть себя с головой каким-нибудь покрывалом, присесть и не двигаться. Вот так нужно поступить и в этом гнездилище порока и разврата – пусть осиное гнездо Кораллиса немного утихомирится. А затем можно и действовать, когда все, утомившись от своих мерзостей, потеряют бдительность. Нужно усыпить настороженность столичных ищеек отсутствием лишних телодвижений. И приняв такое решение, Аравел погрузился в сутолоку обычной каждодневной жизни. Он стал помогать своему отцу заправлять государственную машину политических интриг. Возобновил занятия по разным наукам и боевому искусству. Кораллис не мог нарадоваться на столь явные свидетельства исправления своего непутёвого сына.
Аравел не забывал навещать и Ридесара, самоотверженно принявшего на себя всю тяжесть диктаторского гнева. Его раны, полученные во время бичевания и пыток были ужасны. Вся спина была исполосована глубокими кровавыми бороздами, а кисти рук раздроблены, причиняя сильнейшую боль. Аравел пригласил двух самых опытных и знаменитых врачевателей, которые обязались исцелить страдальца. Один из них был крупным специалистом по костной хирургии. И ему пришлось буквально собирать по частям изувеченные кисти рук, восстанавливая и соединяя их мелкие осколки. Видя, с каким мужеством несчастный страдалец переносит ужасные нечеловеческие боли, Аравел проникся к юноше глубоким уважением и любовью. Он, как заботливый отец, окружил больного вниманием и лаской, обеспечив всем необходимым для быстрейшего выздоровления. Большую роль в успешном исцелении исполняла при этом сиделка Ридесара, которую пригласил Аравел для ухода за юношей. И, мало по малу, надлежащее лечение, заботливое внимание и молодой, сильный организм начал одерживать победу над печальной перспективой остаться немощным калекой. Мелкие осколки изувеченных кистей начали настолько удачно срастаться, что Ридесар стал подумывать о возобновлении занятий по боевому искусству. Вот только на спине осталось страшное напоминание о перенесённых пытках в виде вздувшихся, широких и багровых шрамов.
Тихое и размеренное течение будней постепенно стирало из памяти правящей верхушки водоворот прошедших бурных событий. Об аресте Верлиана и необычной казни молодого сонадита уже не судачили в лемурийском Совете и кулуарах королевского дворца. И Аравел, почувствовав безопасность накатанной колеи, стал составлять и обдумывать план предстоящего побега из столицы. Теперь, на фоне мирного неба, наследник возобновил посещение Храма Четырёх Ветров.
В этом относительно безопасном убежище по-прежнему скрывались Гермиона и Ласкетия. Ещё в ночь их приключения в сказочных недрах тайника, как только опасность миновала и все засовы храма были задвинуты, к ним спустился Верховный жрец. И беглянки после своей экскурсии – такой восхитительной и впечатляющей – смогли вернуться наверх, в свою опочивальню. И чтобы при малейшей опасности была возможность вовремя спрятать женщин, все служители храма с тех пор постоянно были начеку.
Вот так, относительно тихо и мирно прошло около шести месяцев. Ничем не нарушаемая жизнь во дворце напоминала застоявшееся болото, от которого исходят ядовитые испарения чиновничьих интриг и соперничества. Этого, относительно короткого промежутка времени оказалось достаточно, чтобы судьба Верлиана в темнице круто изменилась. Как птица насиживает яйца, согревая их своим теплом, так и Божественные энергии стали постоянно покрывать жреца, согревая его сердце. И если воздействие птичьего тепла рождает в яйце цыплёнка, то под действием небесных сил в глубине естества нашего героя родился свыше новый Человек. И чудотворная сила Творца наделила его новыми, вышеестественными качествами. Невероятно обострились чувства, и Бог дал способность познавать тайные причины возникновения Вселенной, человека и всего живого на земле, способность проницать сокрытые от обычных людей неизреченные глубины Божии.
Мистический дар восприятия мыслей других людей тоже открыл Бог у Верлиана. Он и раньше, лет пять назад, был готов и близок к этому. Но пробудившаяся страсть к утехам и зрелищам затёрла и усыпила его духовные центры, давая место немощам и болезням. И вот теперь его организм, претерпевший глубокую трансформацию, стал вмещать огромный потенциал тонких энергий, сравнимых с атмосферными зарядами молний. Поэтому в темноте от его тела часто исходило мягкое, мерцающее свечение, напоминающее свет луны. А от ладоней иногда исторгались искры и молнии. Помимо этого в нём обнаружились и другие феноменальные способности. Он сподобился видеть энергетическую структуру других людей, по которой определял их духовный и нравственный уровень, а также состояние здоровья и скрытые болезни. Благодаря этому у Верлиана открылся дар целительства, и Бог дал ему способность воздействовать на больные органы и исцелять их.
Верлиан не стал свои таланты и дары зарывать в землю. И когда у начальника темницы безнадёжно заболела жена, Бог сподобил исцелить её. Его слава чудесного целителя вскоре вышла за пределы тюрьмы, быстро распространившись по всей Лемурии. К нему стали приходить страждущие, потерявшие последнюю надежду на выздоровление. Но доступ к знаменитому врачевателю был закрыт наглухо. Тюремщики грубо прогоняли непрошеных посетителей. Только сильные мира сего могли пользоваться услугами феноменального узника, так неожиданно ставшего знаменитым.
«Никто, зажегши свечу, не ставит ее в сокровенном месте, ни под сосудом, но на подсвечнике, чтобы входящие видели свет» (Лук.11:33). Вот так и Верлиан, став светильником, явлен был всему народу Лемурии. Прослышав об этом, Гермиона и Ласкетия никак не могли поверить в такое чудо. В их голове не укладывалось, как Верлиан, такой обычный и примелькавшийся семьянин в их доме, может стать святым чудотворцем. Вот уж поистине «не бывает пророк без чести, разве только в отечестве своем и в доме своём» (Матф.13:57). Но не так восприняли остальные лемурийцы чудотворную силу Творца, явленную через Верлиана. Его постепенно стали почитать, как великого прорицателя и врачевателя. Возникло движение народных масс, ратующее за освобождение знаменитого узника. К этому движению стала примыкать и лемурийская элита, родственники которой были избавлены от смертельного недуга. Требуя освободить Верлиана, у правительственного дворца стали собираться толпы народа. Самые активные поборники движения произносили зажигательные речи, в которых проскальзывала критика в адрес действующих властей. Но Кораллис никак не хотел уступать справедливым требованиям толпы. «Если я уступлю один раз, то придётся и дальше идти на уступки» - парировал он доводы сенаторов, предлагавших ему принять волю народа.
Такое противостояние длилось три недели, пока из зоны военного конфликта не пришла тревожная весть. В правительственных войсках после проповеди Верлиана возникло брожение недовольства и возмущения по поводу лживой политики властей. Истина, посеянная красноречием жреца, начала всходить неизбежной жатвой. Ведь всё тайное, в конце концов, становится явным, и ложь непременно оказывается раскрытой. Солдаты и военачальники, не желая проливать кровь своих соотечественников, стали посылать парламентариев с предложением заключить мир и прекратить братоубийственную резню. Повстанцы с радостью откликнулись на этот призыв. И на востоке страны наступило негласное перемирие. Воины с обеих сторон стали общаться, навещать друг друга, брататься. И линия противостояния как-то незаметно исчезла и стёрлась с лица земли сама собой. Дело дошло до того, что воины регулярной армии стали расквартировываться у мятежников, жить у них, всячески оказывая хозяйственную помощь местным жителям.
Так продолжалось около полугода, по истечению которого из столицы прибыли ревизоры. Приехавшие чиновники сначала не поняли – куда же девалось их доблестное войско? И почему на месте его дислокации остался лишь залежавшийся мусор и окопанный фундамент для шатров. И, решив, что их победоносная армия перешла, наконец, в наступление, заняв новые рубежи, ревизоры пошли на-угад, навстречу к своим героям. Однако они не сумели сориентироваться на местности и безнадёжно заблудились в каком-то дремучем лесу. Долго они мыкались по диким чащобам, продираясь через густые кустарники и валежники. Одежда их вконец изорвалась, цепляясь за густые ветви. Изнывая от голода и жажды, вздрагивая при каждом рычании хищников, несчастные проходимцы совсем ослабели. Они падали с ног от усталости и бессилия. Может быть эти страдальцы так и погибли бы, растерзанные дикими хищникам. Но фортуна решила сжалиться над ними. Им, к счастью, встретился местный охотник, который привёл скитальцев в ближайшее селение.
Узнав, что грязные оборванцы, своим жалким видом утерявшие свою прежнюю респектабельность, приехали из сто-лицы с ревизией, местные жители чуть не надорвали животы от смеха. Ибо видеть надменных представителей ненавистной власти в образе измученных, изголодавшихся нищих было действительно смешно. Это комическое событие вмиг облетело всю округу, обрастая выдуманными подробностями и фантазиями. Каждый добавлял от себя новую юмористическую деталь. И началось своеобразное состязание по остроумию. Несчастные ревизоры стали предметом насмешек и унизительных шуток. На них одели шутовскую одежду, взятую от огородных пугал, раскрасили их лица сажей, куриным помётом и кровью. И в таком виде водили по всей округе. Каждому несчастному повесили на шею деревянную доску с изображением змеи, обвившейся вокруг оскалившегося пса. Вдоволь натешившись таким манером, шутники и острословы с улюлюканьем отпустили горе-ревизоров, которые, не мешкая, пустились наутёк. Добравшись до столицы, новоявленные мученики как были в своём шутовском наряде, так и явились пред своими изумлёнными домочадцами.
Вот такие вести и услышал король в дни массовых митингов на площади дворца. И когда прозвучала эта постыдная новость, Кораллис сначала побагровел от ярости, а через мгновение побледнел от ужаса. Он понял, что дни его преступного правления сочтены, и власть ускользает из его рук, обагрённых кровью. Его армия распалась, фактически перейдя к повстанцам, а народ заблокировал все выходы из дворца. Нужно хотя бы обеспечить себе свободную лазейку в случае бегства. А для этого придётся выполнить требования митингующих. Так, благодаря счастливому стечению обстоятельств, Верлиан был выпущен на свободу. Народ встречал знаменитого жреца, как героя. Два могучих атлета несли его на руках. Затем принесли роскошные носилки, предоставленные каким-то благодарным сенатором. И Верлиан с триумфом был доставлен к своей усадьбе.
Узнав, что армии, отправленной на восток, уже не существует, Кораллис решил образовавшуюся брешь заткнуть созданием новой рати. Повсюду были разосланы глашатаи, объявляющие о наборе добровольцев в доблестное лемурийское войско. И такие добровольцы, ещё сохранившие доверие к правительству, находились в достаточном количестве. Со всех концов Лемурии стекались люди разных возрастов, уставшие от нищеты и обрушившихся бед. Их прельщало высокое вознаграждение, обещанное властями за военную службу. На окраине столицы был, в срочном порядке, возведён тренировочный лагерь для обучения новобранцев боевому искусству. Было очевидно, что для создания новой боеспособной армии Кораллис не жалел ни времени, ни средств. Ибо он никак не желал терять такой жирный пирог, которым была восточная область страны.
14 Исцеление
В глубине ночного сна вспыхнул свиток какого-то неземного внутреннего света. Его чистое сияние расширилось, наполнив каждую клеточку тела яркими волнами радости и счастья. Вот так расширяющимися искрами вспыхивают огни фейерверка, разгоняя тьму ночного неба. Такому праздничному фейерверку было подобно и пробуждение Ридесара в предрассветных сумерках. И в этом пробуждении вспыхнувшая радость мгновенно отбросила покрывало сна. Сознание засверкало предчувствием новых желанных встреч и интересных открытий.
Такое радостное пробуждение стало посещать юношу с того времени, когда в доме его появилась Рамирия. Эту милую, добрую и сметливую девушку пригласил Аравел в качестве сиделки для израненного Ридесара. Казалось, что вместе с появлением этой красавицы к нашему страдальцу прилетела Жар-птица – настолько она согревала юношу тёплой отзывчивостью своего сердца. При этом блеск её жизнерадостности рассеивал осадок перенесённых пыток. А её нежная забота, ласковая улыбка и спокойный мелодичный голос наполнял жизнь юноши новыми надеждами и каким-то особенным глубоким смыслом. Её чистая душа и доброе сердце стало для Ридесара источником тех сил, которые столь необходимы для преодоления физических страданий и заживления кровоточащих ран. И милый образ его сиделки, так неожиданно ставшей ангелом-хранителем, постепенно вытеснил его болезненные мечты о любви к Ласкетии. Рамирия стала для него желанной спутницей, поддерживающей и помогающей во всех жизненных коллизиях. Она стала для него одновременно матерью, сестрой, подругой и невестой. Но, несмотря на это, Ридесар о своём пылком отношении к ней ещё умалчивал, будучи от природы стеснительным и скромным.
Рамирия тоже питала к нашему герою романтические чувства. Она присутствовала на месте казни и была шокирована тем ужасным спектаклем, который устроил в тот день правитель. Её глубоко тронуло мужество и скромное достоинство юноши перед лицом жестоких испытаний. Его моральная победа над болью и кровожадным львом вызвала смешанное чувство восхищения и сострадания, которое воспламенило любовь в её чутком сердце. Она восприняла его, как славного эпического героя, сошедшего со страниц древних легенд. И когда ей случилось встретить всадника, неторопливо едущего на белом коне, то сразу признала в нём господина, который помогал Ридесару забраться на носилки после помилования. Ибо этим господином был Аравел. И увидев эту живую нить, связывающую всадника и её героя, она подбежала к Аравелу и смело, не задумываясь о последствиях, воскликнула своим нежным голоском, дрожащим от волнения: «Мой добрый господин, извольте сказать о здоровье Ридесара!» Услышав имя своего подопечного, Аравел остановился и взглянул на девушку. Её лицо, покрывшееся от смущения ярким румянцем, её голубые глаза, просительно с надеждой глядевшие на него, глубоко тронули наследника. Во всём облике девушки чувствовалось не простое любопытство, а горячее участие в заданном вопросе. «На ловца и зверь бежит. Вот идеальная сиделка для Ридесара» - подумал Аравел, ибо он уже третий день подыскивал подходящую для сиделки кандидатуру. Вот таким удивительным образом Ридесар и Рамирия обрели друг друга, чтобы стать двумя половинками своей полновесной любви.
Поэтому не удивительно, что эта славная девушка стала первой гостьей утренних грёз влюблённого юноши. Как дети просыпаются, радуясь подаренной любимой игрушке, так и светлый образ Рамирии окрашивал радостью каждое утро Ридесара.
Вдоволь налюбовавшись хороводом мыслей, плавно проплывающих пред умственным взором, юноша поднялся с постели, накинул халат и погрузился в молитвенное сосредоточение. Он благодарил Бога за оказанные ему милости, за те неожиданные дары, которые наполнили жизнь его ясным смыслом. И когда этот разговор с небесным Покровителем был завершён, в дверях его комнаты послышался стук. Рамирия всегда стучала по утрам одним определённым, характерным ритмом. Своей чуткой интуицией она безошибочно угадывала окончание молитвы своего возлюбленного, как впрочем, угадывала и тайные желания его. Её телепатические способности удивляли и одновременно пугали юношу. Иногда казалось, что она читает его мысли, как развёрнутый свиток. Стоило ему о чём-то подумать, и она тут же озвучивала его мысль.
Дверь отворилась и вошла Рамирия. Её появление наполнило Ридесара тёплой волной домашнего уюта и нежности. Как будто солнце раньше времени взошло и озарило утреннее пространство. Её улыбка, играющая кроткой добротой, словно чарующая музыка арфы, пронзила сердце юноши восхищением и любовью.
- «Как вам спалось сегодня, мой господин?» - послышался её мелодичный голос.
- «Милая моя голубка, ведь я просил тебя не называть меня господином. Зови меня так, как всегда называет меня моя матушка – просто Рид».
- «Хорошо, мой гос…, мой Рид» - ответила девушка, немного смутившись. – «Какие планы у вас на сегодня?»
- «Я хочу за обедом сделать тебе сюрприз. Этого, кстати, уже давно желает и моя матушка. Так что сегодня наши желания должны исполниться» - промолвил Ридесар.
При этих словах приветливое лицо Рамирии озарилось счастливой улыбкой. Она, как всегда, сразу догадалась, что скрывается за этой последней фразой.
- «Воля ваша, Рид. Я приготовлю всё необходимое».
- «Хорошо, моя славная девочка. А как себя чувствует матушка сегодня?»
- «О, сегодня она молодец. Сама умылась, оделась, причесалась. Дело идёт на поправку» - проворковала Рамирия.
- «Ну, вот и прекрасно. Я очень рад, что после перенесённого удара, она начала обслуживать себя» - радостно воскликнул Ридесар.
- «Да, её материнскому сердцу пришлось перенести жестокое испытание» - сказала Рамирия со вздохом сочувствия.
И чтобы Читатель не терялся в догадках, следует сказать, что несчастная мать Ридесара присутствовала на месте казни. И когда её любимое чадо грубо втолкнули в клетку со львом, она горестно вскрикнула, схватившись за грудь, и лишилась чувств, долго не приходя в сознание. Сердце её не выдержало, будучи пронзённым ужасной болью. И когда очнулась, то обнаружилась вдруг новая беда – её полностью парализовало. Вот так один удар безжалостной фортуны влечёт за собой серию новых ударов. И здесь как бы срабатывает принцип домино, выстроенного цепью пластинок, поставленных на боковину друг за другом. Падение одной влечёт падение и всех остальных. Поэтому на Рамирию лёг тяжкий груз забот сразу за двумя больными страдальцами. Но после ненастья всегда наступают светлые, солнечные дни. Вот так и полоса невзгод сменяется поворотом к лучшему. Вот так и тяжёлая атмосфера страданий в доме больных, искалеченных хозяев, сменилась уютным настроением радужных надежд, духом благодушия, любви и покоя.
Почувствовав, что прежние силы возвращаются к нему, Ридесар свои утренние часы стал посвящать физическим тренировкам. В его занятия по боевому искусству постепенно вернулась прежняя энергия и насыщенность. Раздробленные кости срослись настолько удачно, что кисти его рук снова обрели силу и ловкость. Он уже не боялся титанических нагрузок, которые берут на себя воины во время тренировок. Рамирия в такие часы любила наблюдать, как ловко и артистично Ридесар владеет боевым оружием. Его сила, выносливость и неуловимая быстрота военного маневрирования вызывала у неё неописуемый восторг.
После таких интенсивных упражнений Ридесар купался в маленьком бассейне, который построил его покойный отец. Затем совершал конную прогулку по зелёным окрест-ностям столицы. Оживлённый и повеселевший от приятных впечатлений и свежего, бодрящего воздуха, он возвращался под своды своей родной обители, где его ждали любящие женщины – такие родные, приветливые и ласковые.
Вот в таком распорядке прошли утренние часы и в этот памятный день. Близилось полуденное время. Ридесар затворился в своей спальне, открыл старинный шкаф, вырезанный из прочного мамонтового дерева, и достал малахитовую шкатулку. В ней укрывался золотой перстень, украшенный рубиновым камнем. На перстне были выгравированы четыре животных – лев, бизон, человек и орёл, как напоминание о Любви, Жертвенности, Мудрости и Провидении. Положив шкатулку в боковой карман праздничного халата, который одевался в особо торжественных случаях, Ридесар спустился в большой гостиный зал, где обеденный стол уже был накрыт заботливой рукой сиделки. В дверях нижней комнаты показалась мать молодого хозяина – хрупкая женщина лет пятидесяти, ведомая под руку Рамирией. Ридесар вскочил и помог довести немощную старушку к столу.
- «Рад тебя видеть в добром здравии, мама» - сказал он.
- «О каком здравии ты говоришь сынок, - тихим голосом прошелестела старушка. – «Здравие моё теперь ограничено стенами этого дома».
- «Но не пределами кровати, как это было прежде. И, слава Богу, твоё жизненное пространство продолжает расширяться. И недалёк тот день, когда ты увидишь лазурную голубизну неба, и солнышко согреет тебя, окончательно разогнав пелену твоих недугов».
- «Дай Бог, чтоб это было так, сынок. Ой, а по какому поводу накрыт такой роскошный стол? Неужели я пропустила какой-то праздник сегодня?».
- «Сейчас увидишь, мама. Рамирия, разливай вино. Сейчас мы будем праздновать великое событие».
И когда вино по чашам было разлито, Ридесар поднялся и, обратившись к Рамирии, произнёс: «Цветочек мой аленький, радость души моей! Ты, такая прекрасная и удивительная, ну просто необыкновенное чудо, и уже, наверное, знаешь, как я к тебе отношусь. Твоё присутствие в нашем доме – это чудесный подарок, посланный нам, как компенсация за перенесённые страдания. И уже давно не секрет, что я полюбил тебя так, что мечтаю каждый день видеть тебя своей женой, видеть тебя спутницей своей жизни. Можешь ли и ты разделить мою любовь, став моей избранной половинкой до конца нашей жизни? Ответь мне сейчас – да или нет. Я с трепетом жду твоего приговора».
Ждать долго не пришлось. Вся засияв от упоительного счастья, Рамирия воскликнула: «Да, да, мой любимый! Мой Рид, мой родной! Я, конечно же, согласна стать твоей женой!» При этих словах Ридесар достал шкатулку, вытащил перстень и, поцеловав свою невесту, одел ей на руку обручальное кольцо.
15
Козни диктатора
Став знаменитым лемурийцем, героем и триумфатором, Верлиан первым делом поехал в Храм Четырёх Ветров, чтобы вернуть свою любимую Гермиону и обожаемую дочь. Радостям и восторгам не было границ. Распавшаяся семья вновь воссоединилась. Счастье фонтаном струилось в объятиях любящих сердец.
Но искромётная радость не может длиться вечно. Начались обычные каждодневные будни. В промежутках между семейными и хозяйственными делами, Верлиан принимал безнадёжно больных и страждущих. И куда только делась былая тишина, нарушаемая только пением птиц в тенистых аллеях усадьбы. Теперь возле крылечка жреца постоянно толпились люди. Они о чём-то спорили и переговаривались между собой, создавая фон гудящей толпы. Не различая чинов и регалий, жрец принимал всех подряд. Бедный земледелец с натруженными руками, или нищий скиталец с перекинутой через плечо сумой, были для него так же дороги, как и высокопоставленный советник. Ему было достаточно одного взгляда, чтобы поставить диагноз и увидеть особенности недуга. Многие больные были обречены на мучительную смерть, терзавшую и пожиравшую тело страдальца. И, тем не менее, чудотворная сила Божия, явленная через Верлиана, устраняла глубинный корень недуга, сжигая его Божественным огнём, сходящим свыше на целителя. Прокажённые исцелялись, парализованные вставали на ноги, слепые прозревали, глухие обретали слух. Исцелённые лемурийцы с благодарностью подносили всевозможные дары по мере своей щедрости и достатка. Постепенно приношений скопилось так много, что пришлось укладывать их в подсобных помещениях. Гермиона и Ласкетия тоже не сидели, сложа руки. Они разносили дары нищим, голодным и нуждающимся. Какой же это радостный и благодарный труд – облегчать тяжёлую ношу несчастным и обездоленным, которых в Лемурии становилось всё больше и больше! В этих каждодневных заботах незаметно пролетел месяц.
И вот, однажды ночью, когда в доме все спали, утомлённые сутолокой беспокойного дня, Верлиану приснился необычный сон. Седобородый старец в старинном жреческом облачении явился к нему и сказал строгим, внушительным тоном: «Дитя моё, сейчас ты проснёшься, чтобы предотвратить страшное преступление. Восстань же! Восстань! Восстань!!!» И в этот миг какая-то неведомая сила могучей волной захлестнула спящего жреца, заставив его пробудиться и вскочить на ноги.
И он увидел, что почти вплотную пред ним стоит огромная тень, с занесённым в руке кинжалом. Верлиан инстинктивно выбросил вперёд руки, чтобы оттолкнуть убийцу. И в это мгновение из его ладоней изверглись огненные стрелы ослепительных молний, которые отбросили человека с кинжалом с такой титанической силой, что он отлетел далеко назад, с грохотом ударившись о стену. Верлиан застыл в немом изумлении, не веря своим глазам. Ему казалось, что он видит продолжение сна, настолько нереально промелькнуло случившееся. В этот миг в дверном проёме загорелся огонь светильника. Это Гермиона явилась на грохот падающего тела. Вдвоём они подошли к поверженному. Можно было подумать, что его поразила молния. Скорее всего, так оно и было, судя по тому, что из ноздрей и полуоткрытого рта его исходили тонкие струйки дыма, распространяя приторный запах жареного мяса. Он был ещё жив – этот несостоявшийся убийца. Его глаза выражали ужас и что-то, похожее на раскаяние. «Прости. Меня вынудил убить тебя Кораллис» - сдавленным голосом проговорил он и, закатив глаза в предсмертной судороге, скончался.
После этого случая Гермиона стала на ночь тщательно запирать все двери на крепкие железные засовы, а окна закрывать ставнями, укреплёнными не снаружи, а изнутри дома. Но холодный и давящий осадок от нагрянувшего покушения не оставлял перепуганных женщин. Верлиан тоже стал осторожнее, поставив у дверей слугу, который проверял каждого посетителя – не утаил ли он на себе спрятанный нож или кинжал. Так прошло ещё некоторое время, ничем особенным не отмеченное. Вот только Ласкетия каждый вечер уходила на свидание с Аравелом. И, видя её сияющие счастьем глаза, Верлиан не запрещал ей встречаться с наследником, несмотря на то, что коварный отец его причинил ему так много зла.
«Дети не должны нести ответственность за родителей. Они не виноваты в грехах своих отцов» - рассуждал он, с улыбкой глядя на свою любимую дочь. И Ласкетия была ему благодарна за его проницательную мудрость.
Однажды погожим летним утром, когда лемурийцы спешили по делам или просто прогуливались, праздно шатаясь по городу, на перекрёстках улиц и площадях появились глашатаи. «Внимание, внимание! Всем, всем, всем! - вещали они в свои медные раструбы. – «Прорицателю Храма Золотых Сердец явилось откровение свыше. Слушайте, слушайте, слушайте! Во время священного экстаза Прорицателю Агмасу явился небесный Вестник, сообщивший, что Верлиан, знаменитый жрец Храма Четырёх Ветров, это страшный колдун, который под видом своего врачевства накладывает проклятие каждому посетителю. Не верьте Верлиану – этому колдуну. Вся его сила исходит от Лейсбоса – самого главного злого духа. Горе, горе каждому, кто встретится с Верлианом, несущим проклятие каждому».
Слыша эту чудовищную весть, люди не верили ушам своим. Многие круто разворачивались, чтобы быстро устремиться в Храм Золотых Сердец, стоящий на западной окраине столице. Каждый желал лично убедиться в правдивости шокирующих слов.
В Храме Золотых Сердец служил известный прорицатель, имеющий статус жреца. Это был крепкий старик, с окладистой седой бородой и умным, но надменным взглядом чёрных глаз под нависшими бровями. Этот жрец отличался какой-то заискивающей угодливостью перед представителями государственной власти. Он постоянно заигрывал с правителем, надеясь получить от него вожделенный сан Верховного жреца. По его бегающим глазам, по вкрадчивому тону и хмурому лицу можно было с большой вероятностью предположить, что под жреческим облачением скрывается мелкая, подлая, продажная душонка. Видно не зря имя его «Агмас» переводится, как «Тайная Вера». Вот такому прорицателю и почудилось якобы явление Вестника. И немногие при этом догадывались, что продажный жрец объявил о своём откровении с единственной целью угодить правителю, чтобы с его помощью возвыситься на иерархической лестнице.
Целый день глашатаи вещали на перекрёстках явную, грубую и наглую ложь. И люди поверили этой лжи, как верили в агрессию Пацифиды. Поэтому на следующий день в усадьбе Верлиана поселилась непривычная, гнетущая тишина. Народ обходил стороной страшного «колдуна», обнаруженного в их родном городе.
Но не будем забегать вперёд и, вернувшись к событиям текущего дня, увидим, что Верлиан уже заканчивал приём посетителей. Обычно он принимал их до полудня, затем молился и садился за обеденный стол. Обедали всей семьёй – собираться за трапезой было их давнишней семейной традицией. Когда обед подходил к концу, явился нежданно-негаданно Аравел. Он обычно приходил только вечером на свидание со своей возлюбленной.
Зная крутой характер своего отца, наследник держал свои отношения с дочерью Верлиана в строжайшей тайне. Ибо в противном случае, ненавидя жреца, Кораллис неп-ременно стал бы непреодолимой преградой между влюблёнными.
Так уж повелось, что между двумя враждующими кланами детям строго воспрещается завязывать романтические отношения. И чтобы в этом убедиться, достаточно вспомнить Ромео и Джульетту. Вот такой предтечей шекспировских героев стал Аравел с Ласкетией. Поэтому влюблённые тайно встречались в приусадебном саду жреца, скрываясь от посторонних в вечерней мгле под прикрытием парковых зарослей.
Вот почему, увидев Аравела в столь неурочный час, сидящие за столом были немало обескуражены. Тем более, что по встревоженному лицу наследника нетрудно было догадаться, что стряслась какая-то беда.
- «Случилось страшное! Правитель готовит для вас ловушку! Нужно немедленно бежать из города, я помогу вам!» - взволнованным голосом запричитал наследник, мечась по комнате и потрясая в воздухе руками.
- «Успокойся, Аравел. Скажи вразумительно, что случилось?» - спокойно и твёрдо остановил его Верлиан.
- «По всему городу глашатаи объявляют вас колдуном, и сегодня вечером вас заключат под стражу» - уже более спокойно произнёс Аравел.
- «Я чувствовал это, но не ожидал, что это произойдёт так быстро» - тихо пробормотал жрец, встал и, опёршись о стол руками, продолжил: – «Рано или поздно, но это должно было случиться. Правитель не тот человек, чтобы остановиться на полдороге. Его покушение на меня было только отправной точкой. Зная это, я заранее предусмотрел наши ответные шаги». С этими словами, он вышел из-за стола и направился к большому сундуку. Открыв крышку, обитую железными полосами, он вытащил ворох старой, затасканной одежды, какую обычно носят земледельцы Лемурии.
- «Теперь это будет ваш наряд» - с лёгкой усмешкой сказал жрец, кинув Гермионе и Ласкетии тёмные хитоны из грубой ткани, удобные для сельскохозяйственных работ. Широкие шарфы дополняли наряд, наматываясь на голову.
- «А вот это я приготовил для себя» - добавил он, показывая длинный балахон без рукавов, неопределённого, грязно-пепельного цвета. – «Когда мы выйдем за городские ворота, ты, Аравел, будешь ждать нас с двумя надёжными людьми на развилке трёх дорог. Приедете верхом на лошадях, чтобы их передать нам. В город же, конечно, вернётесь пешком. Итак, поспешим, дорога каждая минута!»
Женщины, шокированные таким неожиданным поворотом событий, не стали оспаривать решение хозяина. Они привыкли доверять ему и во всём безропотно повиноваться. Взяв свои новые наряды, они поднялись в свои комнаты, чтобы собрать самое необходимое и переодеться.
Спустя непродолжительное время, семья сельских жителей, по всей вероятности приехавших в столицу для распродажи плодов своего нелёгкого труда, возвращалась к своим угодьям. Шли молча, сгибаясь под тяжестью мешков, наполненных купленными в городе необходимыми вещами. Это были ничем не примечательные мужчина и две женщины, закутанные шарфами по самые уши. И редкие прохожие, рассеянно скользнув по ним взглядом, через какое-то мгновение забывали о них. Пройдя через городские ворота, ходоки свернули на дорогу, ведущую через густой перелесок к развилке трёх дорог. Здесь уже их ждали три статных господина, которые, спешившись с лошадей, склонились перед ними в почтительном поклоне.
- «Мир с вами» - ласково сказал Верлиан трём юношам, встретившим их. «Небесный Покровитель да воздаст вам сторицею за оказанную нам помощь. Я надеюсь ещё возвратиться в столицу. Сколько бы ложь не теснила нас, правда всё равно восторжествует. Помогите женщинам навьючить лощадей и поудобнее оседлать их».
Гермионе и Ласкетии верховая езда была далеко не в диковинку. Имея собственных лошадей, они любили кататься верхом и освоили это искусство в совершенстве. Поэтому женщины, быстро переодевшись в костюмы амазонок, уселись на коней. И Верлиан объявил, что слуга в его усадьбе будет ждать юношей, чтобы взамен передать им своих лучших породистых скакунов. На этом они и распрощались.
Ехали быстро, чередуя бодрую иноходь со спокойной рысью. К первому повстанческому поселению старались добраться до темноты. Верлиан хорошо помнил этот знакомый маршрут. Его привычка запоминать дорожные приметы и на этот раз оказала добрую услугу.
Когда уже приближались к месту бывшей дислокации военного лагеря, где жрец отличился своей пламенной проповедью, сзади послышался топот многочисленной кавалькады. И жрец, обладая мистической прозорливостью, сразу почувствовал, что их настигает погоня. Так оно и было! Ибо вслед за ними мчался большой отряд сонадитов. Это Иладар, не застав жреца в усадьбе, устремился вслед ускользающей добычи. Громко сообщив своим спутницам о нагрянувшей опасности, Верлиан пришпорил коня, заставив женщин мчаться во весь опор. Погоня сразу обрела острый характер. Ведь ставки были слишком высоки. На кону стояли свобода, честь и жизнь. К этому времени солнце уже коснулось краешка горизонта.
Сумрак медленно сгущался, перемешиваясь с тучей пыли от вереницы мчавшихся всадников. Верлиан скакал позади своих спутниц, стараясь прикрывать их от возможных неожиданностей. Пыль от их лошадей слепила глаза, сумерки опустились на землю, и жрец, плохо различая дорогу, мчался почти наугад. Может быть поэтому, его лошадь на всём скаку налетела на каменную глыбу, лежащую на обочине дороги в качестве дорожного указателя. Земля и небо завертелись колесом, искры в глазах метнулись ослепительной вспышкой, и Верлиан потерял сознание.
16
Испытание
Падение Верлиана спасло скачущих впереди женщин. Разгоряченные быстрой ездой, они даже не заметили, что позади них случилась катастрофа. Они стремглав летели, подгоняемые страхом, ничего не замечая вокруг. Так мчались они довольно долго, пока к Гермионе не пришло осознание, что топот преследователей прекратился. - «Стой, остановись, Ласкетия!» - громко выкрикнула она, и наши амазонки осадили коней. И только тут они заметили, что стало не только совсем темно – ночная тишина ласково приняла их в свои объятия.
- «А где же наш отец?» - удивлённо воскликнула Ласкетия. – «Может он попал в беду и ему нужна наша помощь. Нужно вернуться и найти его».
- «Да, ты права. Мы не можем бросить его здесь. Вот только нужно соблюдать осторожность. Поэтому привяжем коней на окраине леса и тихо проберёмся назад» - откликнулась Гермиона, и они, оставив лошадей, неслышным, но ускоренным шагом двинулись разыскивать Верлиана. Было тихо. Только в лесу, простирающемся вдоль дороги, глухо кричала ночная птица. Шли долго. И надежда отыскать исчезнувшего жреца стала угасать с каждым шагом.
Вдруг далеко впереди послышались голоса. Женщины ускорили шаги. И приблизившись на достаточное расстояние, чтобы различать слова, скрытые во мраке амазонки остановились, внимательно прислушиваясь.
- «Ну вот, наконец-то, носилки готовы. Бери этого проклятого колдуна за ноги и грузи» - услышали женщины грубый мужской голос.
- «А он, оказывается лёгкий, как пушинка» - откликнулся второй.
И тут послышался глухой протяжный стон: «Где я и что со мной?» И после нависшей паузы этот же голос добавил: «Боже, а где же мои касатки? Ласкетия, дочь моя! Где ты?!» Услышав этот призыв Верлиана, так неожиданно прозвучавший во тьме, Ласкетия метнулась было вперёд, но Гермиона вовремя удержала её, крепко прикрыв её рот ладонью.
- «Что ты делаешь?! Ведь это - наши преследователи, захватившие батюшку в плен. И мы уже ничем ему не поможем» - тихо, но внушительно прошептала она, крепко сцепив девушку своими сильными пальцами. Ласкетия обмякла и бессильно упала на колени. Она не могла смириться с мыслью, что её отца снова схватили жестокие ублюдки, подлые мерзавцы, не знающие ни чести, ни совести. Она изо всех сил старалась подавить рыдания, рвущиеся из груди. Слёзы крупным градом катились из глаз. И чтобы не взорваться истеричным криком, она зажала рот и упала на землю, уткнувшись лицом в дорожную пыль.
Когда душа невыносимо страдает, то лучше оставить её в покое и не докучать ей своими банальными утешениями. Вот и нам сейчас лучше оставить женщин, скорбящих в темноте, и вернуться назад к моменту падения Верлиана.
Увидев упавшего жреца, преследователи пришли в дикий восторг от столь неожиданной удачи. И они сразу, осадив лощадей, кинулись к поверженной добыче. Ведь этот могущественный колдун мог мигом вскочить и исчезнуть в лесу, простирающемуся совсем близко. Внезапный успех так вскружил голову сонадитам, что они совершенно забыли об ускользающих женщинах. Окружив неподвижно лежащее тело, они увидели, что жрец не проявляет каких-либо признаков жизни. Тогда один из преследователей положил ладонь ему на шею и, ощутив слабое биение пульса, прошептал: «Он жив, что делать-то будем?».
- «А не лучше ли сразу прикончить колдуна? И правитель будет доволен, и мы избавимся от лишних хлопот» - изрёк свой вывод один из сонадитов. Ибо эта стая отъявленных головорезов искренне верила объявленной всем лжи. Если глашатаи назвали жреца колдуном, значит, так оно и есть. Им даже в голову не приходило, что их нагло обманывают. И та промывка мозгов, которую регулярно проводил правитель через уличных глашатаев, неизменно давала убедительные результаты – люди верили всему, что правительство втирало им в мозги.
Так преступная власть через своё враньё и циничную клевету манипулировала своим народом, которому было лень рассуждать и трезво мыслить. И правящие верхи не раз убеждались в этом. Поэтому и называли свой народ тупым скотом. Скоту не положено сидеть за одним столом с хозяевами, лакомясь вкусными деликатесами с ними. Ему достаточно бросить пучок сена, и он будет доволен своей жвачкой. Вот так власть и поступала со своим народом-быдлом, держа его в унизительной нищете. Сама же власть жировала при этом, бесстыдно пользуясь всеми благами, которые добывал ей народ своим трудом и потом.
Иладар, служащий начальником сил особого назначения, не был представителем народных масс. И он по долгу своей службы хорошо знал все закулисные игры политиканов. Как и вся правительственная верхушка, это был умный, хитрый и проницательный пройдоха, изучивший методы манипулирования людьми. Поэтому он прекрасно понимал, что опального Верлиана просто цинично оклеветали, чтобы он не мешал правителю чинить свои грязные делишки. Поэтому, отнюдь, не считал его колдуном, видя в нём мудрого, святого угодника. И, услышав предложение своего подчинённого, чреватое смертью жреца, он сразу пресёк эту чудовищную мысль. Немного посовещавшись, решили сделать носилки из лесных веток, затем эти носилки привязать на спине лошади и, придерживая груз, везти раненого жреца в столицу. И когда этот план был осуществлён, Верлиан, наконец, пришёл в себя.
По приезду в город разбившегося жреца осмотрел тюремный лекарь. Выяснилось, что у Верлиана сломаны обе ноги и сильно вывихнут локтевой сустав. Такого изувеченного узника никак нельзя было отправлять в жуткий подвал темницы. Поэтому жреца поместили в той тюремной каморке, где он жил до своего освобождения. Пока не восстановится его способность к передвижению, решили подождать, а уж потом устроить показательный суд.
Колдуны в Лемурии давно не объявлялись. И люди об их существовании забыли начисто. Но вот теперь… Теперь это дело стало самой популярной темой для разговоров. Повсюду – в семье, на улицах, в амфитеатрах и на базарной площади судили и строили предположения о предстоящем суде над колдуном. А те, кто способен был трезво мыслить, различать ложь и видеть правду, предпочитали помалкивать, чтобы не попасть в чёрный список, составляемый сильными мира сего.
Наследник сильно расстроился, узнав о неудачном побеге. Особенно тревожили его мысли о Ласкетии. Как теперь сложится судьба бедной девочки? Ведь защиты мужского плеча она совсем лишилась. Там, далеко, на чужой стороне, среди незнакомых людей кто ей поможет, кто даст кров, хлеб и питьё? Может, придётся милостыню просить, бродяжничать, ночевать под открытым небом. Где уж ей, такой нежной и непривычной к лишениям вынести тяготы бездомного прозябания!
Зато король торжествовал. Теперь этот жрец получит по заслугам. Сейчас у него слишком жалкий вид, чтобы видели его на публичном суде. Ещё, чего доброго, сочтут его мучеником. Начнут жалеть и сочувствовать ему. Нет, пусть лучше сначала встанет на ноги, и тогда…Тогда он, Кораллис, покажет, как переходить ему дорогу.
Эти рассуждения сына и отца наглядно демонстрируют ту глубокую пропасть, которая разделяла их нравственный уровень, внутреннее состояние их души, их готовность к истинной, богоугодной жизни. Сын стремился помогать, а отец – растоптать. Сын любил, а отец ненавидел. Но, даже видя такую несовместимость, наследник любил и жалел отца своего. Жалел, как слабого, больного человека, не сумевшего разобраться в истинных ценностях. Когда люди одевают тёмные очки с кривыми стёклами, то разве могут видеть мир таким, каков он есть? О, как бы он хотел снять и разбить эти перекошенные линзы, искажающие правильное восприятие жизни, превращающие истину в ложь, а обман в справедливость. Но, увы! Отец был ослеплён гордыней и тщеславием, оглушён жадностью, парализован похотью и сладострастием, усыплён махровым эгоизмом. Как такого слепого, глухого, парализованного и спящего исцелить и вытащить из той бездонной пропасти, где царствует вечная непроглядная тьма, где «будет плач и скрежет зубов»? Да никак, – одни человеческие усилия здесь бесполезны. Необходима сверхчеловеческая помощь свыше, помощь мудрости, сходящей с небес. Но безумный правитель отверг эту помощь, могущую прийти в лице Верлиана – человека, познавшего высочайшее Знание, Знание тайное, сокровенное, которое «скрыто от совопросников мира сего».
Кораллис не только отверг, но и растоптал эту помощь, уничтожив, тем самым, даже её возможность. Ибо когда совесть сжигается вопиющим беззаконием, то возникает точка невозврата, перейдя через которую человек уже теряет способность к покаянию. Много-много веков спустя люди назовут это переходом через Рубикон. Перейти через Рубикон - значит лишиться возможности вернуться назад, вернуться к свету, истине, красоте и жизни. Ибо такая дорога ведёт к погибели, как привела она к жуткой гибели Цезаря, несмотря на всё его величие и славу.
Наследник стал посещать Верлиана, беспомощно лежащего в тюремной каморке. Его особо не охраняли. Как может безногий узник сбежать из темницы? Аравела поразила смертельная бледность, болезненность, истощённый вид жреца. Поэтому наследник, как представитель высшей власти, приказал начальнику темницы качественно кормить больного, оказывая ему хороший уход и действенную медицинскую помощь.
Оставаясь наедине с Верлианом, Аравел внимательно прислушивался к его мудрым советам и наставлениям – как найти выход из того тупика, в котором они оказались. Ибо возникшая патовая ситуация, в которую они влипли, не предвещала ничего хорошего. Единственным выходом из тупика они сочли поездку наследника в восточную зону, где жили повстанцы. Мятежники были умелыми и мужественными воинами, но не имели сильного и мудрого предводителя, могущего сплотить монолитную армию и сильной рукой управлять ею. Поэтому их силы представляли собой разрозненные партизанские отряды, наносившие неожиданные удары по противнику.
- «Им нужен сильный, умелый полководец. И этим полководцем станешь ты, Аравел» - так наставлял наследника прозорливый жрец. Он уже заранее предвидел, какую ведущую роль может сыграть этот юноша в их освобождении.
Аравел, действительно, был прекрасно обучен военному искусству, великолепно освоил тактику ближнего и дальнего боя, славился непревзойдённой техникой битвы на мечах и копьях, был очень метким стрелком из лука. И не случайно имя его «Аравел» переводится, как «Золотой Меч».
- «Будешь набирать воинов ловких, смелых и сильных. Сила любой армии – в качестве, а не в количестве. Сразу укорени железную дисциплину, основанную на строгой справедливости. Своих военачальников обучай военному искусству особо, передавая свои знания и навыки. Они же, в свою очередь, будут учить своих подчинённых тому, что передал им ты. Повстанцы много наслышаны обо мне от тех воинов, перед которыми я проповедовал. Поэтому будешь действовать от моего имени» - так наставлял наследника мудрый жрец.
И Аравел, вдохновляемый наставником, всё больше и больше укреплялся в решимости встать на путь эпического героя. Ему нужно было некоторое время, чтобы внутренне настроиться и созреть к этой новой для него роли. Ибо ему претила мысль выступить против собственного отца. Ведь лемурийская молодёжь в те незапамятные времена воспитывалась в духе почитания своих родителей. Однако, будучи уверенным, что король-самодур не допустит бракосочетания своего сына с дочерью жреца, он вынужден был решиться на конфронтацию с отцом своим. К этому Аравела подстёгивала горячая любовь к Ласкетии, которую сможет он найти только там на востоке.
- «Вот знак, по которому все убедятся, что ты от моего имени пришёл» - сказал Верлиан, когда наследник возвестил его о своей готовности ехать на Восток. Жрец снял со своего указательного пальца перстень. На перстне, сделанном из чистого серебра, были выгравированы четыре головы – головы льва, бизона, человека и орла. Затем вытащил из-под подушки свиток папируса. – «На востоке Лемурии отыщешь «Храм Благодатного Огня». Его ты найдёшь в городе «Сехелис», - сказал он медленно и выразительно. – «В нём правит старый мой друг – Первосвященник по имени Афкилар, что означает «Сияющее Кольцо». Мы когда-то вместе учились в «Небесной Академии». Покажешь ему мой перстень и передашь свиток. Затем расскажешь о своём предназначении. Скажешь, что на эту миссию я благословил. Когда создашь там могучую армию, то поведёшь её сюда в нашу столицу. И ты увидишь, что встречать тебя будут с триумфом». И Верлиан сделал знак, чтобы наследник к нему наклонился. Обняв и поцеловав своего посланника, он растроганно улыбнулся и смахнул слезу.
Во дворце Аравел, уединившись в своих покоях, сделал последние приготовления к отъезду. Он решил тайно покинуть столицу и сделать это так, чтобы не искали его. Хорошо зная своего отца, он заранее предвидел, что тот пошлёт своих шпионов во все концы Лемурии, и не остановится ни перед чем, чтобы отыскать своего сына. А отыскав, предпримет всё возможное и невозможное, чтобы возвратить его. И он решил оградить себя от возможных проблем, на которые его отец был мастером величайшим. Для этой цели был составлен хитроумный план, по которому он со своим преданным ему человеком отправится на охоту. Однако с охоты Аравел не вернётся. Он направится на Восток, а его доверенный принесёт Кораллесу окровавленную, изодранную одежду наследника с вестью, что того растерзал лев. А начальник темницы, где несчастные заключённые умирают каждый день, подкинет в лесу обезображенные останки какого-нибудь умершего узника.
На следующий день всё получилось так, как и было задумано. И Аравелу уже ничто не мешало приступить к своей миссии, чтобы неуклонно претворять её в жизнь. Как это происходило, и что понадобилось для этого? Об этом мы ещё узнаем, открыв завесу дальнейшего повествования. А сейчас… Сейчас нам следует рассказать, что произошло с Гермионой и Ласкетией.
17
На востоке
Спутницы поверженного Верлиана долго сидели на окраине леса, пока первые лучи начинающегося утра не окрасили горизонт нежно-розовым цветом. Им удалось немного поспать - благо, что ночь выдалась удивительно тёплая. Сон на свежем воздухе, пропитанном ароматом цветов и хвои, приятно взбодрил женщин. И катастрофические события вчерашнего вечера уже не казались такими ужасными и безнадёжными. Ведь, в конце-то концов, батюшка остался жив, и Бог даст – всё образуется.
Лошади, привязанные на окраине леса, оказались на месте. И путницы верхом добрались до селения, раскинувшегося на живописных берегах лесной реки. Выехав на вершину большого холма, женщины огляделись. Было раннее солнечное утро. На холмистом склоне, покрытом ковром сочной, густой травы, паслось стадо коров. Несколько далее виднелись белые пятна овечьей отары. Повсюду – в близлежащем лесу, на лугах, в рощах и садах разливался птичий хор. В нём участвовали тысячи разноголосых певцов, на все лады свистящих, щебечущих, чирикающих, каркающих, визжащих и пищащих. Воздух звенел от громких и тихих, радостных, мелодичных и резких звуков. Казалось, что птичий мир охвачен таким радостным возбуждением, что песни сами вырываются на широкий простор.
Вон ласточка с раннего утра неутомимо рассекает воздух в погоне за мошками для своих ненасытных детишек. Уж тут, казалось бы, не до песенок. И всё же она, штурмуя небо, щебечет что-то весёлое и беззаботное. Вспомните, как на лету визжат от восторга чёрные стрижи. Да что говорить! Достаточно послушать на степном раздолье звонкие, полные счастья трели жаворонков, чтобы почувствовать восторженный трепет окружающей природы, oxвативший её от края до края.
Птичьему хору аккомпанируют, как умеют, полевые сверчки, кузнечики, шмели, пчёлы, мухи и мушки и прочая стрекочущая и жужжащая бесчисленная рать насекомых.
Но этот пир природы не был бы пиром, если бы в нём не приняли самое горячее участие растения. Они приложили все усилия к тому, чтобы, как можно наряднее украсить землю. Они тысячами разбежались по лугам и превратились в изумрудные ковры с причудливыми узорами из ярких венчиков всех красок палитры. Пахло свежими травами, ароматом цветов и хвои. Высоко в синем небе плыли белоснежные корабли-облака. Природа пировала. Женщины невольно залюбовались этим живописным зрелищем.
Переведя взгляд на раскинувшееся впереди селение, путницы увидели неровные ряды деревянных домов, которые были рассеяны вперемешку с сосновыми рощицами по обоим берегам реки.
Неподалёку, среди низеньких деревянных изб, выделялся красивый двухэтажный терем, украшенный деревянной резьбой и ажурными обрамлениями. Наездницы решили направиться к этому замечательному архетипу древней архитектуры, хозяева которой встретили приезжих радушно и приветливо. Видно было, что они искренне радуются гостям. Вдоволь накормив путниц, хозяйка этого гостеприимного дома завела гостей в небольшую горенку и предложила им отдохнуть. Путешественницы с радостью приняли это предложение, оказавшееся очень кстати. Ведь напряжённые волнения вчерашнего дня заметно истощили их силы.
Ближе к вечеру хорошо отдохнувшие Гермиона и Ласкетия уже сидели за столом и рассказывали хозяевам о своих приключениях. Крупный, рыжеволосый мужчина, хозяин дома, посоветовал им поехать в близлежащий город, где находится «Храм Радужного Света». Святой Илдрим – правящий жрец этого храма – всегда помогает и покровительствует странникам. Он, несомненно, постарается как можно лучше устроить вашу жизнь в наших краях. Этот мудрый священнослужитель уже давно славится своей исключительной добротой и прозорливостью. Видно не напрасно его имя означает «Полёт Гриффона».
На следующее утро наши путешественницы уже бодро скакали навстречу новым приключениям. Не прошло и двух часов, как они уже въезжали в город Элдарион, на который указывал их гостеприимный хозяин. Быстро разыскав Храм Радужного Света, они привязали лошадей и вошли под высокие храмовые своды, расписанные мистическими символами. Им навстречу вышел старенький, худощавый жрец, с длинной седой бородой. Он сразу предложил им следовать за ним, узнав, что женщины приехали издалека. Они поднялись по винтовой лестнице на верхний этаж.
Храмовая библиотека, в которой они очутились, представляла собой просторный зал, покрытый мягким цветастым ковром. Вдоль стен тянулись высокие шкафы и стеллажи со свитками рукописей. Женщинам повезло. Жрец, встретивший их, оказался именно тем прозорливым Илдри-мом, которого им рекомендовали. Выслушав историю молодых паломниц, Илдрим предложил им остаться жить при храме, прислуживая здесь в качестве смотрительниц храмовой библиотеки. Вот таким удивительным образом были благоустроены молодые изгнанницы.
Ещё более впечатляюще началась великая миссия нас-ледника. Он без каких-либо помех на своём скакуне добрался к городу Сехелис, название которого означает «Мягкий Бриз». Этот большой, красивый город был расположен на берегу Тихого океана, рядом с перешейком, соединявшем Лемурию с Пацифидой. Именно в этом приморском центре находился Храм Благодатного Огня. Афкилар, Первосвященник этого храма, оказался высоким, широкоплечим атлетом с мужественным лицом и суровым проницательным взглядом чёрных глаз. Весь его облик невольно внушал уважение. Внимательно разглядев перстень на руке Аравела, и прочитав послание Верлиана, он испытующе посмотрел на наследника и сказал: «Между мной и Верлианом, с некоторых пор, установилась телепатическая связь. Поэтому я знал, что ты явишься, и ждал тебя. Порученная тебе миссия уже давно назрела. Но до сих пор не находилось достойного исполнителя. Я знаю Верлиана, как человека проницательного и мудрого. Он знает, кого лучше избрать на столь ответственную роль. И, надеюсь, он в тебе не ошибся». Затем, немного поразмыслив, он добавил уже более мягким тоном: «Я отведу тебя в приготовленные для тебя покои. Пока поживёшь здесь. А завтра мы составим чёткий план предстоящих действий. Лично я мог бы возглавить это дело. Но мой сан несовместим с обязанностями полководца. Но зато я помогу собрать монолитную армию. А организация, дисциплина и обучение воинов ляжет на твои плечи, Аравел».
Не прошло и недели, как на холмистой равнине, расположенной за городом, выросли многочисленные деревянные постройки, площадки для стрельбы из лука и метания копья, различные гимнастические приспособления и беговые дорожки. Были возведены конюшни и вольеры для верховой езды. Ведь лемурийская конница всегда составляла главную ударную силу. И когда была готова военная база для дислокации войск, то постепенно в неё стали вливаться опытные военачальники, бывалые воины и, конечно же, новобранцы. Во все концы восточной Лемурии были посланы глашатаи, призывающие патриотов присоединиться к повстанческой армии. Не только местные жители, но и бывшие воины правительственных войск откликнулись на этот призыв.
Солдаты и военачальники, служившие ранее лемурийской власти, погрязшей в лживой политике и преступлениях, теперь с энтузиазмом примкнули к освободительному движению. Повстанческая Армия росла, ширилась и укреп-лялась. И сообразно росту армии расширялся основной военный лагерь на океанском побережье.
Воины жили в бараках, запиравшихся на ночь. Утром их ждал завтрак и многочасовые тренировки. Перед заходом солнца – ужин и сон. Дисциплина была жёсткой, а тренировки тяжёлыми. К каждому бараку был прикреплён лекарь, который часто осматривал солдат на предмет их физического и морального здоровья, составлял рацион питания и рекомендовал интенсивность тренировок.
Нельзя не поговорить и о гигиене, которой лемурийские врачи уделяли большое внимание. Пословица – «Лучше предотвратить болезнь, чем её лечить» – как раз оттуда. Гигиена была на высшем уровне. Чистоте питьевой воды, фруктам и овощам уделялось самое пристальное внимание. Специальные служащие проверяли на чистоту все питьевые водоёмы и весь поставляемый продукт.
Питание у воинов, как это ни парадоксально, было строго вегетарианским, а вином солдаты удостаивались лишь по большим праздникам, что было крайне редко, но и то, не для всех. Лемурийская цивилизация славилась не только своей высокой культурой, но и медициной, которая была очень прогрессивна для того времени.
Были разработаны специальные правила для сохранения и укрепления здоровья:
• Не следует пить молока, чтобы не заболеть (молоко лемурийцы в чистом виде не пили и всегда разбавляли водой).
• На ночь не стоит употреблять тяжёлую пищу.
• Здоровая пища – это фрукты и мучные изделия.
• Не следует кушать сдобный хлеб, сырое мясо и копчёности.
Пищу готовили с большим количеством специй, компенсируя таким образом недостаток вкусов и питательных микроэлементов. Пищу не солили. Соль использовалась как консервант для продуктов, чтобы они не пропали, поэтому пища была ароматной и всегда свежей. Древние врачи изучали действия тех или иных продуктов на организм, отмечая свои наблюдения и записывая результаты. Еда, только попавшего в барак новобранца, включала в себя похлёбки и каши. Похлёбка была своеобразной диетой для очистки организма от «прежней» пищи. Рецепт одной из похлёбок включает в себя смесь муки, мёда, тёртого сыра, оливкового масла и воды. Уже потом, спустя время, новобранцу разрешалось употреблять в пищу каши, а позже и основные блюда. К основным блюдам можно отнести ячневую крупу и фасоль. Фасоль употребляли с большим количеством овощей. Также в рационе были сухофрукты и минеральная вода. Хлеб, который пекут из пшеничной муки, не входил в рацион лемурийцев, но его заменяли ячменные лепёшки. Пили воду или напиток на основе забродившего ячменя – квас в нашем понимании. Пиво варили, но этот напиток был уделом бедняков и низшего сословия.
Очень любопытно, что, прежде чем новичка допускали до тренировок, должно было пройти три недели вегетарианской диеты. Через этот срок уже можно было заниматься тяжёлыми тренировками и тренировками с оружием. Вся суть в том, что на растительной пище бойцы быстро набирали нужный вес, кости приобретали крепость, организм очищался от шлаков, которые вызывали излишнее перенапряжение в мышцах и снижали скорость реакции воина, мешая его победе. Солдатам не обязательно было быть мускулистыми и поджарыми атлетами, а просто крепкими мужчинами плотного телосложения.
Вегетарианское питание очень лёгкое для пищеварительной системы, пища быстрее усваивается и переваривается. Лёгкость в теле появляется уже через полчаса после приёма пищи. В организме не образуются токсины, не происходит перенапряжение желудочно-кишечного тракта от излишней его работы. Ведь даже Гиппократ писал, что говядина вызывает меланхолию и плохо переваривается желудком. Он рекомендовал употреблять в пищу бобы и злаковые. Уж если лемурийские воины со своими интенсивными тренировками, повышенными физическими нагрузками и частыми травмами отдавали предпочтение растительной пище, может, стоит задуматься о рационе своего питания?…
Обученные воины постоянно соревновались в искусстве владения мечом и копьём, занимались физическими уп-ражнениями, оттачивали технику ведения боя. Каждый стремился превзойти самого себя, чтобы быть не хуже других и иметь все шансы выжить и победить в сражении. Аравел установил в армии строжайшую дисциплину, за малейшее нарушение которой провинившийся жестко наказывался. Был введён непреложный закон – за дезертирство или бегство на поле брани предусматривалась смертная казнь.
И вот настало долгожданное время, когда хорошо укомплектованная и обученная армия стала вполне боеспособной. Аравел собрал военный совет, на который пригласили Первосвященника Афкилара. Был составлен маршрут продвижения войск на столицу Лемурии. Утверждена стратегия боевых действий. При этом большинство собравшихся были уверены, что жестоко угнетаемый народ тоже восстанет и будет помогать повстанческой армии.
- «Обнищавшие соотечественники будут встречать нас с распростёртыми объятиями. Города и крепости не будут закрывать перед нами свои крепостные ворота» - так говорили военачальники бывших правительственных войск. И когда основные задачи были решены, и Аравел собрался объявить об окончании совещания, Афкилар вдруг встал и задал такой вопрос: «А вы уверены в том, что стены столицы не будет защищать гарнизон правительственных войск? И сколько наших воинов при штурме этой крепости может погибнуть?» Присутствующие, услышав эти слова, как-то сразу притихли и сникли. Они прекрасно понимали, что собравшиеся в столице оголтелые узурпаторы примут самые жёсткие меры по обороне своей цитадели. Эта разжиревшая на народном горе элита будет до конца цепляться за власть и без самого ожесточённого сопротивления не отдаст её. Окинув взглядом притихшее собрание, Афкилар продолжил: - «Нужно срочно построить осадные машины, разбивающие стены. К счастью, когда-то давно, ещё во времена моей молодости было изобретено такое могучее орудие, перед которым не устоит никакая крепостная стена. Это очень опасное изобретение и оно не должно стать достоянием всех. Поэтому чертежи этой машины хранятся в строжайшей секретности. Их поместили в тайнике, который находится в Храме Радужного Света. Нужно поехать туда и забрать чертежи. И учитывая секретность их, придётся ехать вам, Аравел. Вам и только вам!».
Понимая важность порученной миссии, наследник быстро собрался и отправился в путь. Приближаясь к городу Элдариону, где стоял Храм Радужного Света, Аравел почувствовал какую-то беспричинную радость. Он ехал по улицам живописного города, украшенного широкими площадями и тенистыми аллеями. Прохожие с большим интересом смотрели на статного, красивого юношу в доспехах, сияющих на солнце. А вот, наконец, показался и Храм Радужного Света. Молодой всадник проехал через ворота. Цокот копыт отдавался звонким эхом в тишине храмового подворья. Аравел направился к главному входу. Под тенистым, раскидистым деревом стояла скамья, на которой сидели две молодые женщины. Что-то до боли знакомое почудилось в них молодому всаднику. Он внимательно пригляделся, и сердце его подскочило от радости. Он не верил своим глазам. Ласкетия, его любимая Ласкетия, по которой он так истосковался, которая снилась ему по ночам, сидела на скамье, прислонившись к матери своей Гермионе! Её глаза были опущены вниз, и вся её поникшая фигура выражала тоску и беззащитность. - «Ласкетия, любовь моя!!!» - невольно вырвалось у Аравела. Он мгновенно соскочил с лошади и кинулся к своей возлюбленной. Ласкетия вздрогнула и подняла голову. Подбежавший в этот момент Аравел заключил её в свои объятия и стал целовать, целовать, целовать... Ошеломлённая от неожиданности девушка, словно онемела. Она никак не могла сообразить, откуда взялся тот Единственный, о котором она только что думала и мечтала. Неужели сбылись вдруг так неожиданно её сокровенные грёзы! Да, да – это так! Это действительно он! Он – такой прекрасный и удивительный, такой нежный и хороший, теперь находится с ней. И они теперь не расстанутся никогда! Всегда будут вместе и в радости и в горести. Вот такие чувства и мысли вихрем пронеслись в душе Ласкетии, истосковавшейся в разлуке со своим любимым. И она вдруг заплакала. Слёзы радости и счастья прозрачными росинками катились по её щекам, увлажняя счастливо улыбающиеся губки...
Влюблённые долго, взаимно прижавшись, сидели на скамье. И говорили, говорили, говорили, блаженно улыбаясь. И не могли насмотреться друг на друга.
18
Непростой выбор
Верлиан сидел в своей тюремной каморке, глубоко задумавшись. Долго ли ещё он сможет скрывать своё истинное состояние, притворяясь больным и немощным? Его кости срослись уже давно и раны затянулись. Организм очень быстро справился с ушибами и переломами. Силы чудным образом не только восстановились, но даже возросли. И, как это ни странно, Верлиан чувствовал себя свежим и обновлённым.
Но, если узнает об этом начальник темницы, то немедленно сообщит правителю, который только и ждёт, чтобы учинить расправу над ним. И тогда роковой суд станет неизбежен. Поэтому Верлиану приходилось симулировать, делать вид, что он обездвижен. Такое лицедейство очень противно было ему! Всякое притворство сродни лжи, а ложь Верлиан всеми фибрами души ненавидел. Но, что поделаешь? Приходится из двух зол выбирать меньшее. Притворство или смерть - быть или не быть? – таков вопрос возник пред Верлианом. На что решиться, что избрать, какое направление предпочесть, стоя на развилке жизненных путей? Да, этот выбор всегда непрост, завися от внутреннего состояния человека, завися от кругозора, широты ума, чистоты сердца, мужества, мудрости и проницательности. Вот так и шекспировский герой, тысячелетия спустя после этих событий, поставил перед собой этот вопрос: «Быть или не быть?» И будучи верным себе, верным явившейся ему Истине, он не стал притворяться и лукавить, избрав смелое, бескомпромиссное решение. А что изберёте вы, дорогой Читатель?
Многие и без этой дилеммы бессовестно лгут, лицемерят и притворяются, не задумываясь о последствиях. Ложь стала настолько популярной в современном мире, что мало кто придает ей веского значения. Политики продолжают слагать легенды о лучшей жизни для народа, СМИ предлагают истину на любой вкус, адвокаты прибегают ко лжи для того, чтобы оправдать клиента, и чаще всего прав тот, кто больше платит. Да и мы, с вами часто пытаясь прикрыть свою «наготу», поддаемся искушению выставить себя в лучшем свете. А ведь пагубный результат такого кривляния душой не замедлит явиться! Солгал, покривил душой, и она, эта твоя душенька, стала горбатой! Это, как искривление позвоночника, от которого фигура становится уродливой. Вот так и душа становится кривой и уродливой от лжи, лукавства, лицемерия. И такое внутреннее, скрытое уродство гораздо страшнее и опаснее уродства физического. От внешнего уродства человек избавляется вместе со смертью, как говорится «горбатого могила исправит». А вот от уродства души без покаянного исправления человек не избавится никогда.
Но почему, почему люди лгут? Что заставляет их кривить душой и говорить неправду? Причин тому несколько. Люди лгут для того, чтобы:
1. Защитить, кого мы любим
2. Не причинять зла другому
3. Избежать наказания
4. Оградить свой внутренний мир
5. Казаться лучше
6. Получить выгоду
7. Добиться справедливости
8. Из робости
9. Получить удовольствие
10. Защитить свои интересы
Таким образом, есть ложь с целью самозащиты. А есть ложь во благо или, как часто говорят, во спасение. Эти две причины ещё как-то можно оправдать. А вот так называемая патологическая ложь, ложь ради выгоды или с целью контроля над другими людьми - такая ложь крайне безнравственна и не имеет оправданий. В этих случаях человек врёт, чтобы выманить у другого какую-либо ценность. Врёт для того, чтобы возвыситься или оправдать свои недостатки, ошибки, пороки. Врёт, чтобы осуществить контроль над кем-либо. Такая ложь очень пагубна и ведёт к самым разрушительным последствиям. Она ужаснее пьянства, ибо лишает человека здравого смысла и влечёт за собой увязание в болоте грехов и пороков. В Священном Писании указано, что ложь непосредственно переплетается с царством тьмы, где господствует дьявол. Сатана – это лжец и ложь его сущность. «Он был человекоубийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нем истины. Когда говорит он ложь, говорит свое, ибо он лжец и отец лжи» (Ин. 8:44).
Ложь – порок, опутавший все человечество, начиная с Эдемского сада. Порок, который часто пытается скрыться за благими намерениями, но при этом именно ложь продолжает сеять семена раздора в отношения миллионов людей. Любые отношения, неважно какие, любовные, дружеские или партнерские, построенные на лжи – никогда не выдерживают испытаний. По этому поводу вспоминается интересная притча: «Жена одного бедняка пекла хлеб, а он потом продавал его в местную бакалейную лавку. Каждая буханка выпекалась весом в один килограмм, и полученная выручка была подспорьем для бедной семьи. И вот однажды, когда бедняк принёс на продажу очередную партию хлеба, лавочник встретил его грубой бранью: - «Больше не приноси свой хлеб, обманщик ты этакий! Ты мне говорил, что каждая буханка весит по килограмму, тогда как на самом деле в них по девятсот грамм. Я не позволю себя дурить!
- «У нас, хозяин, есть весы, но нет гири. Поэтому мерой нам всегда служил килограмм сахара, который я купил у тебя. По нему мы измеряли вес хлеба» - ответил ему бедняк.
Эта притча говорит о том, что «какой мерой меряешь, такой и тебе отмерено будет». Если люди общаются с глубокой душевной открытостью, правдивость сбли¬жает их, а любая попытка покривить душой — удаляет друг от друга.
Неправда стала одним из распространенных средств интриги, самозащиты и продвижения не только по карьерной лестнице, но и в жизни. Ложь, посеянная в одном месте, обильно всходит и умножается во многих других местах. Она подобна инфекции, которая распространяется, превращаясь в тлетворную и всесокрушающую эпидемию.
Вследствие этого, рушатся семьи, разлагаются правительства, приходит в упадок экономика и нравственный уровень целых народов, государств и поколений.
Лживый человек живёт не своей собственной, а чужой, неестественной, искажённой жизнью, как на фиглярском карнавале, играя роль, которую навязывает ему ложь. И в результате он теряет своё истинное лицо, которое подменяется шутовской маской. Как говорил святитель Николай Сербский: «С Богом нас разделяет ложь, и только ложь. Ложные мысли, ложные слова, ложные чувства, ложные желания – вот совокупность лжи, ведущая нас к небытию, к иллюзиям и богоотречению. С этой дороги нет возврата без тяжелого жизненного потрясения, пока человек, ослепнув, подобно Савлу, не падет на землю и пока Бог не поднимет его из пыли и немощи, и не вернет ему зрение». Древняя мудрость гласит: «Нет добродетели выше справедливости, нет порока хуже лжи». Люди редко задумываются над тем, к чему ведет обман. А ведь жизнь учит нас тому, что порой цена обмана несоизмеримо велика по отношению к той мнимой выгоде, которую якобы мы можем получить. «Человек лукавый, человек нечестивый ходит со лживыми устами, мигает глазами своими, говорит ногами своими, дает знаки пальцами своими; коварство в сердце его: он умышляет зло во всякое время, сеет раздоры. Зато внезапно придет погибель его, вдруг будет разбит – без исцеления» (Притчи 6:12-15). Вот, оказывается, к чему может привести лукавство и ложь – к погибели.
Давайте же узнаем, что говорили святые отцы о лжи: «Ложь затворяет двери к молитве. Ложь изгоняет веру из сердца. Господь удаляется от человека, творящего ложь» (свт. Феофан Затворник).
«Ложь есть разрушение любви» (Иоанн Златоуст).
«Ложь есть источник и причина вечной смерти» (Еп. Игнатий Брянчанинов). Как говорит Святое Писание: «Боязливых же и неверных, и скверных и убийц, и любодеев и чародеев, и идолослужителей и ВСЕХ ЛЖЕЦОВ участь в озере, горящем огнем и серою. Это смерть вторая» (Библия. Откровение 20:8).
В отличие от обмана, который чаще всего направлен на то, чтобы усластить наш слух, правду не всегда легко открыть и порой её куда сложнее принять. Но если мы хотим научиться быть счастливыми мы вынуждены отвергнуть всякую ложь и постараться жить в истине. И пусть это нелегко, но это единственный путь быть теми, кто мы есть на самом деле. Лживый человек теряет чувство реальности и уже не понимает, почему ложь хуже правды.
Ложь может искажать не только настоящее, но также будущее и прошедшее время. Если человек что-то обещает, зная при этом, что обещанного он не собирается исполнять, то его ложь касается будущего. Или человек намеренно искажает свою биографию, историю своей жизни или историческое прошлое своего народа. И вот тут этот лжец, сам того не ведая, нарушает закон целостности и единства монолитного потока времени. Искажая прошлое, он отсекает его не только от настоящего, но и от будущего. Это, во-первых. А во-вторых, такой лжец уничтожает наработанный опыт прошлого, выбрасывая багаж его знаний, назидательных накоплений и полезных выводов. Нельзя перекраивать историческое прошлое своего народа ради своих личных интересов и амбиций. Любая история, будь то история личности или история целого народа – это ценное достояние, это поучительный урок, который даётся для вразумления и исправления нашего сознания, для углубления мудрости нашей. И представьте, что будет, если этот урок, данный нам самой Жизнью, кто-то будет искажать, перевирать, извращать? Ведь этот урок мы получаем не от человека, а от самого Бога.
Если ученик искажает уроки учителя своего, усваивая их в извращённой форме, то разве не провалится он на экзамене?! Если даже на человеческом экзамене он провалится, то, что тогда говорить о судах Божиих. Ведь суд Божий – это тоже экзамен – но экзамен не по одному предмету, а по всей человеческой жизни. Вот теперь и решайте, стоит ли искажать свой жизненный опыт или исторический опыт своего народа? Исказил уроки жизни, извратил жизненный опыт, сделал ложные выводы – значит, и задание своё сделал неправильно, с грубыми, непоправимыми ошибками. И что тогда получит такой двоешник на праведном суде Божием? Страшно даже представить. Это тебе не человеческий экзамен, который можно пересдать. Суды Божии необратимы. И если проиграешь на этом суде, то сможешь ли рассчитывать на апелляцию?
Вот какие мысли теснились в сознании Верлиана. И он думал, думал, думал, стараясь решить: «быть или не быть – притворство или смерть?...Ложь или истина?» Нет, лучше смерть, чем жизнь во лжи и притворстве!» - так решил Верлиан, и на душе его стало радостно, светло и спокойно. Ибо приняв такое непростое решение, ему уже не нужно было лицедействовать. Не нужно, услышав приближающиеся шаги, кидаться к ложу и притворяться калекой. Можно жить открыто, честно, ни от кого не таясь и не лукавя. Верлиан свершил свой выбор, избрав тот единственный путь, который ведёт к верности и преданности по отношению к Истине. С этого момента он уже не скрывал свою полную дееспособность. Да и скрывать было почти не перед кем. Еду ему приносил один и тот же стражник, которому Верлиан спас сына от смертельной болезни. Так проходили дни за днями, монотонно схожие один на другой. И никаких изменений в судьбе узника не ощущалось. Видно прислуживающий ему стражник держал язык за зубами по поводу выздоровления своего подопечного. Ещё бы! Если бы не Верлиан, он давно лишился бы сына своего.
Однако король постоянно интересовался состоянием здоровья жреца. Над этим своим ненавистным врагом учинить суд ему не терпелось. И желая знать подробный отчёт о жреце, он регулярно посылал Иладара к начальнику темницы. Но начальник неизменно давал ответ, от которого Кораллис приходил в ярость. «До каких же пор этот проклятый жрец будет валяться без дела, живя на казённых харчах? Быть такого не может, чтобы он не выздоровел за такой длительный срок! А может быть он просто симулянт? Но тогда зачем начальнику тюрьмы водить меня за нос?!» - так думал Кораллис в порыве раздражения. И тут ему вспомнилось, с какой ловкостью молодой Ридесар обвёл его вокруг пальца. И при этом воспоминании его окатила волна гнева. Его глаза выкатились из орбит, а лицо стало пунцовым, как у сваренного рака. «Нет, так не годится. Нужно внедрить шпиона-дознавателя к стражникам темницы, чтобы он все подробности докладывал мне лично». - Эта мысль родила в нём желание активно воздействовать на обстановку. И он взял серебряный колокольчик, чтобы вызвать слугу.
Вскоре после этого к начальнику темницы пришёл темноволосый мужчина, средних лет, с каким-то лукавым взглядом и слащавой подобострастной улыбкой.
- «Меня зовут Келфер» - сказал он. - «Король учредил здесь новую должность идейного руководителя. В мою обязанность входит теперь проведение занятий, повышающих патриотический дух ваших сотрудников. Вот, ознакомьтесь с планом и расписанием этих занятий». И Келфер протянул удивлённому начальнику свиток папируса.
19
Поединок
Отыскав секретные чертежи осадной машины, Аравел вместе с Гермионой и Ласкетией вернулся на место дислокации повстанческой армии. Первосвященник Афкилар, внимательно просмотрев чертежи, сказал: «Да, всё правильно – это они. Возьми их, Аравел, и тщательно храни у себя. Положи в самое надёжное место. Строить осадные сооружения будете, когда возникнет необходимость. А сейчас нужно созвать военный совет, чтобы военачальники подготовили свои подразделения к выезду. Через три дня выступаем».
И вот, этот день настал. По первому сигналу трубы были свёрнуты шатры военачальников. Затем солдаты сложили свои шатры и снаряжение. По второму сигналу были наг-ружены вьючные животные. По третьему сигналу строились колонны, и могучая повстанческая армия, хорошо обученная и организованная двинулась на Запад. Стройные ряды вооружённых всадников, военных колесниц, тяжёлых пехотинцев, копьеносцев и лучников бесконечной вереницей растянулась по дорогам Лемурии. Это было впечатляющее зрелище – величественная демонстрация силы, мужества и неудержимой мощи.
Аравел в окружении адъютантов ехал впереди своего войска. Его сердце ещё сохраняло воспоминание о волнующем прощании с Ласкетией. Будучи озабоченной участью своего отца, она слёзно умоляла его найти и освободить Верлиана сразу по прибытии в столицу. И наследник поклялся ей, что её настоятельная просьба будет непременно исполнена. Во время посещения темницы он и сам к этому времени успел привязаться и полюбить жреца.
К вечеру третьего дня армия достигла линии разграничения, где стояли новые добровольческие отряды правительственных войск. Среди добровольцев, давно не получавших жалование и начинающих понимать, что власть цинично их обманула, многие уже давно не принимали всерьёз взятый на себя военный долг. У их военачальников тоже не было желания воевать с превосходящими силами своих соотечественников. И только их главный полководец был заинтересован в том, чтобы не пропустить мятежные войска к столице. Фавел, означающий «Бдительный Меч» - так звали этого полководца. Это был сильный и мужественный воин, в совершенстве владеющий всеми видами боевого искусства. В технике владения мечом ему не было равных. Поэтому Кораллис ещё несколько лет назад выбрал его для своего сына в качестве учителя по боевому искусству. И Аравел, как прилежный и талантливый ученик, под руководством Фавела сумел достичь высокого мастерства в технике владения оружием.
И вот теперь учитель и ученик встретились отнюдь не на тренировочном поединке и даже не на турнире, а во главе своих войск по разные стороны непримиримо враждующих сил. Они, в процессе многочисленных тренировок, хорошо знали все сильные и слабые стороны друг друга.
И, надо сказать, что в последнее время ученик стал кое в чём превосходить своего учителя. Фавел отличался физической силой и ловкостью. Но и Аравел, будучи от природы могучим атлетом, в этом отношении не уступал своему учителю. Фавел побеждал не столько силой, сколько умением. Но и Аравел, тренируя новобранцев, не только учил, но и многому сам научился. Оставив разгульный образ жизни, наследник окреп физически, стал намного выносливее и здоровее. Его меч во время поединка мелькал и вращался во все стороны с виртуозной ловкостью и скоростью. Он мог одним ударом меча рассечь противника от макушки головы до самого седла. Поэтому Аравел даже для такого непревзойдённого мастера меча, как Фавел, стал очень серьёзным и опасным противником. И вот теперь они вдруг встречаются – сталкиваются настолько неожиданно, что вначале просто отказываются верить своим глазам.
Но, прежде чем описывать их удивительную встречу, следует несколько слов сказать о правилах и обычаях ведения войны в те незапамятно древние времена. Так, например, когда две враждующие армии приближаются на минимальное расстояние друг против друга, то сначала они стараются оценить силы своего врага. Затем оба полководца под охраной своих адъютантов съезжаются на нейтральной полосе, чтобы договориться об условиях предстоящей битвы. Одним из таких условий являлся поединок самых могучих воинов с каждой стороны. И исход такой схватки давал большие преимущества стороне победителя. Вот так съехались и два полководца, с одной стороны Аравел, а с другой – Фавел.
«Как, это вы, Аравел?!» - воскликнул Фавел.
«Как, это ты, Фавел?! – не удержался наследник.
«Но ведь вы погибли на охоте, и я сам лично присутствовал на вашем погребении!» - не переставал удивляться Фавел.
«Мою гибель инсценировал мой слуга по моему же приказу» - отвечал ему Аравел.
- «И зачем же понадобился этот безумный спектакль?»
- «На это у меня были веские причины, о которых я умолчу» - сказал Аравел. - «Давай лучше обсудим условия нашей конфронтации. Во-первых, мои войска прекрасно обучены и вооружены.
Во-вторых, моя армия по численности и моральному духу имеет огромное превосходство. Ваше поражение предопределено, и незачем устраивать напрасное кровопролитие. Поэтому самым разумным решением с твоей стороны будет полная капитуляция».
- «Ну, уж нет, я так просто не сдамся. Не для того я служил твоему отцу более десяти лет, чтобы в самый трудный для него момент взять и предать его» - запальчиво возразил Фавел.
- «А разве ты десять лет обучал меня для того, чтобы я пал от твоей руки на поле брани?» - отпарировал Аравел. – «Ведь я не только сын, но и единственный наследник твоего господина. Что скажет он, узнав, что ты с оружием противостал мне. Подняв руку на сына, ты, тем самым, поднимаешь руку и на отца».
- «Да, ты прав, Аравел. Но как я смогу избежать позора, капитулировав без всякого сопротивления? Меня тогда объявят не только предателем, но и трусом».
- «Выход есть. Можно решить исход нашего сражения поединком сильнейших воинов. Чей воин проиграет, та сторона и будет считаться побеждённой. Таков обычай и закон войны. И тебя в случае проигрыша никто не посмеет упрекнуть» - предложил свой вариант Аравел.
- «Хорошо, я согласен» - с радостью ухватился за эту мысль Фавел. Оказавшись в столь затруднительном положении, он ещё надеялся на победу своего атлета в этом поединке.
- «В таком случае на поединок я вызываю тебя, Фавел» - воскликнул Аравел.
- «А я хочу против тебя выставить своего лучшего воина» - отпарировал Фавел.
И, обратившись к своему адъютанту, он приказал: «Позвать ко мне Сореана – легендарного всадника».
- «Будет исполнено, мой господин» - отчеканил адъютант и помчался к колоннам своей армии.
Прежде, чем подолжить наше повествование, следует сказать, что Сореан, выставляемый для поединка, уже давно пользовался славой непобедимого воина. Во всех кровавых схватках он был неуловим, как ветер, быстр, как гепард, силён, как лев и ловок, как обезьяна. Его поражающие удары мечом были мгновенны, как молния, а реакция на вражеские выпады была не просто молниеносной - она была упреждающей. Создавалось впечатление, что Сореан предугадывает каждое движение врага и это давало ему возможность вовремя отбивать любые удары противника. Этот легендарный воин успевал проникать в самые горячие места битвы. И где бы ни возникали опасные ситуации, там всегда появлялся Сореан, неся погибель многочисленным врагам, уже начинавшим торжествовать свою победу.
Вот с таким непобедимым воином и предстояло встретиться Аравелу. Ждать долго не пришлось – из колонн правительственных войск отделился всадник и быстро помчался к центру нейтральной полосы. Это был молодой худощавый воин, сравнительно невысокого роста, но очень жилистый и мускулистый. Казалось, что всё его тело играет многочисленными змейками могучих мышц – настолько буйно оно искрилось своей кипучей энергией. Поэтому создавалось впечатление, что перед вами явился не человек, а струящийся фонтан – настолько неуловимы и быстры были все его движения. Это был человек–водопад, человек-фейерверк, человек-молния, человек-костёр. И если бы Аравел в данный момент не был бы на вершине своей жизненной волны, будучи в прекрасной физической и боевой готовности, то он наверняка бы усомнился в возможности одолеть такого необычного противника.
- «Ну что ж, судьба готовит мне серьёзное испытание для моей воинской доблести» - подумал Аравел и стал внутренне готовиться к предстоящему поединку. Он сразу понял, что это будет поединок не силы, а скорости – поединок не физических тел, а быстроты реакции и сообразительности.
Правила поединка предписывали три вида оружия – меч, копьё и булаву. Причём позволялось использовать два вида оружия одновременно. Поэтому Сореан взял в правую руку меч, а в левую булаву. Аравел вооружился только мечом. В левой руке он держал щит, а копьё оставил в резерве у своего оруженосца. И вот, наконец, решительный час поединка настал. Сореан приготовился к сокрушительному нападению. Аравел приготовился к отпору. Он знал, что отражать молниеносные удары противника будет нелегко, и поэтому максимально сосредоточился и собрал все силы воедино. И это было весьма кстати, ибо Сореан налетел на него, как коршун.
Ещё никогда наследнику не приходилось отражать такой неудержимый натиск врага. Сореан наносил удары двумя руками одновременно и поочерёдно. Казалось, что это не меч и булава, а град разящих молний сыпется со всех сторон на голову, грудь, туловище, плечи. И если бы не прочный щит, которым Аравел владел не менее искусно, чем мечом, то поединок решился бы очень скоро не в пользу наследника. Ему пришлось быть максимально внимательным и призвать на помощь всю свою быстроту и ловкость, чтобы отражать и уворачиваться от скоростных атак врага. Создавалось впечатление, что против Аравела выступил не один, а целый десяток воинов. Ибо свои удары Сореан наносил со скоростью барабанщика, играющего на триумфальном марше. И такой разящий град, сыплющийся со всех сторон, не давал Аравелу возможности совершать ответные атаки.
Наследник уже и не помышлял о тактике нападения – приходилось думать только о защите. И сколько продолжался этот односторонний натиск? Может быть всего несколько минут. Но Аравелу эти минуты показались вечностью. Он стал уже выдыхаться и выбиваться их сил. А Сореан, казалось, не ведал усталости, нанося свои удары с прежней силой и скоростью. И тогда, почувствовав своё неминуемое поражение, Аравел стал лихорадочно искать выход из столь критической ситуации.
- «Такой неудержимый натиск я скоро не выдержу. Если нельзя победить его сверху, то нужно поразить его снизу. Но как?» И наследника вдруг осенила та оригинальная идея, которая к мужественным людям приходит в момент смертельной опасности. Пришпорив своего коня, он отъехал от Сореана на некоторое расстояние, избавившись, таким образом, от его атак. И приблизившись к оруженосцу, отдал ему щит и взял копьё. Сменив, таким образом, свою амуницию, он рванулся к своему врагу, который сразу же изготовился отразить атаку несущегося на него копьеносца. Однако то, что последовало вслед за этим, было настолько необычным и непредсказуемым, что не только Сореан, но и стоящие по обе стороны воины, не сразу сообразили, что произошло. Аравел на полном скаку, не доезжая до противника, резко осадил коня. Затем быстро соскочил на землю. Сделав кувырок через голову, он поднырнул под лошадь Сореана и мечом уколол её живот. Лошадь инстинктивно взвилась на дыбы, высоко подняв передние копыта. И Аравел, используя открывшееся пространство, всей мощью своего могучего тела всадил своё копьё в нависший над ним круп животного. И тогда совершилось нечто неслыханное. Длинное копьё с небывалой силой пронзило насквозь не только туловище коня, но и самого седока, буквально пригвоздив его к седлу. Непобедимый воин был приколот, как бабочка на булавку, ибо острие копья, пробив лошадь и седло, вышло через нижнюю часть спины Сореана. Громко заржав, смертельно раненая лошадь рухнула наземь вместе со всадником. И поверженный воин с хриплым стоном задёргался в предсмертных конвульсиях. Так был выигран поединок в пользу мятежников, и армия наёмников капитулировала.
Аравел тогда поставил правительственные войска перед выбором – или, полностью разоружившись, возвратиться к своим семьям, или присоединиться к повстанческой армии. Вот тут среди капитулировавших наёмников и выразилось эгоистическое равнодушие к судьбе своего народа. Они, в подавляющем большинстве, выбрали малодушное бегство к тёпленьким местечкам своих семейных гнёзд. Лишь считанные единицы присоединились к армии Аравела. И было отрадно видеть, как недавние соперники становятся сослуживцами, а бывшие враги оборачиваются приятелями. Здесь и решили разбить лагерь для ночлега.
Примерно за три дня до описываемых событий Келферу, подосланному в темницу в качестве дознавателя, удалось пронюхать об истинном состоянии здоровья Верлиана. Обосновавшись в одной из верхних тюремных комнат, он каждую ночь выходил в коридор и подкрадывался к дверям верлиановой каморки, стараясь уловить все звуки, доносящиеся изнутри. Вначале ничего подозрительного он не слышал. Но в одну из ночей он явственно уловил звуки шагов, доносившихся из-за двери. «Ага, - подумал шпион, - значит, наш калека уже ходит и способен сам передвигаться. Вот король-то обрадуется».
Узнав эту новость, Кораллис удовлетворённо потёр руки. Теперь можно разыграть и сценарий, который он давно обсмаковывал. Вызвав судейскую коллегию, он подробно разработал с ними тактику и стратегию предстоящего процесса. Иладару же было приказано разыскать тех продажных негодяев, которые согласятся давать на суде ложные показания. И такие лжесвидетели вскоре нашлись, их набралось шесть человек – вполне достаточное количество для обвинительного приговора. И когда эта мышиная возня закончилась, суд был назначен на следующий же день. Уж очень королю не терпелось вдоволь потешиться и позлорадствовать над беспомощным жрецом.
Судебное заседание проходило в большом зале судейской претории, который предназначался для особо резонансных судебных дел. Сюда была приглашена вся столичная элита и знатные люди города, разместившиеся на первых рядах. Остальные места были предоставлены представителям из простого народа. Зал был переполнен. В воздухе, спёртом от многочисленной публики, висел многоголосый шум толпы.
И вот судебный процесс начался. Он больше напоминал хорошо инсценированный спектакль, где актёры играют твёрдо заученные роли. Среди особо представительных «скоморохов и шутов» отличился прорицатель Агмас, недавно возведённый королём в сан Верховного Жреца за те пресловутые заслуги, которые были оказаны правительству. Он очень убедительно поведал суду о своих откровениях, якобы снизошедших на него во время мистического экстаза. Его высокий статус и яркая убедительная речь произвела большое впечатление на публику. Уже никто не сомневался, что бывший жрец Верлиан является злым колдуном, приносящим проклятие и пагубу. Затем дали свои ложные показания и свидетели, завербованные Иладаром. Они рассказывали о каких-то страшных колдовских обрядах, которые проводил жрец в их присутствии. Были упомянуты беды и болезни, обрушившиеся на них после посещения колдуна. После всех этих показаний, главный судья встал и торжественно провозгласил: - «Какие ещё свидетельства нужны для приговора? Все доказательства предельно ясны. Суд удаляется для совещания!»
Совещание было на удивление кратковременным. Под-судимый был приговорён к смертной казни.
20
Когда истина торжествует
Примерно в это же самое время повстанческая армия, оставив позади линию разграничения, вступила на территорию действующей власти. Местное население с радостью встречало своих освободителей. Люди восторженно ликовали при виде той могучей силы, которая стройными рядами проходила мимо их. Было очевидно, что обнищавший и обездоленный народ глубоко ненавидит своих угнетателей. Многие жаждали сами расправиться с ними. Так было в каждом городе и в каждом селении, через которые проходили войска.
Такой бурный ход событий не мог остаться незамеченным в правительственных кругах. Узнав о продвижении повстанческой армии на столицу, король объявил всеобщую мобилизацию. Новобранцев стали отлавливать повсеместно на улицах, площадях, мастерских и даже в амфитеатрах. Лемурийская молодёжь, напуганная этими дикими мерами, стала срочно покидать пределы столицы. Выловленных новобранцев в срочном порядке обучали азам военного искусства. Из бывалых служак были созданы спец-отряды, призванные стеречь рекрутов, чтобы предупредить случаи их дезертирства.
За городскими стенами восстанавливались глубокие рвы, готовились все средства защиты осаждённого города. Да, Первосвященник Афкилар оказался прав, когда говорил, что столицу придётся брать приступом, что преступная власть сделает всё возможное, чтобы сохранить свою государственную кормушку.
В горячке суеты военных приготовлений об осуждённом Верлиане все забыли. Даже Кораллису было уже не до него. Теперь решалась его судьба – быть или не быть ему у кормила власти.
А повстанческая армия приближалась всё ближе и ближе. Разведотряды наспех сколоченных правительственных войск регулярно докладывали о приближении врага. Наи-более отважные разведчики, сумевшие вплотную приблизиться к повстанцам, сообщали о пугающей многочисленности наступающего агрессора, о его невиданной, неу-держимой мощи. Кораллис был в шоке. Волнения и встряс-ки последних событий произвели глубокое в нём потрясение. Он был уже не в состоянии сомкнуть глаза ночью, и бессонница последних дней сильно измучила его. Было совершенно очевидно, что расплата за совершённые злодеяния уже не за горами. Возмездие вот-вот грядёт, и тогда всё награбленное богатство алчного правителя рассыплется, исчезнет, и не останется ничего.
Сообщение о силе и многочисленности повстанцев заставило короля изменить первоначальную тактику. Решили своё малочисленное и плохо обученное войско не выставлять за ворота для отражения агрессора, а укрыть за стенами, чтобы вести оборону всеми защитными средствами.
И когда из-за леса показались первые колонны повстанческой армии, были приготовлены и расставлены вдоль стены все оборонительные силы столицы.
Увидев, что городские ворота закрыты, и столичный гарнизон приготовился защищать стены, Аравел расположил свою армию на расстоянии, недосягаемом для стрел. Был отдан приказ разместиться здесь лагерем и раскинуть шатры. Решили дать возможность отдохнуть уставшим воинам, а с завтрашнего утра начать строительство осадных машин, сообразно секретным чертежам. Вечером был собран военный совет.
На следующее утро из осаждённой столицы были высланы парламентёры, чтобы выяснить намерения и цели повстанцев. Навстречу им выехал сам Аравел на своём могучем белом скакуне. Окружённый тремя адъютантами, во всём блеске успешного полководца, он выглядел, как легендарный герой. И король, стоящий в это время на городской стене, увидел и признал в нём своего погибшего сына. При виде этого воскресшего призрака, так неожиданно явившегося в роли грозного, могучего судьи, Кораллис сначала побледнел, а затем побагровел до корней волос. Ему почудилось, что само небесное Возмездие явилось в образе покойного сына. Кровь стремительно бросилась ему в голову, что-то оборвалось и лопнуло в его мозгу, обезумевшему от представшего апокалиптического видения. Перед воспалённым взором его вспыхнуло и взорвалось огненное облако. И король рухнул назад, упав на внутренней стороне стены с шестиметровой высоты. Подбежавшие к нему сановники с ужасом увидели, как изо рта, ноздрей и ушей его вытекает пузырящаяся кровавая пена. Так свершилось возмездие – правитель был мёртв.
В связи со смертью диктатора состоялось заседание Совета. Вначале мнения разделились. Одни сенаторы настаивали на защите столицы. Другие доказывали, что со смертью Кораллиса уже не было смысла отстаивать город и проливать напрасно кровь. Тем более, что повстанческую армию возглавляет Аравел – законный наследник покойного короля. Этот последний аргумент оказался настолько убедительным, что сторонники военного противостояния после непродолжительных дебатов согласились сдать город на милость победителя. В конце концов, рассудили они, перед такой грозной армией повстанцев им не устоять. И правительственная верхушка издала указ распахнуть ворота и выкинуть белый флаг над городской стеной.
Так бесславно закончилось правление лживой и преступной лемурийской власти.
Когда Аравел в роли победителя с триумфом въезжал в столицу, толпы горожан встречали его с восторженными криками. Пальмовыми ветвями и лепестками роз была усеяна дорога, по которой следовали триумфаторы. Большая часть населения столицы торжествовала, и только бывшая элита воспринимала этот праздник, как собственные похороны.
Войдя на территорию главной площади, расположенной перед правительственным дворцом, Аравел выстроил свои войска по периметру и, выйдя на центральный помост, произнёс приветственную речь, обращённую к народу. Он говорил именно те слова, которые люди давно жаждали услышать. Этот удивительный человек говорил о братском и добром отношении друг с другом, с другими народами и государствами. Обещал положить начало новой жизни, где будут действовать новые справедливые законы и постановления. Обещал отмену нелепых, антинародных реформ, состряпанных прежней властью. Говорил о ликвидации драконовских налогов, надуманных запретов и ограничений, которые прежняя власть наплодила в небывалом количестве.
Когда Аравел закончил, народ возликовал. Люди увидели в лице выступающего полководца именно такого вождя, которого они давно ожидали, которого взлелеяли в своих мечтах и надеждах. С разных сторон стали раздаваться восторженные возгласы, призывающие избрать стоящего перед ними оратора королём Лемурии. Толпа кричала, размахивала руками. Стоящие в ближних рядах осыпали триумфатора цветами и пальмовыми листьями. Затем разрозненные выкрики переросли в чёткое сканирование всей толпы: «Слава Аравелу - Королю Лемурии!», «Слава Аравелу - Королю Лемурии!!»
Это был действительно настоящий народный праздник и торжество, а не инсценированная правительством балаганная показуха. Лемурийцы ещё не видели на своём веку такого всеобщего восторга, упоительной радости и ликования. Когда страстное излияние толпы начало успокаиваться, на помост вышел Первосвященник Афкилар и объявил всем о предстоящей коронации только что избранного народного избранника. «Воля народа священна, и никто не посмеет оспаривать её, - провозгласил он. «Отныне полководец Аравел станет вашим вождём и покровителем, вашим повелителем и владыкой. Если такова воля народа, то значит такова и воля небес». И, повернувшись к новоизбранному Королю, добавил: «Люди ждут от тебя мудрого и справедливого руководства. И да исполнятся отныне чаяния народа, доселе измученного, истёрзанного, но не сломленного духом. Слава Аравелу-Победителю!» И народ просканировал: - «Сла-ва! Сла-ва!..»
После этой торжественной манифестации было объявлено народное празднество. На помост вышли актёры, шуты и скоморохи. Начались состязания борцов и атлетов.
Прибыв в свои апартаменты, Аравел послал гонцов к начальнику тюрьмы с распоряжением освободить Верлиана и доставить его во дворец. И когда приказание было исполнено, первым указом нового короля было назначение бывшего узника, пострадавшего за правду и справедливость, Верховным Жрецом всей Лемурии. Не забыл Аравел и Ридесара – мученика за бескорыстную, самоотверженную любовь. К этому времени кисти юноши, изувеченные пытками, вполне исцелились. Этот наш молодой герой, благодаря постоянным и настойчивым тренировкам, находился в прекрасной физической форме. И новый правитель назначил его начальником сил особого назначения.
Коронация народного Избранника проходила торжествен-но и красиво. Народные празднества в честь этого события превзошли все ожидания. На городских площадях были накрыты многочисленные столы, на которые выставлялись вина и пивные напитки, мясные и рыбные блюда, ячменные лепёшки, фрукты и варёные овощи. Возле каждого ряда накрытых столов стояли учредители общественного порядка, благодаря которым горожане садились за столы в порядке очереди – вдоволь полакомившись, одни вставали, а на место их садились следующие. Нигде не было слышно споров и препирательств. Всюду царствовало приподнятое настроение. Сердца людей впервые за последние годы как-то растаяли, смягчились и просветлели. Повсюду властвовали улыбки, повсюду царила любовь, которая вымела своей нежной рукой бывшую вражду и ненависть, вымела и очистила, как вредоносный мусор, накопившийся от прежних неряшливых хозяев.
Глядя на это народное пиршество, кое-кто из друзей Аравела, стал упрекать его в излишней расточительности. На что коронованный Правитель ответил внушительно: «Народ за эти годы своей кровью и потом выстрадал эту оказанную ему милость. Пусть хоть малая толика награбленного моим отцом послужит сейчас им в утешение».
Вскоре, после памятного праздника коронации, Ласкетия стала супругой юного короля. Верлиан, ставший Верховным жрецом, руководил духовной жизнью лемурийцев. Аравел управлял государственными делами. Наступила «золотая эпоха» Лемурии. Молодой король сдержал своё слово, обещанное народу во время триумфа. Были изданы указы и законы, способствующие повышению народного благосостояния. Антинародные реформы, драконовские налоги, надуманные запреты и ограничения были сразу упразднены. Народ постепенно выползал из нищеты и бедственного положения, в которое его вогнала бывшая власть. Дышать стало свободно и легко. На грудь уже не давила тяжесть безысходности.
Были восстановлены добрососедские отношения с соседним государством – с Пацифидой. Наладилась торговля, творческое и научное сотрудничество с этой миролюбивой страной. Благодаря таким прогрессивным преобразованиям Лемурия стала могучей и процветающей державой. Благодарные лемурийцы искренне полюбили своего мудрого повелителя. Поэты слагали о нём стихи, музыканты пели о нём свои песни. В стране поселился мир, достаток и счастье. Повсюду видны были улыбки, и раздавался радостный смех.
Особенно активно умела веселиться лемурийская молодёжь. Будучи воспитанной на нравственных традициях своих предков, она при всей своей жизнерадостности, нигде не нарушала правила приличия. Вежливость и обходительность, доброжелательность и почтительность к старшим были жизненным кредом молодых людей Лемурии. И в этом отношении немалая заслуга принадлежала Верлиану - Верховному жрецу.
Этот мудрейший человек, мыслитель и философ, сочинял интересные книги, занимательные истории, чарующие сказки, рассказы, притчи, стихи, которые воспитывали молодёжь в духе любви и нравственной чистоты, передавая юным читателям возвышенные убеждения, мысли и чувства. Люди зрелого и преклонного возраста тоже зачитывались его душеполезными сочинениями. Его сказки, истории и притчи родители рассказывали детям перед сном. Они передавались из поколения к поколению, постепенно становясь драгоценным народным достоянием.
У молодой, венценосной четы вскоре родился сын. Затем, вслед за этим явились и погодки – дочь, сын и ещё младшая дочь – четверо милых, хорошеньких малюток. Аравел и Ласкетия были счастливы той полновесной и светлой любовью, которая бывает только у добрых, чистых и возвышенных натур.
Когда человек тянется ко всему светлому, высокому и прекрасному, тогда и небесные силы помогают и защищают его, давая силы, мужество и терпение преодолевать все трудности и невзгоды. Вот так и Аравелу, правителю Лемурии, его небесный Покровитель давал силы и мудрость неутомимо управлять страной, вытаскивая её из пропасти, куда загнала её прежняя власть.
Эпилог
Эта удивительная история может стать поучительным примером для каждого, читающего эти строки. Ибо как высоко не взлетел бы человек, как бы не возвысился на вершине иерархической лестницы, он всё равно останется человеком – таким же обычным, слабым и уязвимым, как стоящая внизу толпа, держащая его трон на своих руках.
Все мы под Богом ходим независимо от того раб ли ты или царь, слуга или господин. Все одинаково получат воздаяние от намерений сердца и дел рук своих. Высший закон, утверждённый на небесах, одинаков для всех, независимо от чинов и регалий. Поэтому не следует забывать, что чем выше человек возвышается над толпой, тем сильнее пробуждаются в нём различные искушения, исходящие от гордости, самолюбия, самохвальства, ненасытности, корыстолюбия... Эти дьявольские искушения подобны коварному зову бездны, засасывающей своей пустотой. И если не удержишься, сорвавшись в пустоту этого демонического зова, то неизбежно станешь пылью, ничтожеством, грязью.
И чем больше высота, тем опаснее падение. Чем выше власть, тем сильнее соблазн броситься вниз к доступным, но губительным прелестям мира сего. И горе тому, кто не удержится и поддастся этим соблазнам. Ибо если его не настигнет возмездие в этой жизни, то можно не сомневаться, что оно уже приготовлено для него там, за гранью нашего земного бытия. Нельзя только брать, ничего не отдавая взамен. Ведь человек – это микрокосмос. Если он только берёт и всё тянет на себя, то уподобляется чёрной космической дыре, которая всасывает и поглощает, но не излучает. Чёрные дыры в космосе – это враждебный антипод светилам.
Светило отдаёт и излучает свет, делая жизнь ярче и светлее. Что скрывается во тьме, то проясняется при свете. Светило светит не для себя, а для всех окружающих. Иначе оно поглощало бы свет, и было бы не светилом.
Вот так и человек. Если он делает не только свою, но и всю окружающую жизнь светлее, ярче и радостнее, то он становится светильником. А если он всё яркое и светлое, что присутствует в нашей жизни, только поглощает, то превращается в чёрную дыру. Или ты светильник, или чёрная дыра - третьего не дано.
Когда чёрная дыра поселяется в живом существе, то оно становится паразитом, сосущим чужие соки и чужую кровь. И это касается не только насекомых. Разве человек, высасывающий из других деньги, свободу, перспективы, здоровье, силы и возможности, не является паразитом? Ещё как является! Куда уж насекомому тягаться с таким паразитом в человеческом облике! Особенно если этот паразит стоит на вершине иерархической лестницы.
Поэтому Читатель пусть сам выбирает, кем лучше быть - светильником или чёрной дырой. Если станешь светильником, то будешь наполнять жизнь других людей светом радости и уверенности в завтрашнем дне. Сделаешь их жизнь ярче, не препятствуя им реализовывать свои цели. Наполнишь их жизнь теплотой своего доброго сердца, которое не станешь замораживать ненавистью к неугодным тебе «врагам». Кое у кого может возникнуть вопрос: «А какая мне польза от того, что я стану делать добро другим людям?» Такой вопрос обычно возникает у того, кто настолько занят собой, своими мыслями и потребностями, что не обращает внимания на других людей, которые нуждаются в его помощи. Их-за своего эгоизма, малодушия, чёрствости, корыстолюбия такие люди отказываются подать руку помощи нуждающимся. Где уж таким себялюбцам понять, что Бог может явиться к ним в любом обличии – промокшего котёнка, старика, нищенки – и его судьба сложится в зависимости от того, как он поведёт себя в минуту такой встречи. Есть интересная притча, раскрывающая жалкую судьбу эгоцентричных субъектов. Послушаем же и вникнем в глубокий смысл этой истории:
«Жил-был на свете человек. И было у него три мечты: иметь хорошую работу с высоким окладом, жениться на красивой доброй девушке и стать известным всему миру. И вот, однажды, зимним холодным утром человек спешил на собеседование в известную фирму. До встречи оставалось пять минут, а ему ещё нужно было пробежать целый квартал. Вдруг прямо перед ним поскользнулся и упал пожилой мужчина. Наш герой решил, что он пьян и, не подав руки, побежал дальше. К счастью, он успел на собеседование вовремя. Но, к сожалению, на эту работу, о которой он мечтал, его не взяли.
Однажды, летним тёплым вечером человек прогуливался по городу. Заметив труппу уличных артистов, он остановился, чтобы насладиться зрелищем. Зрителей было немного, но пьеса была весёлой и увлекательной. После окончания представления послышались аплодисменты и люди начали расходиться. Наш юноша тоже повернулся, чтобы уйти, но кто-то робко притронулся к его плечу. Это была главная героиня пьесы, старушка-клоунесса. Она стала расспрашивать его о том, понравился ли ему спектакль, доволен ли он актёрами. Но человек не захотел вести беседу со старушкой и, брезгливо отвернувшись, пошёл домой.
Спустя некоторое время, осенним дождливым вечером человек спешил домой со дня рождения друга. День выдался тяжёлым, и он мечтал поскорее принять ванну и уснуть в тёплой постели. Вдруг он услышал чьё-то приглушенное рыдание. Это плакала женщина. Она сидела в одиночестве на лавочке у дома нашего героя. Была без зонта, и только капюшон лёгкой курточки спасал её от дождя. Заметив хорошо одетого мужчину, она обратилась к нему за помощью. У неё случилась неприятность в семье, и ей очень хотелось поговорить с кем-то по душам. Но в этот момент перед взором нашего героя предстала ванна и постель, он пробормотал, что очень занят и поспешил в подъезд.
В итоге человек прожил несчастливую жизнь и умер. Попав в мир иной, человек встретил своего Ангела-хранителя и, обратившись к нему, пожаловался: «Я прожил совсем несчастную и никчемную жизнь. У меня было всего три мечты, но ни одна из них не сбылась. Как жаль…»
И Ангел, с укоризной посмотрев на него, ответил: «Друг мой, я сделал всё, чтобы все твои мечты воплотились в жизнь. Но для этого тебе нужно было всего лишь подать руку помощи, внимательно открыть свои глаза и согреть сердце».
- «О чём ты?» - не понял человек.
- «А помнишь старика, упавшего на скользкой зимней дороге? Я сейчас покажу тебе эту картину… Тот старичок был генеральным директором фирмы, в которую ты мечтал попасть. Тебя ждала головокружительная карьера - всё, что от тебя требовалось – подать руку.
Помнишь старую клоунессу, которая после уличного представления подошла к тебе с вопросами? Это была юная красавица-актриса, которая влюбилась в тебя с первого взгляда. Вас ждало счастливое будущее, дети, неугасающая любовь. Всё, что от тебя требовалось - открыть глаза и посмотреть внимательнее. Ведь девушка была просто загримирована под старушку.
А помнишь плачущую женщину возле твоего подъезда? Был дождливый вечер, она насквозь промокла от дождя и слёз… Это была известная писательница. Она переживала семейный кризис и ей очень нужна была душевная поддержка. Если бы ты помог ей согреться в своей квартире, выслушал и утешил, она написала бы книгу, в которой рассказала бы об этом случае. Книга прославилась бы на весь мир, и ты вместе с ней, так как на главной странице автор указала бы имя того, кто стал музой этого произведения. Всё, что от тебя требовалось тогда – лишь небольшая искра твоего сердца. Ты был очень невнимателен, мой друг к нуждам других людей. В итоге получил то, что заслуживаешь. Ведь есть так называемый закон бумеранга – как аукнется, так и откликнется».
Светлые стороны души нашей – это источники настоящего, истинного счастья. Ведь счастье – это внутреннее состояние сердца. По этому поводу вспоминается интересная притча:
«Как-то раз боги, собравшись, решили поразвлечься. Один из них сказал: – Давайте что-нибудь отберем у людей?
После долгих раздумий другой воскликнул: – Я знаю! Давайте отберем у них счастье! Проблема только в том, куда его спрятать, чтобы они не нашли.
Первый сказал: – Давайте запрячем его на вершине самой высокой в мире горы!
– Нет, помни, что у них много сил, кто-то сможет взобраться и найти, и если найдет один, все остальные сразу узнают, где счастье, – ответил другой.
Тогда кто-то выдвинул новое предложение:
– Давайте спрячем его на дне моря!
Ему ответили: – Нет, не забывай, что они любопытны, кто-нибудь сможет сконструировать аппарат для подводного плаванья, и тогда они обязательно найдут счастье.
– Спрячем его на другой планете, подальше от Земли, – предложил кто-то еще.
– Нет, – отклонили его предложение, – помни, что мы дали им достаточно ума, когда-нибудь они придумают корабль, чтобы путешествовать по мирам, и откроют эту планету, и тогда все обретут счастье.
И тогда самый пожилой бог, который на протяжении всего разговора хранил молчание, слушая выступавших, сказал:
– Я думаю, что знаю, где нужно запрятать счастье, чтобы они его никогда не нашли.
Все повернулись к нему заинтригованные и спросили: – Где?
– Спрячем внутри них самих, они будут так заняты его поисками снаружи, что им и в голову не придет искать его внутри себя.
Все боги согласились, и с тех пор люди тратят всю жизнь в поисках счастья во внешней стороне своего существования, не зная, что оно спрятано в них самих.
Как-то раз группа бывших товарищей по учебе, а ныне высококлассных профессионалов, успешных и уважаемых людей, собралась проведать своего старого любимого профессора. Они пришли к нему в дом, и очень скоро разговор зашел о непрекращающихся стрессах, которые провоцирует и работа, и современный мир, и вообще жизнь в целом. Профессор предложил всем своим ученикам кофе и, получив согласие, удалился на кухню. Вернулся он с большим кофейником, рядом с которым на подносе красовались на удивление разные кофейные чашки. Чашки были разноцветными, разнокалиберными. Среди этой компании были и дорогие фарфоровые, и обычные керамические, и просто глиняные, и стеклянные, и пластиковые. Они отличались по форме, декору, удобству ручек... Профессор устроил кофейник посреди стола и предложил, чтобы каждый выбрал себе понравившуюся ему чашку и заполнил ее только что сваренным кофе. Когда чашки были разобраны и кофе налит, профессор тихо, с теплой доброжелательностью обратился к своим гостям: – «Вы обратили внимание, что самые красивые и дорогие чашки разошлись в первую очередь? А остались простые и дешевые? Это нормально, так как каждый хочет для себя лучшего. На самом деле это является в большинстве случаев причиной стрессов, о которых вы говорили. Продолжу: чашка не прибавила вкуса или качества кофе. Чашка только маскирует или скрывает то, что мы пьем. Она есть та внешняя форма, куда вливается внутренний вкус напитка. Вы хотели кофе, а не чашку, но инстинктивно искали то, что лучше.
Чашка – это внешняя сторона нашего существования. Работа, деньги, социальное положение – это просто чашки, которые придают форму и укрывают в чем-то жизнь. Жизнь – это кофе. И тип чашки не определяет и не изменяет качество той жизни, которую мы ведем. Напротив, если мы концентрируемся только на чашке, то перестаем наслаждаться кофе. Если зацикливаемся на внешней стороне существования, то теряем наслаждение жизнью - теряем счастье. Наслаждайтесь своим кофе, учитесь наслаждаться счастьем, которое внутри вас! Самые счастливые люди не те, кто имеет самое лучшее, а те, кто делает самое лучшее с тем, что имеет».
Однажды молодой человек задумался о том, как навсегда удержать состояние счастья. Он очень долго думал и размышлял, но ответа на вопрос «как всегда быть счастливым?» так и не нашел.
Тогда молодой человек пришел к своему учителю и спросил:
— Скажите, Учитель, что нужно сделать, чтобы навсегда сохранить счастливое и гармоничное расположение духа?
— Нужно очистить своё сердце, — ответил Учитель. —Чтобы благодать, исходящая от Создателя, смогла поселиться в нём.
И тогда ученик спросил:
— И что для этого нужно сделать, чтобы вместе с благодатью всегда сохранять вдохновение и счастье?
— Скажи, а что ты делаешь, когда заходит солнце и мир окутывается мраком?
— Я нахожу свечу и зажигаю её. Или нащупываю выключатель и включаю светильник, — ответил ученик.
— Вот ты сам и ответил на свой вопрос, — сказал учитель. — Когда заходит солнце нашего внешнего благополучия, приходит время зажигать источник света, что находится внутри тебя.
Разожги в своём сердце огонёк любви, и он наполнит светом, радостью и миром все вокруг. Не жди, пока вновь взойдёт «солнце» внешнего благополучия, а живи в свете, который внутри тебя есть — улыбаясь, сказал Учитель.
Люди, в подавляющем большинстве, делятся на две основные категории – это люди светлые и люди тёмные. Есть также люди, стоящие на границе между светом и тьмой. Но не о них сейчас идёт речь. Ибо стоящим на развилке между светом и тьмой ещё предстоит сделать свой выбор. Но что такое свет и что такое тьма? И тут сразу же вспоминается другой вопрос: «что такое хорошо, и что такое плохо ?» Свет – это хорошо. Тьма – это плохо. А конкретнее… Свет – это истина, добро, любовь, гармония, красота и добродетель. И все эти достоинства, ведущие к совершенству, созиданию и жизни вечной, присутствуют внутри – в сердце и душе человеческой. Тьма – это ложь, зло, ненависть, уродство души, порочные страсти, ведушие к деградации, разрушению и смерти. Но чтобы излучать свет, нужно иметь его в себе. А чтобы иметь в себе свет, нужно подключиться к Источнику света.
И вот мы подошли к главному вопросу: что является Источником света? Откуда подаётся человеку истина, добро, любовь, гармония и красота души, да и вообще – всякое достоинство и добродетель? На этот вопрос ответ уже давным-давно найден. Вот только ответ этот не каждый может вместить и принять. Ибо ответ этот относится к нашему Создателю. Он – Источник нашего бытия, Он Источник всякого блага. Он – Источник света, истины, любви, красоты и жизни нашей. Поэтому, чтобы иметь свет в себе, нужно подключиться к Нему – Подателю всех благ.
Чтобы светильник загорелся, его нужно подключить к электричеству. Электричество исходит от генератора, вырабатывающего ток. Подобно этому и Создатель наш – это генератор света, Источник всякого добра, истины, любви и жизни. Подключись к Творцу своему, и ты станешь светильником. Это – единственный способ. Другого пути нет.
И подобно тому, как русло ручья наполняется и сохраняется от источника, из которого ручей истекает, так и душа человеческая наполняется и сохраняется Всеобъемлющим Источником жизни. Но если русло ручья заносится илом, грязью и песком и, наконец, совсем отделяется от своего источника, то ручей высыхает и гибнет, исчезая с лица
земли. Подобно этому и душа, потерявшая Создателя своего, загрязняется пороками и гибнет. Как колодцы высыхают, когда грязью и песком заносятся их водные источники, так и души человеческие гибнут, теряя связующую нить с Творцом. Никогда не поздно обратиться к Богу, даже если человек уподобляется чёрной дыре. Бог силён наполнить светом даже невозделанную тёмную душу. Нужно только устремиться к Нему и приложить усилия для своего духовного очищения. Главное – не отчаиваться, если эти усилия долго не будут давать результата. «Терпенье и труд всё перетрут». По этому поводу вспоминается поучительная сказка.
Однажды две лягушки попали в казанок со сливками. Поплавав некоторое время в жидкой среде, одна из них, отчаявшись в спасении, говорит: «Нам отсюда никогда не выбраться. Сколько ни бултыхайся, всё равно утонешь. Так лучше уж сразу пойти на дно». И, сказав это, лягушка утонула.
Другая же решила бороться с жидкой стихией до конца, пока силы не иссякнут. И, приняв такое решение, она не стала сдаваться. Она плавала и плавала, бултыхалась и бултыхалась, пока сливки не превратились в масло. И, обретя твёрдую опору, лягушка спаслась.
Эту сказку можно дополнить назидательной притчей. Один старец велел своему послушнику посадить в землю деревянную палку и каждый день поливать её водою, пока она не пустит корни и не расцветёт. Много времени утекло с тех пор. Послушник терпеливо и регулярно поливал водой посаженную палку. И вот в одно прекрасное утро палка пустила корень и расцвела, постепенно превращаясь в дерево.
Эта древняя притча имеет глубокий смысл. - Душа, мёртвая во грехе, подобна мёртвой деревянной палке. Но если душа обретает твёрдую устойчивость в вере, подобную устойчивой опоре земли, то такая душа орошается, как водою, живительными Божественными энергиями. И подобно тому, как безжизненная палка, непрерывно орошаемая водою, пустила корень и расцвела, так и душа, проникнутая энергиями Бога, воскресает от греховной смерти, если человек регулярно и терпеливо трудится над своим духовным ростом.





Другие книги скачивайте бесплатно в txt и mp3 формате на prochtu.ru