Александр Водяной Петрович Мечта

--------------------------------------------------------------------------

Александр Петрович Водяной - Мечта

--------------------------------------------------------------------------

Скачано бесплатно с сайта http://prochtu.ru

МЕЧТА (часть 1)

Мрачные обитатели серого замка.

Панорамные своды, опорой которым служили высокие белоснежные колоны, напоминали священный храм. Казалось, можно было бы наслаждаться изображением мифических героев на барельефах, выполненных с необычайным мастерством и терпением. Однако присутствующие этой обители были равнодушны ко всему. Воздушный замок был для них слишком просторным и угнетал своим величием. Причудливые фигуры, высеченные на стене, скорее настораживали, чем восхищали. Бесчисленные мраморные изваяния демонов и драконов приобрели зловещий вид. Они словно оживали на глазах. Змеиные пасти растянулись в жутких улыбках. Их рыльца, словно заливались воем, а саламандры раздували огонь. И среди этих каменных чудовищ, бродили призраки, словно мрачные тени. Их было очень много - вчерашние, судьи, адвокаты, артисты и обычные люди. Впрочем, людьми их уже не назовёшь. Обитатели своеобразного пересылочного пункта, терпеливо ждали своей участи. Кому в рай, а кому… в преисподнюю.

Здесь не было контролёров, таможенников, надзирателей и уж тем более папарацци. Однако кругом ощущалось чьё-то неусыпное око, наблюдавшее за каждым шагом. Смуглый юноша первое время контролировал свои движения, словно позировал перед объективом невидимой камеры или фотоаппарата. Сказывалась наработанная привычка натурщика. Всё человеческое было здесь чуждым и к этому нужно было привыкать.

Например, отсутствовала необходимость в еде, что избавляло от многих проблем: не нужно заботиться о постоянном набивании желудка и несварении пищи, прислушиваться к коликам в почках, и вообще думать, с какой стороны у вас печень или селезёнка. Тема о вкусной и полезной пище вообще была здесь не актуальна, и обитатели загробного мира быстро забывали, как выглядели шашлыки на загородных пикниках или заварные пирожные в кондитерских. Всё, что напоминало о земной жизни, являлось табу. И лишь иногда, родные и близкие приходили в сновидениях. Они раскрывали рты, о чём-то рассказывая, но никто не мог услышать их голосов. Всё происходило, как в немом кино и потому, приходилось прибегать к помощи жестов.

Худенькая, но бойкая старушка не сводила глаз с юноши, который постоянно оглядывался, чувствуя её взгляд.

Вскоре он вышел на широкий балкон, повисший в воздухе, и когда облака рассеялись, облокотился на балюстраду, заглядывая вниз. С высоты птичьего полёта юноша стал любоваться морскими просторами, однако, тучи сгустились, и он явно огорчился. Именно в этот момент к нему и подошла загадочная пожилая дама, одетая весьма вычурно для своего возраста. Она неожиданно хохотнула, и, глянув вниз спросила:

- Послушайте, вам не приходила в голову мысль сигануть вниз из этого сонного царства и снова очутиться на Земле.

Парень посмотрел на неё с неподдельным удивлением, пытаясь понять – шутит она, или говорит всерьёз.

- А я бы только так, фьють и приветик! – продолжала старушенция. – По мне, лучше приземлиться в жаркой Африке, чем разгуливать в этих покоях с химерами.

- Высоковато, пожалуй, - определил юноша, с опаской поглядывая вниз.

- И это говорит бывший каскадёр, который летел кюветом с обрыва, – хмыкнула пожилая дама, в которой с трудом можно было узнать героиню из «Карнавальной ночи». Она зло хихикнула, признавшись, что тоже ужасно боится высоты.

- Всё равно из этой затеи ничего не вышло бы, - отрезала она с досадой, – Земное притяжение для нас уже не существует. Так что мы можем только взлететь ещё повыше. Теперь я понимаю, почему здесь нет кормёжки. Всё предусмотрели! А я ещё помню вкус арнаута с поджарой корочкой.

Тебе половина

И мне половина...

Каждый день молчания или уединения стоили многих утрат. Постоянно забывались очередные эпизоды детства, навсегда исчезая из памяти. Книга жизни постепенно теряла свои страницы и вскоре превращалась в потёртую обложку. Поэтому старуха и парень старались говорить без умолку, о чём угодно. Им было, что вспомнить.

- Откуда вы меня знаете? – осторожно спросил юный собеседник.

- А я видела тебя в Интернете. У меня хорошая зрительная память. Ты Владик Шибанов.

Влад сконфузился и покраснел, что не импонировало "королю нюшек".

- Да ты не бойся, - успокоила его Людмила Марковна, - я такое кино не смотрю, а вот фотографию твою видела.

Ты был в пёстрой майке и в красных трусиках. Я ещё тогда обратила внимание на твои грустные глаза. Это напомнило мне внука.

- А что с ним?

- Как-нибудь расскажу, - вздохнула Гурченко.

Наступила затяжная пауза. Ветер усилился, опять вступив в поединок с косматыми тучами. Влад смотрел на морскую гладь и вспоминал катание на катамаранах, походы в горы, спуски на велосипеде и автопробеги по крутым виражам. Влад с упоением рассказывал о своём детстве, которое могло показаться однообразным и одновременно насыщенным. Что поделаешь, он не успел познать взрослую жизнь, беспокойную и суетливую. А вот Людмиле Марковне пришлось немало выстрадать и ей не хотелось ворошить тягостные воспоминания. Она с трудом отыскивала светлые эпизоды во всей этой жизненной кутерьме, и тогда выстраивались истории из детства, Оно было таким разным - счастливым и голодным, сладостным и горьким…

Они направились в просторную залу. Здесь было заметное оживление. Посредине медленно вращался подвешенный в воздухе гигантский шар, подразнивающий знакомыми со школы географическими контурами.

Это был ничто иное, как глобус. Некоторые посетители разглядывали его сквозь специальные очки, с помощью которых можно было различить не только моря и континенты, но даже многие города, с их улицами и площадями. Без особого труда вы могли отыскать свой дом в виде искусного макета. Впрочем, обладатели этих очков были равнодушны к увиденному. Объяснение заключалось в следующем – они пробыли здесь полвека, и за это время многое, что когда-то навевало воспоминание, стало неузнаваемым. Для тех же, кто не прошёл временной этап, очки не полагались. А так хотелось заглянуть в недавнее прошлое. Здесь всё было предусмотрено для душевного усыпления. Людмила встречалась взглядами с хорошо известными актрисами. Она слегка кивала головой, в знак приветствия иронично усмехалась и что-то бормотала под нос из их репертуара.

- А-а-а, Толкунова, «Ягода-малина», О-о-о, Шмыга, «Я пью всё мне мало», а вот и Гундарева, «Бедняжка, она так хотела жить». А впрочем, умирать никому не хочется. Да, что поделаешь, вот какая компания подбирается. Возможно, кто-нибудь из них, заметив Гурченко, тоже тихонько напел песенку «Про пять минут». Теперь в их распоряжении была целая вечность.

Неунывающий Леонов отливал румянами на щеках и казался помолодевшим. Он собрал вокруг себя неразлучную троицу Гайдая, и они наперебой рассказывали старые анекдоты. Недавно появившийся Козаков с грустными глазами мог, конечно, подбросить свеженькие, услышанные из уст народа. Но ему было не до шуток, он очень грустил о сыне. Тоска придёт потом. Михаил примкнул к Янковскому и Абдулову, которые тоже не очень пообвыклись здесь, и их по-прежнему тянуло к домашнему уюту.

- О, дон Педро! И вы здесь!

Тихонов сторонился всех, предпочитая одиночество. Он отрабатывал в голове какую-то информацию для размышлений из прошлой жизни. Смоктуновский и вовсе стал затворником, поглощаясь в трагедии Шекспира. Он поднимал глаза с томной поволокой, и, обращаясь к небесам, цитировал Гамлета. Теперь его не тяготил вопрос «быть или не быть». Больше всего он боялся участи Стржельчика, утратившего память. Бедняга походил на тень, никого не узнавая. Заметно погрустнел и Евстигнеев, спрятав где-то далеко свой сарказм, и часто прислушивался к давно остановившемуся сердцу. Все эти люди были разные, по характеру, привычкам и убеждениям. Возможно, они почти никогда не встречались в жизни. Но их объединила смерть, с которой, некоторые ещё пытались спорить.

Вероятно, кому-то захочется сравнить эту обитель с домом для умалишённых. Но я думаю, что пассажиры этого небесного корабля чувствовали себя гораздо хуже.

Миша Козаков, обратившись к друзьям, тихо произнёс своим бархатистым вкрадчивым голосом: «честь имею» и направился к глобусу-гиганту. Всех новичков тянуло к этому месту. Вот она - матушка-Россия, а там и родной Питер. Предстояло адаптироваться на новом месте, где отсутствовали маленькие радости: бритвенный прибор, лёгкий ужин, сладкий сон. Но главное - не было любимой курительной трубки, которая возможно и погубила её владельца.

Людмила Гурченко и Влад Шибанов по-прежнему были вдвоём и некоторые поглядывали на эту странную парочку с усмешкой. Кстати, смех даже не был здесь под запретом, ибо никому и в голову не приходило пользоваться этой эмоцией. Разве что подобие грустной улыбки.

- Старуха совсем выжила из ума, - говорили ей вслед, но она-то знала, чего хотела. Ей нужно было выговориться, потому что, не кто иной, как Влад, безвременно погибший, сумеет выслушать и понять её горе. Она очень тосковала по внуку и потому, уходила из жизни с лёгкой душой, утешая себя мыслью о встрече с ним здесь...

Но увы, суицидные представители умершего класса, были изолированы от большинства, ушедших из жизни по природе, не насильственным путём. Шестнадцатилетний Марк умер от передозировки героина и теперь был помещён в своеобразном гетто. В царстве усопших счёт времени отсутствовал, но приблизительно раз в полгода разрешалось свидание на выбор: «живое», с обитателями гетто, либо виртуальное, с живыми представителями из земной цивилизации. Разумеется, любящая бабушка выбрала первое и с нетерпением ждала встречи с внуком.

--------------------------------------------------------------------------

Другие книги скачивайте бесплатно в txt и mp3 формате на http://prochtu.ru

--------------------------------------------------------------------------