Олег Анатольевич Борисенко - Про расстеряные подковы - Олег Анатольевич Борисенко
Скачано с сайта prochtu.ru
Про растерянные подковы

Почти каждое утро, в трамвае они ехали вместе.

Она, с последующей пересадкой, на свою швейную фабрику «Большевичка».
Он, в войсковую часть.

Люба закрывала глаза и отворачивала к окошку лицо, боясь встретится с его взглядом. Потому, что военный, всегда улыбался, и кивал ей как старой знакомой.
Вгляд был вроде бы знаком, но где они встречались раньше, никак Люба вспомнить не могла.

В далекие школьные годы, она была председателем пионерской дружины.
После, уже в старших классах, Любаню дружно избрали комсомольским вожаком.

Училась активистка-Любаша на одни пятерки, принимая участие во всех школьных мероприятиях.
На мальчишек в классе смотрела она с высока, можно сказать совсем не смотрела.

Учителя и директор, как говорится, носили комсорга на руках.
За косы школьная шпана ее дергать боялась.
Портфель носить она никому не давала.
Грозно встав утром в дверях школы, Люба проверяла наличие второй обуви, а на переменах важно стояла в коридоре, делая всем подряд замечания.


Случился как-то скандал в школьном буфете, когда за Любочку заступился одноклассник, вечно ходивший в школу без сменки, который в драке разбил нос другому.

И на пионерском собрании в угоду старшей пионервожатой, Любаня, выступила с предложением исключить на три месяца своего заступника из пионеров. С безжалостной формулировкой: \"За драку в буфете и систематическое отсутствие второй обуви\".

Мальчишку исключили.

А через несколько недель их восьмилетнюю школу объединили с другой, сделав из двух школ - одну среднюю.
Вскоре водоворот политических мероприятий совсем закружил Любанину гордыню.
Она была на вершине славы.

И только пацан без пионерского галстука при встрече с ней, игриво улыбался и пел одну и туже частушку:
-Пароход дымит к верху кольцами,
Будем рыбу кормить -комсомольцами!!!

А вот заветной золотой медалью-то, при окончании школы, наградить комсомолку-Любашу не удосужились.
И вот почему!

Разнарядка пришла, всего две медали на школу.

Так что думайте сами, кому они должны достаться?
Придумали быстро.
Нарубили четверок отличникам и отличницам, активистам и активисткам, да и дело с концом.
Получили медали, может и заслуженно конечно, сын директора машиностроительного завода, и дочь учительницы математики.

На вступительных экзаменах в Омский мединститут абитуриентка - Люба не дотянула полтора балла.
Первая мысль, что жизнь не справедлива, и не такая уж наивная, как ей грезилась в школе, пришла там же.
Когда сидевший на экзаменах, за Любкиной спиной, то-ли армянин, то-ли грузин. Все время тыкавший ручкой ей в спину с вопросами типа:,
-Э, сакажи, как правилно писат Масква, или Москве?
В отличии от Любаши,поступил набрав нужные баллы.

-Я гинэкологом буду!- важно заявил он ей.
-Э! Я рожат нэ буду тогда! Поняль, да?- крикнула Любка в лицо ему с обидой.

В техникум ее конечно взяли без экзаменов.


-Ну да ладно!
Так где же она видела этот ехидно-нахальный блеск, зеленых, как у бездомного кота глаз?
И шрам на щеке вроде свежий?
Значит, не полученный в детстве.

Что-то в этом пятидесятилетнем мужчине было знакомое.
И иронический взгляд, и умение держать себя достойно.
Даже фуражку он носил, с каким-то шиком.
А выходя, иногда чуть заметно подмигивал Любе, от чего она краснела как красно-девица.

Так уж сложилась ее жизнь, что гоняясь за сказочными принцами, растеряла Любовь Сергеевна подковы.
Все до одной.
Правда дочка росла на ее радость.
Росла, да выросла, вышла замуж и укатила с мужем в дальние края.

В воинских званиях Любаша ничего не понимала.
Но почему-то считала, что военный какой-то большой начальник, так как звездочки у него на погонах были большие.
А дальше в ее понимании шла какая-то несуразица, которая в голове у Любы не укладывалась.
Военный выходя из трамвая, пересаживался в УАЗик почему-то ехавший всегда за трамваем.

Любовь Сергеевна в один из вечеров даже пересмотрела все свои школьные фотографии, никого похожего она не нашла.
Музыкальную школу,где она училась на класс баяна, Люба отвергла сразу.
Потому что судя по лапищам военного, не могла представить себе в его руках, какой либо инструмент, кроме чугунной двенадцати-секционной отопительной батареи.


Неожиданно военный пропал.
Исчез и УАЗИК который сопровождал трамвай каждое утро.

И как-то скучно стало Любане, вроде потеряла чего.
И трамвай скрипит, как кровать односпальная.
И люди раздражают.
И дождь с утра как назло.
Да и на работе тоскливо как-то.


Прошло полгода.
И вот, в одно зимнее утро военный объявился вновь.
Опять наглаженный, отутюженный, и шапка как всегда на затылке...
Улыбнулся он Любе, как будто и не пропадал никуда.
А та, взглянув на него,чуть не расхохоталась на весь трамвай.
До чего шкодно и не обычно, для северного города Омска, смотрелись его загорелый до черноты лоб и нос, которые шелушились и облазили, как плечи отдыхающего северянина на Черном море.

Заметив, что Люба ему улыбнулась, офицер подошел и протянул ей малюсенький сверточек.

-Меня переводят на другое место службы. Пусть это у Вас до обеда побудет. Можете даже поглядеть, а если что, отдадите обратно. Ладно?

Он вышел, как всегда на своей остановке, и прыгнув в УАЗик, кивнул солдату-водителю:
-Поехали!
Даже не успев отказать,Любовь Сергеевна машинально положила сверточек в сумку.


***


Уборщица войдя в кабинет технолога цеха, опешила.
Вечно спокойная Любовь Сергеевна рыдала за столом положив на руки голову.
Рядом лежал развернутый сверток.
Там были две вещи.
Обручальное кольцо с этикеткой.
И пожелтевший листок из школьной тетрадки в косую клетку.
На котором детским почерком было выведено:
-Люпка я кода вырасу на тибе жинюсь!
Снизу уже каллиграфическим почерком отличницы Любы,стояла резолюция:
-Дурак! Купи вторую обувь!


А в цеху, работая, женщины пели песню неизвестного автора...

Для кого я накрашусь с утра,
И надену любимое платье,
И как прима пойду со двора,
Каблучками, стуча по асфальту.

Как всегда он по цеху пройдет,
По-морскому качаясь, в развалку,
Подморгнет, как знакомой кивнет,
Здравствуй, скажет, пройдя в раздевалку.

Я за принцем скакала всю жизнь,
Потеряла подковы и годы,
И теперь хоть кружись не кружись,
Постарела и вышла из моды….



***



Вдруг Люба от чего-то вздрогнула. Поправила прическу и стала уголком носового платка убирать размазанную тушь.


По закроечному цеху, под улыбки и удивленные взгляды работниц швейной фабрики \"Большевичка\", шел широкой походкой военный.
Он нес огромный букет цветов, мурлыкая себе поднос песенку ...

-Пароход дымит, к верху кольцами,
Будем рыбу кормить комсомольцами...


© Copyright: Олег Борисенко, 2012
Свидетельство о публикации №212091301095

Другие книги скачивайте бесплатно в txt и mp3 формате на prochtu.ru